Любовь Демона (СИ)

Я всегда мечтала дать дочке то, чего у нее не было — полноценную семью. И пусть речь о семье сейчас не идет, но хотя бы отца она получить может.
Но для мамы это не оправдание и не аргумент. Она слишком зла на Каренина.
Долго молчу, глядя в окно, за которым снег обволакивает уличные фонари мягким светом.
— Ему больно за то, что он потерял время, — произношу наконец. — Он ведь даже не знал, что у него есть дочь.
  
Мама качает головой, насмешливо улыбаясь.
— Он сам выбрал этот путь. Своими руками разрушил все. А теперь хочет все вернуть? Не слишком ли поздно?
— Я не заступаюсь за него, мам, — на этот раз я смотрю ей прямо в глаза, — но ведь он поверил не только друзьям. В первую очередь Демьян поверил Анне. Я бы тоже тебе поверила. Разве это преступление,дать человеку шанс?
— Шанс? — повторяет она, откидываясь на спинку стула. — А о себе ты подумала? Снова будешь заносить ему хвосты? А если он опять сделает тебе больно? Что тогда? Или ты собираешься терпеть ради ребенка?
Мамины слова бьют точно в цель, впрочем, как всегда. Она знает меня слишком хорошо. Возможно, даже лучше, чем я сама.
— Я просто хочу, чтобы у Миланки был отец, — наконец говорю я. — Настоящий. Обо мне и моих отношениях с Демьяном речь вообще не идет.
Представляю реакцию мамы, узнай она о наших свиданиях. Инфаркт или инсульт ей точно гарантирован, так что об этом лучше молчать. Я слишком ее люблю и дорожу.
— Отец? — мама презрительно фыркает. — Отцы не предают матерей своих детей. Настоящие отцы делают все, чтобы защитить свою семью. А что сделал он? Поверил чужим словам и ушел. Даже не попробовал поговорить с тобой. Ты думаешь, он изменился?
— Может быть, — тихо говорю я. — А может, и нет. Но я бы хотела это узнать, мам.
Мама долго смотрит на меня, словно пытается прочесть мои мысли. Затем тяжело вздыхает и медленно наклоняется вперед, кладя руку на мою.
— Ангелина, я просто не хочу, чтобы ты снова страдала. Подумай об этом. Если он хочет быть папой Миланке, пусть будет. Главное, ты больше не подпускай его так близко.
Вместо ответа я лишь киваю.
— Если бы я только знала, как тебя обезопасить, доченька. Если бы только знала... — горько качает головой мама, и я порывисто ее обнимаю.
— Все будет хорошо, мам. Поехали в больницу, навестишь Миланку. И сама посмотришь, какой из Демьяна отец.
***
Мы вместе выходим из машины, но только подходим к больничному крыльцу, как натыкаемся на женскуюфигуру. Мама замирает, вмиг почувствовав опасность, и я тоже натягиваюсь струной.
Мы сразу узнали. Обе.
— Анна? Что ты здесь делаешь?
Анна оборачивается. Взгляд недовольно скользит по нам, задержавшись на маме.
— Лидия? Ты приехала к Демьяну? — ее тон звучит почти обличающе. На меня Анна и вовсе не смотрит.
Мама выпрямляет спину точно как раньше, когда работала у Вишневских. Но ее голос звучит достаточнотвердо:
— Я приехала навестить внучку. А ты что здесь забыла?
Анна усмехается, ее глаза недобро сверкают.
— Значит, ты мне наврала, что у тебя двойня. Неудивительно, вся ваша семейка лживая. И ты, и твоя дочь.
Мама поджимает губы.
— Я защищала свою семью, — говорит она ровным голосом, — и мне плевать, что ты об этом думаешь.
Анна поворачивается ко мне, меняя тон на резкий и обвиняющий:
— Ты скрыла ребенка от Демьяна. Зачем? Что за игру ты ведешь?
— Это не игра, — отвечаю я, глядя ей в глаза. — Это моя жизнь. И жизнь моей дочери. Я ни перед кем не обязана оправдываться.
— Правда? — Анна усмехается, но в ее голосе слышится металл. — Это касается моего сына. Ты разрушила его жизнь, а теперь еще и ребенка своего навязываешь.
— Хватит, — твердо произносит мама, вставая рядом со мной. — Не смей так разговаривать с моей дочерью, неблагодарная тварь. Забыла, как на коленях ее умоляла вернуться к твоему сыну? Знала бы я, чем это закончится, спустила бы тебя с лестницы.
