Любовь Демона (СИ)

Она молчит, только смотрит, яростно полыхая взглядом.
Мы чудом не подпалили эту комнату, Ангел. Просто чудом.
— Знаю, — наконец выталкивает с придыханием, — мне надо тебя убить.
Улыбаюсь, осознавая, насколько сейчас моя улыбка похожа на оскал. Судя по испугу, мелькнувшему в светлых глазах, я прав.
— Не поможет, — толкаюсь вперед, и боль отдается даже в позвоночнике.
  
Я слишком ее хочу. Слишком, чтобы сейчас мыслить и действовать адекватно. Но речь об адекватности даже не стоит. Стоит у меня.
— Я хочу тебя, Ангелина, — говорю сквозь стиснутые зубы, — пиздец как хочу. Ты можешь сделать так, чтобы я не выкладывал эту запись. Прямо сейчас.
— Нет, — еле слышно отвечает она.
— Нет? — взрываюсь. — Значит, с ним можно, а со мной нет? Чем он лучше меня, Ангел? Чем?
Я уже не вжимаюсь в нее, я трясу ее за плечи, и внезапно в плечи прилетает слабый, но уверенный толчок.
— Не здесь, Демьян.
Эти слова отрезвляют.
Не здесь? Ладно. Я все равно съехал в отель.
Запускаю руку в волосы на затылке. Они у нее стянуты в хвост, но я все равно плыву от ощущения шелка в ладони. Прижимаюсь ко лбу лбом.
— Тогда ты придешь в отель. Сегодня. Останешься на всю ночь. Будешь так приходить каждый день, и тогда я тебя отпущу. Когда надоест.
— Три раза, — она выдыхает, и губы ловят этот еле уловимое движение воздуха. — Я буду приходить вечером и уходить не позже десяти вечера. После этого ты меня отпустишь.
Не верю своим ушам. Она что, торгуется?
Похоже на то.
Облизывает сухие губы, зеркалю ее движения.
— Неделю.
— Нет, Демьян. Три вечера, и ты меня отпускаешь. Обещаешь за мной не следить, не искать, оставишь меня в покое навсегда.
Это уже похоже на сделку, и я согласно выдыхаю.
— Хорошо. Договорились.
А там как карта ляжет.
Глава 14
Ангелина
Медленным шагом иду по ярко освещенному проспекту. Демьян прислал сообщение с адресом отеля и номером, маме я сказала, что надо задержаться по работе. Подтянуть концы перед увольнением.
Сегодня понедельник, мне осталось пять дней. Пять рабочих дней, и я свободна. У Григория с мамой все готово к переезду, он снял большой дом, где мы не будем сидеть друг у друга на голове.
Я уже связалась с риелтором. Как только мы с Миланкой съедем, он выставит квартиру на продажу. И все, с этим городом меня ничего не будет связывать.
Остается только одна неразрешенная проблема.
Демьян.
Судя по тому, что никто не ищет нового секретаря, он не в курсе о моем увольнении. А может, у него есть кандидатуры среди работников своей компании, не знаю.
Я точно не могу сказать, приведет ли он в исполнение угрозу обнародовать то позорное видео или нет. Но точно знаю, что нет ни одной причины, которая может ему помешать. И точно нет ничего, что может остановить Вишневскую.
На самом деле не так важно, увидит ли то видео кто-то из моего нынешнего коллектива. Нет, мне не все равно, я не хочу, чтобы меня считали шлюхой. Но гораздо хуже, если о нем станет известно на новой работе. Я же не собираюсь сидеть без дела, отчим обещал помочь с поиском нового места. Тем более, у меня уже есть опыт работы в большой компании.
А самое ужасное, если когда-то эти грязные кадры увидит мой ребенок. Ведь то, что попало в интернет, остается там навечно. Удалить его невозможно.
Так что я готова выполнить свою сторону сделки. Мало того, я постараюсь сделать так, чтобы Демьяну не понравилось. В идеале, чтобы он меня прогнал и отказался от сделки.
В последнем не уверена. Я видела его глаза — в них бушевало такое пламя, которое я видела только в самом начале наших с ним отношений.
Я далека от мысли, что этот огонь как-то связан с чувствами Каренина ко мне. Скорее всего, в нем проснулся азарт, Демон вышел на охоту, и я очень удачная жертва.
Только самое странное, что как раз я себя жертвой не чувствую. Скорее, наоборот. И еще меня не ужасает мысль о предстоящем свидании.
