Тонкая стена (СИ)

Лицо Вечевара передернула нервная судорога.
— Когда я собирался сюда, твоя мать говорила мне, что ты плюнешь мне в лицо. Если тебе будет от этого легче — плюнь. Но придет день — и ты поймешь, что я прав. У нас нет выбора. Если сейчас я не сделаю того, зачем пришел, нас ждет ужас пострашнее гнева Рамса.
Любаваупрямо помотав головой, демонстративноуселась на противоположную сторону костра, подальше от отца.
Сент вместе с нами молча слушал этот диалог. Мне показалось, что в какой-то момент он внимательно посмотрел на меня, но…Но нет, он просто обвел нас взглядом. Наконец он медленно вымолвил:
— Подождите. Вечевар сам пришел к вам. Пора и нам с Велимиром прибыть к вашему костру. Расступитесь с восточной стороны. Мы можем явиться неожиданно, и я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.
Мы отступили к западной стороне поляны. Это была не самая удобная позиция. Теперь нам в лицо дул колючий ветер, приносивший с собой клубы дыма от костра. У меня сразу заслезились глаза. Сквозь марево я увидел, как зашевелилась и встала Хельга, держась одной рукой за правую сторону головы. Потом из-за ствола ближайшей сосны мне в глаза ударил яркий свет восходящего солнца, и я наклонил голову. Где-то в лесу гулко крикнула птица. Потом еще одна. Внезапно ветер стих и я услышал голос Сента:
— Земной вам поклон, ребята. Спасибо! И от меня и от Велимира спасибо!
Я, прищурившись посмотрел вверх. Сент, словно не обращая внимания на Вечевара и Любаву, стремительно вышел на поляну и крепко, по-мужски обнял Зигфрида.
— Как же я рад, что ты жив, старый черт!
Похоже, Хранитель был рад видеть нас всех. Обнял он и меня и Мойшу, хотя для того чтобы обнять лешего, ему пришлось чуть ли не присесть на корточки, и Хельгу. Следом за ним шел Велимир. Он не обнимался с нами, а прикасался к нашим лбам магическим жезлом. Все это очень напоминало процедуру награждения. Знать бы только — чем? На этот невысказанный вопрос дал ответ Сент.
— Это Кремень-Жезл, друзья мои. Вы заслужили эту честь.
Я задохнулся от волнения. Кремень-Жезл! За созданием каждого из них стояли столетия работы Хранителей. О них слагали легенды. Прикосновение этого жезла доводило до высшей степени совершенства те магические таланты, которыми каждый из нас был отмечен. С этой минуты в нашей части Лагенвельта, а может и во всем нашем мире, не было специалиста дальней связи лучше, чем Хельга, боевого мага лучше, чем Зигфрид и повелителя животных лучше, чем Мойша.
Наконец Кремень-Жезл коснулся и моего лба. И что? Кем стал теперь я? Лучшим специалистом по магической механике? И кому это было нужно? Вот так мое дурацкое увлечение достигло совершенства. Я бы предпочел что-то более привычное и традиционное. Например, предсказание будущего. Да черт возьми, любовную магию, наконец. От обиды у меня перехватило в горле. Но тут я заметил, что все остальные члены бригады, да и Сент с Велимиром смотрят на меня с уважением, а Мойша…В его глазах проглядывал, как мне показалось, страх. Сент улыбнулся.
— Практикант, как же я завидую тебе!
Я не понял, чему он завидует, но на всякий случай натянуто улыбнулся.
И тут же послышался хриплый голос Вечевара.
— Ну что, генералы? Раздали своим бойцам цацки? Пора и о деле поговорить.
— Будем говорить при них? — вполголоса спросил Сента Велимир.
— Да. Нам с тобой сейчас больше надеяться, похоже, не на кого. — так же вполголоса ответил Сент и повернулся к Вечевару.
— Ну, Хранитель Ключа, давай говорить.
— Мы больше не враги, Сент. Но мы и не друзья. У нас просто совпали интересы. Ганс фон дер Хонник опасен для всех нас. Гнилая кровь его рода наложилась в нем на неожиданно острый ум и полководческий талант. Это животное, вооруженное оружием Грубого Мира и залезшее мордой в бездонную денежную кормушку троллей. С ним невозможно договариваться.
— И что ты предлагаешь? — спросил Сент.
