Высокое напряжение (СИ)
— Этот поцелуй, Лев… это было так по-детски… так нелепо, — вырывает Ленин голос из раздумий. Перевожу на нее взгляд. И что меня могло цеплять в этом суррогате? Даже улыбка у нее ненастоящая.
— Окей, буду иметь в виду. Что-то еще? Если у тебя все, я хотел бы отдохнуть, — недвусмысленно указываю ей на выход.
— Богатов, не корчь из себя клоуна. Ты прекрасно понимаешь, зачем я пришла сюда! — восклицает Лена с обидой в голосе.
— Не знаю, прости.
— Я и Олег. Мы давно уже живем как соседи. Я подала на развод. Не переживай, проект мой, и я его доведу до конца. Он не имеет претензий…
То, как резко она перескакивает с одной темы на другую, немного смущает.
— Я не понял. Вы же несколько часов назад были вместе на вечере. А теперь вдруг такие перемены?
Лена улыбается. Окидывает меня ленивым взглядом.
— Ты целовал ее, Богатов, — ее голос с нотками угрозы. — Другую бабу, на моих глазах… а знаешь, почему?
— Потому что захотел этого?
Улыбается.
— Потому что я была права, когда говорила, что ты так и не забыл меня! Потому что ты все еще страдаешь по мне. И я не забыла, Лева, — а вот после этих ее слов мне всерьез хочется смыться.
— Только из-за тебя, чтобы оказаться рядом, взялась за этот чертов проект. Выгрызла его из глотки мужа…
— Чего ты так грубо с мужем-то? — допиваю алкоголь, оставляя пустой бокал на журнальном столике. Чувствую на себе ее взгляд. Взгляд обиженной женщины, жаждущей мести. Кажется, я могу быть вовлечен в семейные дрязги. Только этого мне не хватало…
— Потому что я его ненавижу, Лева. Потому что с первого дня нашей свадьбы он изменяет мне. Потому что нет ничего уже между нами. И жили мы так, по привычке…
— Ну… — развожу руками. — Что я могу сказать? У каждого свои приколы. Кто-то балуется свингерством, кто-то мутит тройнички… у вас такие пироги. Ладно, Лена, давай я вызову тебе такси, и ты поедешь, — разворачиваюсь, направляясь к телефону. Слышу, как она подскакивает следом. А спустя мгновение хватает меня за плечо, разворачивая к себе.
— Я не собираюсь уезжать, Богатов, — рычит, глядя на меня из-под сведенных бровей. — Я столько слез пролила за последние часы. Я пьяная… и сейчас мне плевать, что будет дальше… этой ночью я хочу, чтобы ты был мой, — последнюю фразу произносит с придыханием. Чувствую тепло ее ладони на ширинке, а в ее глазах вижу желание.
— Но я не хочу, Лена. Ты же видела, у меня есть кого тр*хать, — мне это все абсолютно неинтересно. Убираю ее руку, отстраняясь. — Я тебе уже говорил, что брезглив в этом деле…
Вижу, как вспыхивают в ее взгляде языки пламени. Молчит. Смотрит на меня так, словно придушить желает. А потом вдруг резко тянется ко мне. Не успеваю среагировать, ее губы оказываются на моих. Язык девушки проникает в мой рот, пытаясь добиться от меня ответной игры. Губы Лены мягкие, сочные. Они пахнут ягодной жвачкой. Она — шикарная. Но она не рыжая. С той нутро все кипело, от одного запаха мотор в груди ревел, как бешеный, разнося дикое желание по венам. А здесь ничего. Полный ноль.
Я не держу ее, но и не прекращаю поцелуй. Я словно наблюдатель. Оцениваю, анализирую свои эмоции, ощущения. Она отстраняется сама. Вижу, как рвано вздымается ее грудь, как сильно расширились зрачки.
— Ты еще слаще стал, — шепчет интимно, прижимаясь к моей груди.
— А ты — безвкусной, — слетает с губ.
Молчание. Тишина. Она замирает, шокированная всем происходящим. Ей Богу, какая впечатлительная.
Резкий взмах руки, а в следующее мгновение скулу опаляет хлесткой пощечиной.
— Да пошел ты, сволочь, Богатов!
Она стремительно покидает мою квартиру. А я думаю о том, что с ее уст эти слова кажутся совершенно не такими забавными. Рыжая много раз называла меня сволочью… и я каждый раз ловил от этого кайф. Словно игра у нас была… или только у меня. Не знаю, странно все это. Но Лене стоило немного опуститься на землю. В последнее время она считала себя кем-то, вроде богини. Думала, ей все подвластно. Этот урок пойдет ей на пользу.
