Любовь Демона (СИ)

Делаю вид, что спокоен, а сам волнуюсь пиздец. А вдруг она откажет? Вдруг нахуй пошлет? Скажет, что Карениной быть не хочет. Что со мной только трахаться можно, а для нормальной семьи я не подхожу.
Ну блядь, нахера я себя накручиваю?
Удачный момент сам подворачивается. Официант приносит десерты, Миланка вскакивает со стула, радостно хлопает в ладоши:
— Папа, давай игьять! Отгадай загадку!
  
Смеюсь, наклоняюсь к дочке.
— Загадку? Давай попробуем. Загадывай.
Миланка делает серьезное лицо, задумывается для виду и все так же громко спрашивает:
— Кто у нас самый кьясивый, самый добый, и самый любимый?
Подмигиваю малышке, хоть у самого сердце проваливается ниже плинтуса.
— Знаешь что, давай я лучше не скажу, а покажу.
Ангелина непонимающе смотрит то на меня, то на дочку. А я уже встаю из-за стола, опускаюсь перед ней на одно колено. Достаю коробочку с кольцом, в ресторане устанавливается такая тишина, что я слышу учащенное дыхание любимой.
— Вот ответ на эту загадку, — говорю, глядя в глаза Ангелине. — Это ты, Ангел.
В этот момент за огромными панорамными окнами ресторана вспыхивает яркий свет. На фоне высоких заснеженных сосен медленно загорается лазерная проекция: «Ангел, выходи за меня замуж. Твой Демон».
Буквы повисают в воздухе тяжелые, объемные. Грудь распирает, будто они внутри у меня горят.
Ангелина замирает, широко распахивает глаза, прижимает руки к губам. И я так боюсь, как никогда не боялся в жизни.
Не отказывай, любимая, не бросай меня.
— О, боже… — тихо шепчет она.
— Выходи, мамочка, — наша дочка подбегает, складывает на груди ладошки. — Папа хаоший!
— Выходи за меня, — продолжаю, натужно улыбаясь. — Позволь мне быть рядом, заботиться о тебе и Миланке. Я тебя люблю, Ангелина...
Она мотает головой, словно не верит происходящему, и у меня внутри все обрывается. Но в следующую секунду ее голос срывается на шепот.
— Да!
Топольский выдыхает так, что меня чуть нахуй не сдувает с пола.
Спасибо, друг. Спасибо, блядь. Как же ты в меня верил!
В тот же момент официант выносит огромный букет роз. Миланка бросается обнимать нас обоих, звонко кричит:
— Папа поженится на маме!
Я вскакиваю, надеваю кольцо на палец Ангелины и притягиваю ее к себе. Зал взрывается громкими аплодисментами, Топольский ухмыляется:
— Поздравляю, Демон, осталось тебя окольцевать!
— Я уже, — усмехаюсь, не отпуская Ангелину, — давно закольцован.
Маша сияет, хлопает в ладоши:
— Боже, как это красиво! Ангелина, поздравляю, вы с Демьяном — идеальная пара!
— Спасибо, Маш! — Ангелина моргает, быстро вытирает ладонями щеки.
Никита подмигивает:
— Придется нам еще задержаться. Я свадьбу Ангела с Демоном точно пропускать не собираюсь!
— И где будем праздновать? — подхватывает Маша.
Ангелина переводит на меня взгляд, явно не осознавая, во что она вляпалась. Но все уже. Я теперь ее не отпущу.
Целую ее, не так, конечно, как хочется. Так, как хочется, не выйдет, слишком много свидетелей.
— Да все равно, где. Главное, что она согласилась.
Ангелина прижимается ко мне, а в зале снова раздаются аплодисменты. Миланка обнимает нас за колени, и я поднимаю к нам дочку.
— Я же говоила, не бойся, — громко шепчет она в ухо, — у тебя все выйдет!
— Эти двое против меня сговорились, — смеется Ангелина, поворачиваясь к Маше.
— Это потому что ты мне помогала, — серьезно отвечаю дочке и снова обнимаю их обеих.
Грудь распирает он нахлынувших чувств.
Как же это охуенно, когда есть семья. Когда есть те, кто тебя любят.
А главное, когда сам любишь.
Эпилог
Ангелина
Смотрю на себя в зеркало и не могу поверить.
Это точно я? Может, надо себя ущипнуть?
Хотя, щипаться будет лишним. Следы от засосов на шее и груди определенно мои. В этом платье слишком глубокий вырез, чтобы их можно было спрятать.