И тут меня осеняет. Вот сейчас у нас у всех появился шанс — у меня, у Демьяна и у мамы. Я даже рада, что Анна пришла, хоть и не понимаю, откуда она узнала.
Хотя нет, понимаю. Это де очевидно. Алена — Марго — Анна. Все просто.
Достаю телефон, набираю Демьяна. Он отзывается практически сразу.
— Ангелина, ты где?
— Я внизу. Здесь твоя мама.
Звонок сбрасывается, непонимающе смотрю на экран. Он бросил трубку?
— Сучка, — шипит Анна, — решила подставить меня перед сыном? Ничего не выйдет.
Она не успевает договорить, как распахивается дверь, и на крыльцо вылетает Демьян.
***
Демьян
Ангелина задерживается.
И вроде как не поздно. Мы с ней договорились, что она будет решать свои дела столько, сколько потребуется. Я сам вызвался остаться с дочкой, меня никто не принуждал и даже не просил.
Но теперь то и дело поглядываю на часы. Даже Миланка это заметила.
— Тебе скучно со мной, да? Я тебе надоела? — спрашивает с таким несчастным видом, что я сразу же чувтсвую себя днищем.
— Это что за новости? — поднимаю ее на руки. — С чего ты это взяла, Миланка?
Моя девочка обнимает меня за шею и вздыхает. Так тяжело, совсем как взрослая.
— Мне самой тут надоело.
— А ну-ка, — разворачиваю ее, сажаю на одно колено, — говори. Откуда такое упадническое настроение?
— Я домой хочу, — шепчет дочка, вытирая слезы.
Еле удается ее разговорить.
Я не знаю, как успокаивать детей, поэтому начинаю рассказывать. Как попал в аварию и оказался в инвалидном кресле. Как долго лежал в больнице и не верил, что когда-нибудь смогу ходить.
Я выбрал правильный тон. Миланка слушает с расширенными от страха глазами. А я как будто все заново проживаю.
Маленькому ребенку все не расскажешь. Ей не надо знать, какие мысли приходили к ее папе, когда шли дни, а улучшений, которые все обещали, не было. Зато я все рассказал про Ангелину.
— Меня спасла твоя мама. Только благодаря ей я сейчас хожу, — проговариваю эту фразу и замолкаю.
Я живу благодаря Ангелу, не только хожу. И сегодняшнее мое беспокойство напрямую связано с Ангелиной.
Набираю водителя, от него узнаю, что Ангел встретилась с Лидией, они зашли в кофейню.
— Не отходи от них, — говорю ему, — если куда соберутся, следом иди.
— Как скажете, Демьян Андреевич. Будет сделано, — обещает водитель, и я ловлю настороженный взгляд.
— Мама встретилась с бабушкой, — сообщаю малышке. — Они сейчас выпью кофе и приедут.
Дочка морщит носик. Она искренне не понимает, как можно его пить.
— Он гойкий!
Зато уже не грустит и не считает, что может мне надоесть.
На всякий случай повторяю, что я ее люблю. Но прекрасно понимаю, что она имеет полное право во мне сомневаться. И неизвестно сколько пройдет времени, прежде чем моя дочь научится мне доверять.
Стоит мне успокоиться, как звонит водитель.
— Демьян Андреевич, тут у больницы ждала Анна Александровна. Они сцепились с Лидией.
— Что, дерутся?
— Да нет. Но говорят на повышенных. Мне вмешаться?
— Нет, не надо. Просто стой рядом, я сейчас буду.
Внутри закипаю, но перед дочкой держусь изо всех сил.
— Принцесса, я сейчас спущусь вниз, приведу маму с бабушкой, хорошо? А ты сиди тихо, как мышка. Договорились?
Моя кнопка кивает, выбегаю в коридор. Ловлю первую попавшуюся медсестрицу, заталкиваю ее в палату.
— Мне надо отлучиться, посиди с моей дочкой, а? Спасибо, сестра, — и бегу дальше. В голове дохуя мыслей, и ни одной нормальной.
Что здесь делает мама? Откуда она узнала? Зачем пришла?
И от того, что я примерно знаю ответ на каждый из вопросов, становится еще хуевее. А главное, почему молчит Ангелина?
К сожалению, примерно представляю, что может говорить мать, и жгучий стыд затапливает изнутри. С ужасающей реальностью понимаю, почему Ангелина не звонит.
  
Она не верит. Она тупо НЕ ВЕРИТ, что у меня можно найти защиту.
Уже на лестнице ловлю от Ангела звонок, и от наступившего облегчения становится легче дышать.