— Если ты не хочешь, чтобы тебя пристрелили из-за угла — а ты смертен, Сент, хотя Властелины и наделили тебя даром долгожительства — мы должны сейчас поддержать русинов.
 
— И получить второго фон дер Хонника? — ехидно спросил Велимир. — Хрен редьки не слаще.
— Действительно, не слаще. Как ты предлагаешь его остановить?
— Маленькая случайность…Все как обычно…
— Хорошо. Но тогда ты получишь во главе их войска его советника Эссена. Или тролля Катца. Кто платит, тот и заказывает музыку.
— Не дай бог нам такого поворота. Получить вместо фон дер Хонника этого бездушного и расчетливого истукана без эмоций и слабостей. По крайней мере, если у нас будет время, мы сможем внедрить в число постельничьих Ганса нашего сукина сына или сукину дочь с неутомимой попкой и стальной хваткой. — улыбнулся Сент.
У меня по спине пробежал неприятный холодок. Меня покоробил цинизм Главного Хранителя. Как легко эти люди — а может, уже и не люди? — обсуждали людские судьбы!
— И все равно, я против. — Велимир смахнул снег с комля поваленного дерева посреди поляны и уселся на него. — Он мне ничего не доказал. Сент, у нас ведь есть выбор.
Сент ничего не ответил, и внезапно повернулся к Вечевару.
— Послушай, Вечевар, насколько я понял, ты пришел к ним с картой всех схронов, которые вы заложили. Дай-ка ее мне. Я хочу ее кое с чем сравнить.
Вечевар показал на Зигфрида. Тот что-то невнятно буркнул себе под нос и достал холстину. Сент подозвал нас поближе и обратился к лешему.
— А теперь, Мойша, рисуй прямо на снегу карту, которую тебе сообщили твои друзья, когда отправляли вас сюда.
Леший, практически не запинаясь — да и как он мог после прикосновения Кремень-Жезла — накидал на снегу карту и разложил на ней шишки и веточки. По-моему, все совпадало. Зигфрид тоже удовлетворенно показал головой.
— Так, Зигфрид — продолжил Сент — а теперь ты. Стели холст вон туда.
Зигфрид с помощью Хельги аккуратно разложил кусок ткани на снегу.
— Так, а вот теперь давайте посмотрим и сравним эти две карты вот с этой. — деловито произнес Сент и рядом с двумя картами появилась третья, извлеченная хранителем из воздуха.
— Послушай, Сент… — начал было Велимир и запнулся.
Перед ним на снегу лежала холстина, на которой было нанесено всего три точки в Фатерлянде.
— Это карта известных мне схронов в моих землях. — закончил Сент.
Я смотрел не на карты, а на Вечевара. На лбу у Хранителя Ключа, выступили крупные бусинки пота. Любава с тревогой смотрела на отца. Похоже, она все-таки любила своего папашу, несмотря ни на что. Наконец он, запинаясь, произнес:
— Что это, Сент? Может, это пылинка прилипла?
Я посмотрел на карту. Сент, будто следователь на допросе, поинтересовался:
— Сколько ты заложил схронов в Фатерлянде, сын Рогнеда?
— Восемь. Но вот это не мой схрон.
— А чей? Дядьки чужого? — поинтересовался Велимир.
— Просто не мой. Его быть не должно! Только мы и вы, Хранители Стены, знаем, как выйти в Грубый Мир и вернуться оттуда. Этого не может быть, Сент! Это провокация!
— Ты обвиняешь меня? Значит, это я натаскал туда ящики с патронами? Если бы не этот схрон, которой так вовремя нашел советник короля Фатерлянда, косточки этого самого Ганса фон дер Хонника уже давно тлели бы в земле под Гамбургом. И ты бы не пугал меня сейчас рассказками про страшного и безумного герцога.
Вечевар, не отрываясь, смотрел на карту. Сент же продолжал:
— По русинским землям все совпадает. Все десять схронов. Итак, Велимир, мы поддержим Федора. Этот Хранитель какого-то там Ключа, а попросту говоря Глава Контрабандистов, что уж теперь скрывать истинное название его организации, сам не знает, что и где у него напихано в землях Фатерлянда. Сейчас Федор должен получить максимум оружия из ближайшего схрона и весь запас «гибельных шаров» имеющихся у нас. Он долженостановить фон дер Хонника. Мы доставим их ему с максимально доступной скоростью. Федор должен знать, что сейчас на его стороне выступают Хранители. Мы дадим ему слово верности. Да, Велимир?