Девушки-консультантки деликатно промолчали, а Маша непроизвольно подтянула высокий воротник. Я не видела, но готова спорить — у нее там такие же отметины. Топольские хоть и пара со стажем, а продолжают вести себя как молодожены в медовый месяц.
— Не парься. До свадьбы сойдут. А не сойдут, замажешь, — только и сказала она.
Вот я и не парюсь.
Белоснежное платье идеально сидит на фигуре, тончайшее кружево будто создано для меня. Я уже перемерила два десятка вариантов, но ни одно не сидело так. Это платье — мое.
— Вау! Просто отпад! — восхищенно восклицает Маша, когда я выхожу из примерочной. Хлопает в ладоши и кивает продавщице. — Все! Берем!
Передергиваю плечами, все еще сомневаясь.
— Может, еще посмотрим? А вдруг?..
— Лина, нет! — Маша закатывает глаза. — Оно идеальное. Его будто на заказ сшили, специально для тебя.
Я поворачиваюсь к Миланке.
— Доченька, тебе нравится?
Малышка смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
— Мамочка!.. Ты пинцесса! Нет, фея! — она прижимает к щекам ладошки. — Только без кыльев.
Улыбаюсь дочке, снова смотрю в зеркало.
— Ладно, — провожу рукой по гладкому корсету, — берем.
— Вот и отлично! — Маша сияет. — Упаковывайте.
Мы подбираем аксессуары к платью, и пока все упаковывают, успеваем выпить по чашке кофе. Миланка — какао с маршмеллоу.
Возле кассы достаю телефон — Демьян выдал мне карту и несколько раз повторил, что запрещает мне экономить на нашей свадьбе. Но Маша останавливает и первой подносит телефон к терминалу.
— Ты что, зачем? Мне Демьян безлимит открыл, — пробую возразить, но она и слушать не хочет.
— Это не обсуждается, Ангелина. Это подарок. От меня и Никиты.
— Но Маш!
— Возражения не принимаются, — отвечает категорично Топольская. — Мы с Никитой слишком многим обязаны Демьяну. Если не всем. Так что просто прими. Пожалуйста...
— Спасибо! Я очень тронута, — мой голос предательски дрожит.
Беру пакеты, Маша поворачивается ко мне, чтобы помочь и изумленно вскидывается.
— Ты чего? Ангелина! Не надо плакать, все ведь хорошо!
— Не знаю. Наверное, потому что хорошо. Слишком хорошо.
— Ты... Ты боишься? — догадывается она.
Киваю, моргая, чтобы не разреветься окончательно.
— Понимаешь, все слишком быстро поменялось. Я не успела привыкнуть к тому, что Демьян снова появился в моей жизни, как уже выхожу за него замуж.
— Жалеешь, что согласилась? Но вы выглядели такими счастливыми... — с сомнением тянет Маша и гладит меня по руке.
— Нет, не жалею. Но в то же время боюсь, что совершаю ошибку. Еще одного предательства я просто не переживу.
— Знаешь, что я тебе скажу, не попробуешь, не узнаешь, — тихо говорит Топольская. — Я в свое время думала так же, и это чуть не стоило жизни любимому мужчине. Так что...
— Никите? — от удивления забываю, что мы здесь не одни и повышаю голос. Маша делает предостерегающий жест.
— Да. Может, как-нибудь я тебе расскажу. Когда будет больше времени. И наши мужчины до сих пор не определились, что в той истории тайна, а что нет. Но поверь, если бы можно было вернуться назад, я бы не стала сомневаться в Никите. Так что если захочешь поплакать, лучше с Демьяном поплачь, он тебя быстро утешит! — Маша и ободряюще улыбается, и я в ответ улыбаюсь сквозь слезы.
Пока мы разговаривали, сотрудники салона тактично отошли, чтобы не мешать и заодно отвлекли Миланку.
— Пойдем, малышка, — зову дочку, в это время у Маши звонит телефон.
— Хорошо, папа, — отвечает она невидимому собеседнику и прячет телефон в сумку. Поворачивается ко мне. — Никите понадобилось срочно уехать, папа забрал у него Янку. Он нас ждет на парковке, можем вас отвезти.
— У нас же водитель с охраной, — качаю головой.
  
— Точно. Все время забываю.
— Я тоже.
Мы переглядываемся и прыскаем со смеху. Выходим из салона, ко мне подскакивает охранник, забирает их рук пакеты.