Тонкая стена (СИ)
Яоглядел оставшихся магов. Им предстояло стать моими спутниками на ближайшее, вполне возможно, довольно долгое время. По крайней мере, в случае провала помирать на базарной площади нам пришлось бы всем вместе.
Двое мужчин и две женщины. Леший — из русинов, конечно, высокий широкоплечий богатырь, явно откуда-то из Фатерлянда, и две примечательные девушки не из наших краев.
Однакоприсмотреться к ним мне не дали. Сент решил устроить всеобщее знакомство. Что ж, послушаем.
— Итак, — произнес Хранитель, — пора, что называется, познать ближнего своего. О членах группы с нашей стороны расскажу я, о русинах расскажет уважаемый Велимир. — он кивнул в сторону русинского мага. Тот, мгновенно выйдя из задумчивости, улыбнулся и поклонился в ответ.
— Сначала позвольте представить Зигфрида фон Мостова. — торжественно произнес Сент.
Значит, Зигфрид. Никакого другого имени у рослого блондина в одежде, на которую трудно было не обратить внимание, быть не могло. Зигфрид выглядел как памятник. Два метра роста, поножи, щитки, броневые вставки на рубахе. Лицо его выражало готовность к подвигу в любую секунду.
— Всем вам наверно знакомо это имя. — Здесь Сент сделал довольно сомнительную театральную паузу. Однако все присутствующие кивнули, и тут меня осенило. Я же тоже слышал об этом белокуром гиганте. Про негоходило много слухов, особенно по части его внимания к женщинам. Лично мне это качество импонировало.
— Итак, он ваш руководитель. Достойнее кандидатуры я не нашел. Зигфрид побывал уже в нескольких серьезных переделках, выполнял мои особо секретные задания, и опыта ему не занимать. Помимо личных боевых качеств, он прекрасный военачальник, окончивший с отличием Академию Боевой Магии Берлина. Так что прошу любить и жаловать. Есть вопросы? Второй участник экспедиции со стороны Фатерлянда, — Хельга.
На эти слова поднялась одна из женщин. Велимир аж порозовел от удовольствия. Хельга шагнула вперед с кошачьей грацией. Высокая блондинка с розовой кожей. Кожи было много. Очень много. Такие ноги я последний раз…а нигде я не видел таких ног. Ни в первый, ни в последний раз.
Эти произведения искусства не могли заканчиваться там, под короткой кольчужной туникой, чем-то обыденным. Они росли откуда-то из юношеских мечтаний, из облаков. При этом бедра ее выдавали, что перед нами зрелая красавица, у которой, как и водилось у северянок, рано родились дети. И подтверждали эту догадку глаза. В них не было глупой надменности, присущей юным красавицам.
Глаза Хельги будто ощупывали и сортировали по одному ей известному критерию всех присутствовавших в зале мужчин. И тех, кто проходил отбор, они будто заносила в умственный реестрик на предмет последующего использования.
— Хельга из Игдрасила, с дальнего севера, из королевства Конунга Эрика Черного. Она лучший специалист по связи в Лагенвельте. Я бы даже сказал, что для нее нет границ. Все вы знаете, что в основном способность к дальновидению у магов-связистов ограничена несколькими сотнями миль. Хельга же сможет общаться со мной на любом расстоянии. Подчиняясь указаниям Зигфрида и моим тоже, она будет постоянно поддерживать связь с группой. Помните — я буду контролировать ваше расследование лично!
«Эге! — подумал я. — Да, похоже, наша красуля — официально назначенный в группу стукач.» Вот такой прямоты от Сента я как-то даже не ожидал. При мысли о том, как эта хищница будет живописать шефу подробности наших возможных любовных утех, мой малый друг в штанах, начавший было подавать настойчивые признаки жизни при каждом взгляде на филейную часть Хельги, затих. Возможно даже — прикрыл голову руками.
— Третий член группы, Шамтор. Лучший студент Нюрнбергской Академии Магии. Его роль в вашей группе специфична, не думаю, что сейчас нам стоит об этом распространяться. Когда вы отправитесь в путь, вы сами это выясните.
