Любовь Демона (СИ)

Какая же она маленькая! Ну настоящий клоп.
Елена подводит девчонку ко мне.
— Демьян Андреевич, вы ее возьмите за ручку, и поговорите с ней. Только потише, чтобы она вас не боялась, — негромко говорит сотрудница.
Я это и сам понимаю, не тупой.
Присаживаюсь на корточки, протягиваю руку.
— Привет, — слежу, чтобы голос звучал помягче. Не так, как я обычно говорю.
Получается, конечно, хуевенько, но я уже говорил, что клоп мне попался милый и не истеричный.
  
Она вообще игрушечной кажется, я боюсь ей что-то сломать. Кажусь себе медведем на фоне такого маленького ребенка.
— Пойдешь ко мне на ручки?
Девчонка внимательно смотрит несколько минут, наклонив голову. Мне даже кажется, это получается у нее слишком по-взрослому.
Малышка встряхивает кудряшками и топает ко мне. Обнимает маленькими ладошками за шею, и меня на миг охватывает незнакомое чувство.
Не знаю, как передать. В груди ворочается что-то тяжелое, неповоротливое. Между ребрами тепло разливается, хочется улыбаться просто так, без повода. По-дурацки...
Странное состояние такое, абсолютно мне несвойственное. Размягченное, как пластилин, который долго в руках разминаешь. Но занятное, по крайней мере мне зашло.
И все кто в студии тоже улыбаются. Прямо так все сахарно-ванильно...
— Есть контакт! — довольно потирает руки фотограф. — Я честно переживал, как девочка себя вести будет. А она такая молодчинка!
— У нас с ней полное взаимопонимание, — заявляю с самодовольной миной. — Правда, Милана?
Не уверен, что клоп в курсе, что такое взаимопонимание, но она важно кивает, и все вокруг снова расплываются в улыбках.
Раньше бы меня это выбесило, а сейчас я сияю как блядь тазик начищенный. Ловлю себя на том, что если бы это была моя дочка, я бы наверное что-то похожее испытывал.
И с некоторым беспокойством понимаю, что мне сука это нравится. Нравится себя так чувствовать.
Может и правда пусть эта дура Ритка мне дочку родит? Она меня будет за шею обнимать, а я ее так любить буду, как никого не любил...
— Давайте начинать, Демьян Андреевич, — прерывает мои размышления нетерпеливый голос фотографа, — пока ребенок не капризничает.
— Она не будет капризничать, — говорю, осторожно прижимая к себе девочку, и иду на указанную локацию.
***
Мы с клопом добросовестно отпахали больше часа. Милана только раз захныкала, но над ней сразу все закудахтали, напихали полные карманы конфет, и она успокоилась.
А меня ее хныкание вообще не бесило. Мне даже жалко стало, она же не капризничает. Просто слишком маленький ребенок, девочка устала. Если я заебался, то что о ней говорить? А ее же переодевали как куклу несколько раз.
— Думаю, материала у нас достаточно, — с довольным видом заявляет фотограф, — можем закругляться.
— Иди ко мне, моя хорошая! — Елена забирает у меня девочку, и у меня снова возникает это странное желание ее не отдавать.
Но видно я клопу уже приелся, она тянет руки к девушке и кладет голову ей на плечо. Что-то ее матери не видно, я же ее помню, она Миланку со сцены забирала.
Впрочем, это уже меня не касается. Выхожу из студии и в дверях сталкиваюсь с Ангелиной. Она запыхавшаяся, раскрасневшаяся. Бежала, что ли?
Да нет, вон водитель возле офисной машины стоит. Но меня не должно волновать, куда бежит Ангелина. Рабочий день закончен, у них там в офисе пьянка. Провожают Астафьева на пенсию.
Хочет выслужиться, показать свою незаменимость? Если я решу ее уволить, ее ничего не спасет. Но я еще не решил. Может и оставлю.
— Поехали, — командую водителю, усаживаясь в автомобиль. Он заводит двигатель и плавно выезжает со двора студии.
Но меня не оставляет чувство, что мне смотрят вслед.
Глава 5
Ангелина
— Лина, у тебя что-то случилось? — спрашивает мама и кладет руку мне на локоть.
Мы с Миланкой еще вчера приехали к родителям. Утром нажарили сырников, все вместе позавтракали, и Григорий ушел с ними гулять на площадку.