Тата
— Ты уверена? — Кирилл спросил это таким тоном, как будто принятым решением я собиралась разрушить собственную жизнь.
Возможно, он был прав в своих сомнениях. Но вся суть была в том, что сейчас я впервые в жизни действовала в собственных интересах, а не в интересах фирмы.
— Да, я уверена. Как никогда. И как только со всем покончу, буду чувствовать себя еще лучше, — улыбнулась мужчине, пытаясь успокоить его. Он кивнул, и теперь в его глазах я видела нежность и понимание.
— Втаком случае, действуй, — притянув меня за плечи, поцеловал. — Ты ведь знаешь, я с тобой. И за тебя, — подмигнув, Кир так очаровательно улыбнулся, что я тут же почувствовала, как за моей спиной расправляются крылья.
Рядом с Киром всегда так. Он невероятно добрый и внимательный… Мы знакомы с ним всего ничего. Я не знаю ровным счетом ничего о его прошлом, но впервые готова довериться человеку так, без каких либо доказательств и долгих размышлений.
Кир повел себя более чем достойно. То, с какой мудростью и спокойствием он отреагировал на мой поцелуй со Львом, подкупало и вводило в восторг.
А вообще, даже вспоминать о прошедшей субботе не хотелось. Я уехала с того вечера в подавленном состоянии. Богатов просто взял и вывернул меня наизнанку. Он, словно кукловод, играл со мной, используя в своих целях. По дороге домой Кир не проронил ни слова. А я… У меня не было сил даже взглянуть на него. Я чувствовала себя дико виноватой, грязной… Я понимала, что это конец. И мне было горько сознавать, что по своей же глупости и неумению постоять за свое, я собственными руками разрушила не успевшие начаться отношения с Кириллом.
Кир привез меня домой, уложил в кровать. Он лег рядом и прижал к груди… И тогда я поняла: он простил меня. Кирилл понял все правильно, без единого объяснения разобрался во всем. Я посмотрела ему в глаза и подумала о том, что с ним я хотела бы прожить свою жизнь. Родить детей и состариться. Он улыбнулся краешком губ и поцеловал меня в лоб. А потом прижал еще крепче… так мы и уснули.
— Думаю, нам пора идти, — хохотнул Кир и, чуть отстранившись, посмотрел в мои глаза. Вот уже минут десять мы сидели, обняв друг друга, в салоне его машины. Честно говоря, мне не хотелось выходить. Не хотелось идти в офис и встречаться с этим мерзавцем. Но с другой стороны, я понимала, что кроме меня это сделать не сможет никто. Нужно было рвать со всем резко. Как пластырь с тела. Пусть будет больно, но это всего чуть-чуть. А потом я, наконец-то, смогу дышать полной грудью.
В здание мы зашли за пять минут до начала рабочего дня. Пока поднимались в лифте, Кир попросил меня не строить на вечер планов, собирался отвести меня в ресторан. А я подумала о том, что у меня в ближайшее время и планов никаких не может быть. И сразу стало грустно как-то.
На входе в отдел попрощались с Киром. Пожелав друг другу удачи, разошлись по своим сторонам. Кирилл предлагал отправиться со мной, известить бывшего босса о своем решении, но я не хочу еще больше сталкивать братьев друг с другом.
Прошла в свой кабинет. Богатов был уже на месте. Увидела его сквозь стекло, сидящего за своим столом. Он вел с кем-то переговоры по телефону и пока не заметил моего присутствия. От одной лишь мысли, что снова придется остаться с ним наедине, бросило в озноб.
Прогнала прочь все мысли. Сейчас я должна быть твердой и уверенной в своих действиях. Села за стол и, взяв чистый лист, начала писать заявление. Когда поставила точку, почувствовала что-то странное… Ни разочарования, ни слез… казалось бы, покидаю свое сокровище, фирму, что так сильно дорога мне… но мне не было больно.
Подняв глаза, встретилась с ним взглядом. Богатов все так же восседал за своим столом, только теперь все его внимание было приковано ко мне. Кивнул мне, сделав знак, чтобы я прошла в его кабинет.
Что ж. Рвать, так рвать. Нечего тянуть.
Поднялась со стула. Поправил костюм, взяла со стола бумагу и прошла к Богатову. Удивительно, но когда я подняла глаза на мужчину, на его губах была улыбка. Лениво-неуверенная… но сейчас он не смотрел на меня волком. Как только я подошла к его столу, он вдруг заговорил.