Я встал, чувствуя себе немного глупо, неловко поклонился и сел на свое место. Не привык я к таким церемониям. Вдобавок слишком туманно сказал про меня Сент. Честно признаюсь, я так и не понял, почему удостоился чести попасть в эту следственную бригаду. Зигфрид глядя на меня ухмыльнулся краешком рта. А Хельга довольно выразительно хмыкнула. Ну да, после такого представления и про меня можно подумать черт те что. Все-таки Сент — порядочная сволочь!
— Остальных участников представит мой русинский коллега. — закончил свою часть представления Сент и отступил назад.
Вперед выступил Велимир. Некоторое время он молчал, довольно нескромно разглядывая восхитительные ляжки Хельги, сидевшей прямо перед ним. Наконец та медленно перекинула ногу на ногу, Велимир сморгнул глазами и начал:
— Со своей стороны мы тоже выбрали лучших из лучших. — начал он, — первым я хотел бы представить лешего по имени Мойша Иванов.
С места поднялся леший. С тем же успехом этот волосатый бочонок мог бы продолжать сидеть. Ростом он не дотягивал до пяти локтей, и весь зарос густой бородищей. В проеме рубахи буйно курчавилась растительность на груди. Борода лешего была заплетена в двенадцать косичек. Я вспомнил, что у леших их число определяло старшинство среди лесного народа. Великие лешие в торжественных случаях заплетали бороду в двадцать кос. Так что Мойша был явно не последним среди своих соплеменников.
На голове у лешего было нечто. При этом я не мог не признать, что в этой ярко раскрашенной конструкции был свой смысл. На дворе стояла осень, и при взгляде сверху Мойша полностью сливался с окружающим лесом. Русины в принципе были гениями маскировки и мороков, а лешие — видимо, просто богами этого дела. Вдруг среди волосяной чащобы сверкнули глаза. Мне показалось, что эта ходячая болотная кочка запечатлела где-то в своем непостижимом уме и положила образ на какую-то собственную темную полочку. Впрочем, лезть в его власяные кущи и разбираться, в чем дело, мне совсем не хотелось.
— Итак, это главный собиратель данных. Благодаря своей феноменальной памяти он может накапливать всю информацию, собранную вами. Так же ему известны почти все случаи проникновения через стену и секретные данные по оружиюдругого мира. Мойша более трех недель работал в библиотеке Хранителей и трижды добровольно шел на заклинание Быстрой Памяти.
Три сеанса Быстрой памяти! Я внутренне присвистнул. Этот Мойша либо превратился там, под волосами, в ходячее растение, либо это действительно какой-то уникум!
— Второй русинский участник экспедиции, это Любава.
Поднялась маленькая брюнетка. Малышка из тех, рядом с которыми даже самые дохлые мужики чувствуют себя героями. Нет, она не была совсем миниатюрной. Просто у нее были такие удивленные и невинные глаза, совсем некрупные ладошки и удивительный приз, ради которого стоило посражаться за ее внимание. Юбка ее длинного сарафана свободно простиралась вниз, прикрывая ноги до самых пят. Но сверху традиционная русинская одежда едва не лопалась на большой, и хотелось верить, что очень красивой, груди.
Любава окинула нас озорным взглядом, и вдруг мне померещилось, что она стоит перед нами совершенно голая. От увиденного у меня пересохло во рту. Ее грудь, действительно, будто не принадлежала ее стройному поджарому телу. У меня пропала всякая способность соображать.
Мне хотелось, чтобы Любава села рядом со мной, и я бы тискал и мял это произведение искусства жадными руками. А девушка млела и млела бы…Из последних сил, уже на грани потери контроля над собой я принялся непослушными губами шептать отворотное заклинание, понимая, что, если это любовь, то отворот не поможет. Но сработало.
Похоже, я понравился Любаве, и она, как и все русинки, решила не терять времени даром, бросив в мою сторону любовный морок. Когда наваждение исчезло, я гневным взглядом глянул на нее и покосился на Зигфрида и Мойшу. Было очевидно, что их совсем не задело. Они продолжали сидеть с каменными лицами. Похоже, насланный на меня морок длился очень недолго, потому что я уловил, что Велемир продолжает представлять Любаву практически с того же места, где я и выпал: