Защитница. Любовь, ненависть и белые ночи
– Еще кто нахулиганит – пойдет на зону.
Все стихло окончательно. Судья надел очки и продолжил чтение приговора.
Приговор был обвинительный. Статья все-таки сто пятая, а не сто седьмая. Зато отягчающие пункты исключены. Срок заключения – реальный, но даже меньше, чем просил Багров: шесть лет и шесть месяцев.
– Ура! – тихо сказала Ольга.
– Ура! – громко сказал Багров.
Народ зашумел, бурно выражая радость судебным решением.
Конечно, недовольные были. Тетки в черных платках, пережив позор, были не прочь линчевать молодого Куницына. Другие, наоборот, требовали немедленного освобождения и без того настрадавшегося мальца.
Потом на москвичей налетели счастливые родственники. Хотели даже качать, слава богу, Анна Ивановна отбила.
Адвокаты тепло попрощались с составом суда и с коллегой-противником. Потом, в сопровождении посветлевших лицом Лешкиных родителей, направились в гостиницу, за вещичками.
Планы были незатейливые. Сейчас – в Заречье, завтра – отоспаться вволю и на рыбалку, на вечернюю зорьку. В прошлый-то раз так и не попали.
Оказалось, что и в этот раз не попадут.
В гостинице их ждал дед Самсон. Он был вовсе не такой веселый, как обычно.
– Что случилось? – напряглась Анна Ивановна.
– Бежать ей надо, – показал на Ольгу рукой дружественный колдун.
– Почему? – спросила Шеметова, впрочем, уже понимая почему.
– Ох, злая она на тебя! Я ее такой лет сто не видал, – мрачно сказал дед.
– Слушайте, может, хватит сказок? – спросил Олег Всеволодович.
Ему хотелось на рыбалку. Все бывали, а он – ни разу в жизни.
– Ты можешь остаться, – сказала Шеметова.
Ольге тоже хотелось остаться. Но в битве с лесными ведьмами она больше не желала рассчитывать только на медиапроектор.
– Ладно, – вздохнул Багров. – Значит, поехали.
Куницыны их не уговаривали.
Люди местные, рисковать после такой удачи своей спасительницей они не желали.
Виктор быстро заправил «УАЗ», и под благодарственные возгласы провожающих адвокаты поехали в Архангельск.
Дорога была долгая и непростая. Однако, отъехав километров с восемьдесят, Ольга позволила себе вздохнуть полной грудью и вздремнуть на плече Багрова. Она уже знала: местные ведьмы – опасное оружие, но ближнего радиуса действия.
Утром прямым рейсом прилетели в Шереметьево. Еще через два часа были в конторе.
Там все обрадовались – и Волик, и Валентина Семеновна, и Гескин. И не только обрадовались: секретарь выдала ей приличную стопку денег, вторую часть гонорара Родригеса.
Экспертизу он получил. Юлия позлобствовала и отказалась от претензий, чтобы не влететь в судебные издержки и встречные иски.
– Она тебе опять угрожала, – шепнула Валентина Семеновна. – Давай кинем заяву в отделение. Хуже не будет.
– Не надо, – сказала Шеметова. – Думаю, эта история закончена.
Поскольку сильно не выспались, поехали на квартиру к Шеметовой.
– Переедешь ко мне? – между делом спросила Ольга.
– Ага, – между делом ответил Олег Всеволодович.
Вот так.
А как же предложение руки и сердца? Впрочем, Багров ее и без предложения устраивал.
На такси – денег теперь до черта, да еще от Куницыных придет – доехали до Ольгиного дома.
– Пойдем на «жука» глянем! – предложила Шеметова Олегу.
– Давай, – согласился он.
Теперь, когда «жук» появился, Багров перестал быть принципиальным противником автомобилей. И даже собирался получить права.
Они завернули за угол, прошли несколько шагов. Машины не было.
Вот здесь парковали, лично Ольга. Место всегда пустое. А теперь – ничего, кроме выжженной травы. Кстати, почему выжженной?
Объяснил дворник, обычно веселый дружелюбный таджик, с которым она заранее, за умеренную плату, сговорилась чистить машинку от снега будущей зимой.
– Не заработаю я на вашей машине, – вздохнул он.
– Так что случилось?
– Сгорела она. На следующий день после вашего отъезда.
«Стерва Юлия», – подумала она.
– Я – полная дура, – самокритично продолжила Шеметова, вспомнив, что не стала страховать машину. – Надо было страховать.
– Повтори, пожалуйста, – улыбнулся Багров.
– Что? – не поняла, даже обиделась и без того расстроенная девушка.
– Что сказала. А то зазнаешься после таких успехов.
Странное дело, напомнил Олег про Куницыных – и сразу стало легче.
– Все равно машину жалко, – сказала Шеметова. – Новую не завтра куплю.
– Завтра, – безмятежно сказал Багров.
– Не поняла, – тянула время Ольга, хотя по хитрому лицу Олега уже начинала понимать.
– Завтра купишь. Я ее застраховал. Помнишь, у меня в Казани деньги кончились? Я-то, в отличие от некоторых, умный. И даже выплата от страховой пришла, позавчера. Волик лично занимался.
– И ты ничего мне не сказал!
– Тебе бы это знание в Любине помогло? – вопросом ответил Багров.
Потом они поднялись в ее квартиру. И им было хорошо.
Уже перед тем как заснуть (спать хотелось безбожно), позвонила Родригесу.
Тот очень обрадовался.
– Большое вам спасибо! – сказал он.
– Не за что, – отмахнулась Шеметова.
Дело-то, если честно, было пустяковое при отрицательном анализе на отцовство.
– Вам деньги передали? – поинтересовался Леонард Францевич.
– Да, спасибо, – теперь поблагодарила она.
– Я по юридическим вопросам всегда буду к вам обращаться, – пообещал Родригес.
– Отлично, – Шеметова постепенно обзаводилась собственной клиентурой. – А можно странную просьбу?
– Пожалуйста.
– Нельзя ли изредка посылать деньги дочери Юлии? – спросила Ольга. – Небольшие. Можно из моих будущих гонораров.
– Это нетрудно, но зачем? – несколько удивился клиент. – Мы же только что отбились от ее мамы.
– Ну, – замялась Шеметова. – Потому что она Леонардовна. Редкое отчество. Ребенку будет приятно.
– Я об этом не подумал, – сказал Леонард Францевич. – А почему бы и нет? – после паузы рассмеялся он. – От меня не убудет, а карма слегка поправится.
– Точно! – рассмеялась Ольга. – Обязательно поправится!
– Все правильно сделала, – одобрил Олег Всеволодович ее инициативу. – Молодец. Во всех отношениях.
Нет, жизнь ее складывалось определенно чудесно.
А что пока предложения не сделал – так какие наши годы?