Это как раз мне не нравится. Я не боюсь Демьяна и не потому, что доверяю. Потому что вижу — он меня хочет. Надо быть слепой, чтобы этого не видеть. И я солгу, если скажу, что в глубине души я не чувствую удовлетворения.
Он решил развестись, съехал в отель. Это правда, иначе Анна не прибежала бы ко мне с разборками.
Возможно, потом все изменится. После того, как я исчезну, Каренин передумает и вернется к жене. Марго родит ему наследника или наследницу.
А пока все так как есть, и это моя месть — и Маргарите, и Анне. И самому Демьяну. Даже если она продлится недолго.
Главное, чтобы меня тоже не зацепило, не захлестнуло. У меня никого не было кроме Демьяна, он мой первый и единственный мужчина. Мне нравился секс с ним, и я не должна допустить, чтобы во мне снова проснулись какие-то чувства.
Умерла так умерла.
Вхожу в холл отеля, подхожу к ресепшену. Мне мило улыбаются, вручают ключи от номера, желают приятного вечера. Никому нет до нас дела, и это правильно. Сотни тысяч пар встречаются в отелях по всему миру.
Бесшумный лифт поднимает на последний этаж — Демьян всегда любил красивые виды.
Иду по длинному коридору, и сердце пускается вскачь со скоростью сто ударов в секунду. А вместе с тем накатывает страх.
Что, если я просчиталась? Что, если я за похоть приняла совсем другое желание — унизить и растоптать?
Подхожу к двери, подношу к замку ключ-карту и...
Дверь распахивается, на пороге стоит Демьян. Я отшатываюсь от неожиданности, а еще от того, что он сейчас в самом деле напоминает демона. Высокий и... темный.
То ли темные волосы вместе с мрачным видом производят такой эффект, то ли черная рубашка еще больше оттеняет смуглую кожу. То ли адское пламя в глазах, которое так и не гаснет.
Сложно сказать. Но если бы нашим пиарщикам пришло в голову создать эмблему с изображением выходцев из ада, генеральный директор компании подошел бы со стопроцентным попаданием в образ.
Смотрю ему в глаза, не давая себе проявить слабость. Хотя больше всего мне хочется его ударить, бросить чем-то тяжелым, закричать какую-то глупость типа «как ты мог?»
Нет, не стану. Пусть у него глаза сверкают огнем, я буду сверкать льдинками. И если он собирается меня сжечь, я сделаю все, чтобы его заморозить.
— У меня мало времени, Демьян, — говорю холодным безразличным голосом.
Каренин молча отходит в сторону, пропуская меня внутрь. Прохожу в номер, на ходу стягиваю перчатки с пальто и бросаю их на тахту в прихожей. По одной расстегиваю пуговицы на блузке.
Оборачиваюсь. Демьян следит за мной с бесстрастным видом, но я почему-то ясно вижу бушующее внутри пламя. Даже становится страшно, что если он прикоснется, на коже останется ожог.
— Мне раздеться полностью или обойдемся? — спрашиваю деловым тоном, словно мы собираемся составить планнинг на следующий день.
Демьян сглатывает, облизывает губы, и я едва сдерживаюсь, чтобы тоже не облизнуть. Во рту и в горле пересохло, как будто и меня изнутри сжигает. Уже сжигает...
— Полностью, — он выпрямляется, пряча руки в карманы брюк. Но я точно знаю, что он сжимает их в кулаки до побелевших костяшек.
— Хорошо, — пожимаю плечами и поворачиваюсь к нему спиной.
***
Демьян
Она здесь, она пришла.
Она рядом, протяни руку и возьми.
Я сто раз повторю себе, что она продажная сука. Но продажная сука куда-то подевалась. А здесь сейчас только она — мой Ангел.
Ее спина слишком белая на фоне того дерьма, которым заполнена моя жизнь. Белая, узкая и хрупкая.
Тонкая рука отбрасывает к стене бюстгалтер.
Длинные пальцы подцепляют полоски белья и тянут вниз. Дальше она просто переступает через них стройными ногами.
  
— Кожу сдерешь сам.
Стерва. Моя. Не моя. Малая.
Чувствую себя пьяным. Не просто пьяным, бухим. Снимаю рубашку и отбрасываю, делаю шаг, протягиваю руку. Ее волосы подняты и скручены на затылке в тугой жгут.