Я старалась делать вид, будто ничего не происходит, но мама слишком хорошо меня знает. Да и смысл от нее скрывать?
— Случилось, мама, — накрываю ее ладонь своей. — Демьян вернулся.
Она на минуту замолкает, отворачиваясь. Хочет спрятать эмоции. Но я слишком хорошо ее знаю. Мысленно она уже наградила Каренина самыми разными эпитетами, не исключая обсценную лексику. Но внешне меня щадит, считает, что я до сих пор по нему сохну.
Я ей благодарна. Каким бы он ни был, у меня от этого мужчины дочь. И я слишком ее люблю, чтобы испытывать к Каренину ненависть. Просто...
Просто было бы намного лучше, если бы мы продолжали существовать в параллельных мирах.
— Откуда ты знаешь? — спрашивает мама, справившись с собой.
— Демьян теперь наш новый генеральный, — говорю как есть. — Астафьев болен, ему нужна операция. В любом случае он не скоро вернется к руководству компанией, поэтому и продал контрольный пакет Каренину.
— Он специально, — хмурится мама, отпуская мой локоть. — Я так и знала, что он не оставит тебя в покое!
«Он» — это конечно же Демьян, а не Астафьев.
— Я так не думаю, — возражаю мягко, — он когда меня увидел, был в полном шоке. Как и я.
— Господи, он теперь узнает про Миланку!
Достаю телефон и показываю ей снимки с корпоратива, растиражированные пиарщиками компании.
— Что это? Ты ему сказала? — в глазах мамы вспыхивает неподдельная тревога.
— Нет, — качаю головой, — это вышло случайно. Миланка вышла на сцену во время его выступления.
— А ты где была?
— Я подготовкой занималась. Миланку на девочек оставила, а она сбежала. Я сама когда ее на руках у Демьяна увидела, чуть со страху не умерла.
— А потом что было? Он тебя увидел?
— Нет, я Лиду попросила ее забрать. Сама под стенкой спряталась, — признаюсь честно.
Мама с потрясенным видом разглядывает фото.
— Но... Но как же это... Он ведь все равно узнает!
— Узнает, конечно, — киваю, — но уже прошла неделя, а Каренин пока еще не в курсе, что Миланка моя дочь.
— Он что, тупой?
— Мам, — не могу сдержать улыбки, — был бы тупой, не руководил бы бизнесом. Как-то так получается. Я уже смирилась, что он узнает. Эти снимки хорошо повлияли на рейтинг компании, и мне предложили контракт на Миланку.
— Ты продала родную дочь? Может ты ошибаешься, и твой Каренин уже все понял?
Меня неприятно режет это «твой», но я делаю вид, что не заметила.
— Ну что ты так утрируешь! Милана станет на год лицом компании. Контракт предложил Астафьев, он пока еще официально наш генеральный. Там хорошая сумма. Вчера уже была фотосессия, все прошло хорошо.
— И он тебя не заметил? Он слепой? Или ты опять спряталась.
Слепой, тупой. Мама и не думает скрывать свою «любовь» к Каренину.
— Не пряталась я. Меня Астафьев срочно вызвал. Мам, ну что ты так расстроилась? — сажусь перед ней на корточки, беру за руки и заглядываю в глаза. — Демьян женат, у них все хорошо. Он меня увидел и даже виду не подал, что мы знакомы. Ему Миланка не нужна, они с женой нарожают себе десяток таких.
Мама обессиленно опускает руки.
— Надо было тебе ее на нас с Гришей записывать. Боюсь я, доченька.
— Чего ты боишься? Что такого может произойти?
— Эта ведьма, Анна, если узнает, взбесится. Она на все способна, — мама практически шепчет, но в ее голосе слышится такая угроза, что мне становится не по себе.
— Может и не узнает, — пробую не столько успокоить маму, сколько успокоиться самой. — Это Демьяну надо запросить мое личное дело, чтобы узнать, когда у Миланки день рождения. И потом, он уверен, что я ему изменяла с Артуром. Он скорее поверит, что это Артура ребенок, а не его.
  
— Я бы на это не сильно рассчитывала. Значит так, — мама берет себя в руки и говорит уже жестко и решительно, — я не хотела тебе заранее говорить, но теперь скажу. Грише предложили новую работу, очень хорошую. Управляющим загородным комплексом, дорогим, для элиты. Зарплата хорошая, мне тоже работа найдется. Он сегодня дал согласие, обсуждают детали контракта.