Тонкая стена (СИ)

Федор вздохнул и, оторвавшись от невеселых мыслей, посмотрел на город с точки зрения военачальника. Он сразу понял, что Ганс будет вынужден принять бой в поле. Стены Догобуша были хлипкими, а запирать армию в несколько сотен тысяч бойцов в городе означало подвергать ее опасности полного окружения, скорого голода и гибели. Кроме этого, пара недель среди купеческого пьяного изобилия города и обилия непотребных девиц, угождавших путешественникам, могли превратить даже опытных бойцов в мародеров, пьяниц и потаскунов. Ганс не мог этого не понимать. Что ж советник в принципе так и предполагал. Бой на огромном заснеженном поле перед городом. То что надо.
— Что задумался, Федор? — поинтересовался у неговоевода, косясь на Велимира.
Тот ушел в себя и молча созерцал открывшейся перед ним город.
— Да так, думаю что сражение будет в поле, — ответил советник.
— Энто точно! — кивнул Кузьма, — вот мы наши самострелы-то и развернем. Только снарядов жаль мало.
— А Мирославские трубы?
— Да их только со Змеев бросать, — махнул рукой воевода, — будем надеяться, что это нам поможет.
— Ладно, — оборвал разговоры Федор, — летимк нашим войскам.
Огненные трубы были той новинкой, которую Федор планировал применить в бою и которую ему категорически не хотелось показывать Велимиру. Это была собственная разработка мастерских мага-механика Мирослава — огромные выдолбленные изнутри стволы деревьев, заполненные тем порошком, который ценой полудюжины жизней Мирославу удалось добыть из снарядов для метателей и воспроизвести. Именно памятуя об уникальных способностях Мирослава, Федор выговаривал себе второе условие сотрудничества у Велимира. Именно Мирославу и его людям, тщательно спрятанным в потешной деревне, наскоро, но очень добротно построенной в самой глуши Муромских лесов предстояло после уничтожения схронов и начала поставок вещей из Грубого Мира изучать и воспроизводить полученные образцы.
Федор окинул взглядом огромное поле к юго-востоку от Дорогобужа. Когда в Дорогобуже проходили вселенские ярмарки, вся она от края до края была забита подводами, телегами и повозками. Дорога прихотливо рассекала снежную целину, петляла и уходила за горизонт. Поле казалось бескрайним. Но Федору нужно было обозреть его полностью.
Змей взлетел выше и заложив лихой вираж, устремился прочь от города. Когда он уже пролетел почти все поле, завиднелись передовые отряды большого русинского войска. Велимир оживился.
— Кто может справиться с этой силой, — радостно заметил он, показывая рукой на вышедший из леса отряд осадных магов. — Один лишь удар и хлипкие стены этого городарухнут. И не надо никаких самострелов.
— Эх, Велимир, Велимир, — покачал головой Федор, — если бы так все было просто…
Он не стал спорить с магом, понимая, что это бесполезно.
Тем временем на поляну выходили все новые и новые войска. Змей Горыныч опустился на землю, и Велимир, выбравшись из корзины, сразу направился к отрядам магов из академии, на левый фланг развертывающегося в боевой порядок войска. Воеводапроводил его взглядом и тоже вылез из корзины.
— Ты это, уважаемый, — немного помявшись, произнес он, — поосторожней с этим магом. Не верю я ему. Не наш он…
Федор кивнул, и удовлетворенный Кузьма направился к своему отряду. Следом за ним вылез из корзины и советник. Он отпустилЗмея полетать, и направился к главной ставке войска. Федор видел, что большой разноцветный шатер главнокомандующего уже поставили, и сейчас ставят штабные.
Через двадцать минут, Федор сидел в шатре командующего русинской армией Изъяслава, попивал медовуху и грел руки умагического пламени, жарко полыхавшего в очаге, выложенном посередине шатра.
— Как добрались? — поинтересовался он у сидевшего напротив него Изъяслава.
— Да, все в порядке. — ответил тот, — цвет земли русинской собрали. Не устоит супостат.
— Не устоит, — согласился Федор, — а как настроение у солдат то? Они же еще не видели оружия фатерляндского? Не убоятся?
— Не извольте сомневаться, уважаемый, — рассмеялся Изъяслав, — народ привыкший. Я с ними почти год маялся. Сейчас за каждого головой ручаюсь. Кроме, конечно, воеводы вашего… — Изъяслав нахмурился.
 
