Любовь Демона (СИ)

— Как раз наоборот, — возражаю спокойно, — только что бы ты делала, если бы я решила поехать на такси?
— Ты так хорошо сосешь, что мой муж оплачивает тебе такси? — шипит Маргарита, но я ее перебиваю.
— Послушай, Марго, мне нет никакого дела до ваших разборок с Карениным. Он мой босс и то временный. Два дня назад я написала заявление по собственному желанию. Демьян Андреевич подписал. Мне осталось доработать до конца следующей недели, и ни я тебя, ни ты меня больше никогда не увидишь. Но если тебе хочется подействовать на нервы своему мужу, ты конечно, можешь это сделать. Просто скажи ему. И тогда я застряну здесь надолго. Поверь, я не меньше тебя хочу отсюда исчезнуть.
  
— Но как же он подписал заявление? — Марго выглядит опешившей. — Или ты хочешь сказать, что Демьян ничего не знает?
Каренина заглотила наживку, и если я буду действовать осторожно, у меня получится ее подсечь. Пожимаю плечами как можно более равнодушно.
— Руководство поменялось, твой муж привел своих людей. Отдел кадров пачками штампует заявления об увольнении и приеме на работу. Я подаю их на подпись тоже пачками. Не думаю, что Демьян Андреевич подписывает документы, не глядя. Но ты, конечно, можешь спросить. И судя по вашим отношениям, твой муж вполне способен удержать меня тебе назло. Тогда мне придется работать здесь до седин.
Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы она поверила! И чтобы ни в коем случае не пошла к своему мужу выяснять, знает ли он, что меня уволил.
К счастью, Марго оказывается не такой тупой.
— Это правда? Ты действительно не спишь с моим мужем? — смотрит она с подозрением.
— А ты не чувствуешь? — смотрю с вызовом.
Вот сейчас она должна сдаться. Вот сейчас...
— Ладно, хуй с тобой, — все-таки сдается, — отработаешь и вали на все четыре стороны. И запомни, увижу тебя возле своего мужа, тебе пизда, поняла?
Вместо ответа разворачиваюсь и иду в сторону офиса. Представляю как охренела бы Марго, если бы увидела в этот момент мое лицо!
Не могу сдержать торжествующую улыбку. Я сумела ею сманипулировать!
— У нас с ним все будет хорошо! — кричит мне вслед Марго. — Я скоро рожу ему дочку, слышишь? А ты всегда будешь для него шлюханкой.
Я лишь ускоряю шаг. Даже если так, надеюсь, я этого уже не увижу.
***
Демьян
Алена список прислала, не обманула. Смотрю на имена, многие из них раньше считались моими друзьями. Несколько имен незнакомых, но мне и тех достаточно.
Список передаю начбезу компании, и уже через несколько часов передо мной лежат обновленные списки с номерами телефонов и адресами.
Я должен поговорить с бывшими друзьями. С каждым блядь. Чтобы получить свои доказательства от противного и, наконец, успокоиться.
Или... или не получить?
Они не смогут солгать все. Для этого нужна какая-то очень весомая и важная причина. Артур в конце концов всего лишь клерк, пусть и топ-менеджер. Но он не имеет столько влияния, так что уверен, информацию я получу правдивую.
А потом я все-таки поговорю с матерью.
Звонит телефон, и когда на экране высвечивается имя Никиты Топольского*, я реально рад. За всей этой хуетой я совсем перестал общаться с нормальными людьми.
— Привет, Демон, я сегодня прилетел. Может, пересечемся?
— Привет, ты в гости или по делам?
— По делам. Некогда мне по гостям ходить, дома девчонки ждут. Я же теперь молодой отец, — смеется Топольский, и меня в глубине, где-то совсем глубоко, торкает.
У Ника с женой была долгая и сложная история. Не хочу сравнивать с собой, это неблагодарное занятие. Но их случай и правда уникальный. Помог я им или нет, не знаю. Но они женаты почти три года, и теперь у них родился ребенок.
— Поздравляю. Кто у вас?
— Дочка. Яна, — по голосу слышно, как Топольский раздувается от гордости. Как будто сам эту дочку родил.
Ладно, это я от зависти.
Да блядь, да, я завидую ему. Что женат на любимой девушке, что с ней засыпает и просыпается. Что они на одной волне, и что она тоже его любит. Не какого-то Артура, а своего мужа. И что у них есть дочка Янка.