— А что воевода? — насторожился Федор.
— Его молодцы пока в настоящих драках то не участвовали. Так попугать кого они молодцы, а как сейчас схлестнемся? Не побегут ли?
— Наговариваешь ты на Кузьму, — улыбнулся Федор, — он тоже своих бойцов на бой натаскивал. Не волнуйся за них. Давай лучшеподумаем, как нам завтра сражение выстраивать. По донесениям разведки, драконов у фон дер Хонника нет. Это значит, что с воздуха он нас не накроет. И воздушной поддержки его части иметь не будут. У нас снаряжены несколько десятков змеев с трубами Мирослава. Они, конечно, неповоротливые, но в условиях господства в воздухе они нам пригодятся еще как.
Изъяслав кивнул.
— Мои разведчики, — произнес он подчеркивая слова «мои разведчики», — выяснили количество войск фатерляндцев. На нынешний момент их больше, чем у нас. Соотношение примерно один к двум. С каждым днем их перевес будет становиться все больше. Так ведь?
— Так, — кивнул Федор, — это верно, так же, как и то что Ганс должен будет выйти из города. Не забывай, он собрал в армию очень много ополченцев и желающих подзаработать. Деньги Ганс платит огромные. Но в городе эту банду оставлять нельзя. Во-первых, он понимает, что я просто-напросто разнесу своими метателями Дорогобуж. Во-вторых, такая армия очень быстро разлагается. Он выйдет. Построение его прекрасно известно. Наш противник не часто меняет свои планы.
— Нельзя недооценивать его, советник, — наставительно возразил Изъяслав. — Я изучил много его боев. Он не так прост, как кажется. А насчет расстановки войск….давай, уважаемый, я сам это решу завтра. Все-таки я главнокомандующий вооруженными силами Великого Муромского Княжества.
— Конечно, — кивнул Федор, — тогда давай выпьем за завтрашнюю победу.
— Давай, — кивнул его собеседник и они чокнувшись, выпили.
…………………
На следующее утро Федор проснулся поздно. Выйдя из своего шатра, который стоял рядом с шатром Изъяслава, он потянулся и, вдохнув свежий морозный воздух, осмотрелся. Судя по суете в лагере, войска готовились в бою.
— Уважаемый, — послышался голос сзади и, повернувшись, советник увиделмолодого солдата в форме личного адъютанта главнокомандующего, — Изъяслав просит вас пожаловать в его шатер на трапезу.
— На трапезу? Это хорошо. Иди, передай — я сейчас приду.
Спустя полчаса, после сытного завтрака вместе с Изъяславом они вышли из шатра.
— Итак, — Изъяслав посмотрел на советника, — мы начинаем перестроение в атакующие порядки. Мои разведчикидонесли, что Ганс уже выступил из города. Будем бить его войска на марше. Иного варианта у нас нет. Надеюсь, от внезапного удара с воздуха, большинство ополченцев утратит боевой дух. Мне нужно, чтобы на поле вступили только регулярные части его войска. С ними мы примерно равны по численности. Что вы будете делать советник?
— А я все с воздуха посмотрю. Мой Змей Горыныч как раз отдохнул за ночь. Может, что увижу из того, что ты не заметишь. Тогда сразу сообщу. А ты как будешь руководить боем?
Федор задал этот вопрос не просто так. Обычно Изъяслав участвовал непосредственно в центре схватки плечом к плечу с рядовыми дружинниками. Но на этот раз был не тот масштаб битвы.
— Я тоже буду контролировать все сверху, — ответил Изъяслав, — если будет нужно мое личное вмешательство, тогда я спущусь.
 
— А лешие-то появились?
— Появились. Со мной командир их отряда, Моисей Звонкий уже связался. Они в засаде, в лесу с левого фланга засели.
— Ясно. Слушай, — внезапноосенило Федора, — а может мы вместе полетим?
— Нет, уважаемый, — на минуту задумавшись, ответил Изъяслав, — войско обезглавить хотите? А если обоих собьют? Кто командовать будет?
— Понятно, — пожал плечами Федор, — так что по коням…то есть по змеям?