Топольские были на нашей с Ритой свадьбе. Маша* еще тогда смотрела с сочувствием и непониманием. Кит молчал, но в его взгляде тоже явно читался немой вопрос, нахуя мне все это надо.
Когда потом покурить вышли, он спросил только, люблю ли я свою жену. Я посмотрел в темнеющее небо и ничего не ответил.
Ребята оказались правы, мой брак начинался как дерьмо, дерьмово и заканчивается. Но я все равно рад увидеться с Топольским.
Мы встречаемся в баре.
— Ну что, какой теперь у тебя распорядок дня, молодой отец? — Хлопаю его по плечу. Топольский расплывается в улыбке.
— Гуляем, спим, едим. Что ты кривишься, я мелкой памперс меняю быстрее чем Топольская на две с половиной секунды.
Кит показывает фотки дочки. Их у него в телефоне сотни, но Топольский не из тех помешавшихся отцов, которые готовы часами говорить о своем ребенке. Он видит берега, поэтому мы с ним даже успеваем поговорить на отвлеченные темы.
— А у тебя как? — спрашивает Никита спустя какое-то время. — Вы с Маргаритой пока не хотите детей?
— Я начинаю бракоразводный процесс, — отвечаю, — нам с самого начала не стоило жениться.
— Удивляюсь, что ты так долго продержался, — серьезно говори Никитос. — Мы с Топольской даже поспорили. Она ставила на то, что ты продержишься год, я давал не больше чем полгода. А ты три протянул.
Не хочется говорить, что мне просто было похуй, женат я или нет. Похуй, пока снова не увидел Ангелину.
Кит не знает про Ангелину. Вообще ничего, по крайней мере от меня. А если что-то слышал, то не подает виду.
— Я все время в разъездах был, там из трех лет моей семейной жизни как раз полгода и наберется. Так что ты выиграл, Кит, — пробую отшутиться. Судя по кривой улыбке Никиты, получается хуево.
Мы еще недолго разговариваем, затем Ник смотрит на часы и с сожалением протягивает руку.
— Мне пора. Завтра утром самолет, а я обещал брату поиграть с ним в автотрек.
Прощаемся, Топольский уходит, а я заказываю вискарь и открываю список.
***
— Мама, спасибо, что приехала, — встаю из-за стола матери навстречу, — извини, что заставил тебя тащиться в офис через весь город.
— Ничего, сынок, я же не пешком. И не на общественном транспорте, — она подходит ко мне, мы обнимаемся.
Чувствую себя ебаным манипулятором, но мать моя последняя инстанция. Все, с кем я переговорил за эти дни, вели себя как долбоебы. Пара человек послали нахуй, кто-то блеял овцой, кто-то шел на диалог, но понять было нихера невозможно.
А главное, никто, ни один человек не подтвердил слова Ангелины. И я сдался, решил задать вопрос матери. Но не один на один, а при Ангелине.
Я по реакции пойму, мне не надо долго развозить. Мать не знает, что Ангелина здесь работает, и я хочу спросить в лоб. Обеих.
Ангелина ушла на почту отправлять корреспонденцию, мать приехала в ее отсутствие.
— Чья эта девочка, сынок? — она указывает мне за спину.
— Кажется, это становится традицией, — отвечаю ворчливо. — Каждый, кто входит в мой кабинет, спрашивает, что это за ребенок. И ты туда же. Это модель для лого компании, она дочка сотрудницы. Наши фотки подняли рейтинг компании до небес.
— Просто... — мать поджимает губы, — просто я кажется ее где-то видела.
— Демьян Андреевич, я.. — в дверь входит Ангелина, видит мою мать и осекается. У той тоже глаза полыхают.
— Ангелина? — мать поворачивается ко мне. — Что это значит, Демьян?
И снова к Ангелине.
— Что ты здесь делаешь?
И ко мне.
— Так вот почему ты собрался разводиться?
  
Морщусь и останавливаю побледневшую Ангелину.
— Нет, не уходи. Закрой дверь. Я хочу выяснить раз и навсегда, — смотрю на мать. — Мама, Ангелина утверждает, что не писала мне то сообщение. Что его написал Артур с ее телефона. А ты с моего писала Ангелине, пока я лежал в отключке после наркоза. И еще. Она говорит, что Артур подсыпал ей в воду наркотик, что она ничего не помнит. И что ты приложила к этому руку. Я хочу знать, кто из вас двоих мне лжет, а кто говорит правду.