Защитница. Любовь, ненависть и белые ночи

– То есть вы хотите сказать, что погибший сам виновен в собственной смерти? – еще раз неприятно удивился председательствующий.
– Да, ваша честь, – невозмутимо ответила Шеметова, снова вызвав взрыв возмущения в зале. – Именно это я и хочу сказать.
Ошеломленный зал молчал.
Наталья Куницына, вдова, уже рот раскрыла что-то выкрикнуть, но, встретившись глазами с судьей, тоже смолчала.
А защитница невозмутимо продолжила:
– В ходе процесса мы собираемся неопровержимо доказать, что на протяжении целых десяти лет старший лейтенант, потом капитан, потом майор Куницын третировал, кошмарил, психологически пытал и мучил беззащитного ребенка. И делал это до тех пор, пока ребенок не вырос и не выстрелил в своего мучителя. Свидетелей – множество, майор не скрывал своих действий. Почему милиционер Куницын мучил именно этого мальчишку – мы тоже знаем. Да и вся деревня знает, никакая это не тайна.
В зале стояла полнейшая тишина. Летела бы муха – услышали.
Клан убитого майора сидел с перекошенными лицами. Немногочисленный клан Анны Ивановны – со встревоженными. Впрочем, они понимали, что хуже все равно не будет.
– Я заявляю ходатайство, ваша честь! – взвился Николаев. – Отклонить домыслы! Это уже слишком! Это уже роман фантастический! А мы убийство разбираем!
Ольга никак не отреагировала на слова адвоката, обращаясь исключительно к председательствующему:
– Все, что я сейчас сказала, ваша честь, защита подкрепит множеством неопровержимых свидетельств. Спасибо, ваша честь. Я закончила.
Денисов, впервые за многолетнюю практику, не знал, что ответить.
Решил ничего не отвечать. Но некую зарубку в памяти оставил: несмотря на молчание Лешки на следствии, в итоговые документы кое-что о предыстории их отношений с майором просочилось.
Пусть москвичка предоставляет свои неопровержимые доказательства. Маловероятно, что они будут. Однако если будут – федеральный судья Денисов привык рассматривать дела по закону и совести. Собственно, именно так, как предписано кодексом.
 
Любино
 
Суд. А также контратака деда Самсона
 
Вечером никуда не ходили. Сидели в уютном скверике рядом с гостиницей, благо ветерок разогнал комаров, а в свитерах было не холодно.
Мимо них прошел, кивнув адвокатам, федеральный судья с пластиковым пакетом. Видимо, за продуктами ходил, в маленький магазин, работавший до десяти. Москвичам же никуда ходить было не нужно. Днем вкусно ели в столовке, утром и вечером – в номере: дочки Анны Ивановны готовили не хуже мамаши, маленькие холодильники в отремонтированных номерах имелись, а Виктор минимум раз в день мотался из деревни в райцентр.
Пытался присоединиться к разговору скучающий Николай Николаевич, однако Багров чрезвычайно вежливо его отшил – им надо было кое-что обсудить с Ольгой наедине.
Пока все шло по плану Олега Всеволодовича.
Воткнули судье в мозг занозу упоминанием особых отношений между Лешкой и убитым майором. Подвергли «первичному», так сказать, сомнению соучастие в преступлении Василия Максимова, Васьки-дурачка. Тут выступал сам Багров, попросив, в частности, рассказать Васю поподробнее о своем образовании. Бедняга честно старался, но связать простые фразы во внятный рассказ так и не сумел. Какое уж тут умышленное преступление! Для начала Олег Всеволодович счел достаточным.
Да, вроде неплохо. Но завтра начинается основная драка. И сегодняшняя заминка партнерши могла многое расстроить, повторись она на следующих судебных заседаниях.
– Такая большая, а в сказки веришь, – укорил девушку Олег.
– Не знаю, что со мной было, – мрачно ответила Шеметова. – Как будто гипноз какой. Все поплыло перед глазами, слова сказать не могла.
– И что делать будем? – невесело спросил Багров. Старуха могла вернуться в зал заседаний в любой момент.
Ответа на вопрос Ольга не имела. Они сейчас ждали «своих» Куницыных, чтобы обсудить неожиданное препятствие.
И те пришли. Точнее, пришел Виктор. Анна Ивановна в Заречье готовилась к завтрашнему дню. Да не один пришел, а с союзником-колдуном, дедом Самсоном.
 
Дед, как всегда, был весел.
– Ну, что, пугнула тебя старая? – хохотнул он.
«Нет, вид у него явно не колдунский», – критически отметила Шеметова. Против реальной ведьмы Марфы плутоватый старик никак не тянул.
– Пугнула, – вслух согласилась она. – Если опять придет, выступать будет вынужден только Олег Всеволодович. А это неудобно. И неэффективно.
– Может, бабка и не придет больше, – расслабленно произнес дружественный колдун. – Чегой-то пивка хочется, – сказал он Виктору.
Куницын резво побежал в еще работавший магазин.
– Почему не придет? – заинтересовался Багров.
– У нас с ней встреча была, – односложно ответил Самсон.
– Вы ее победили? – восхитилась Ольга.
Вот это фокус! Может, зря она старика про себя бухгалтером райпо именовала?
– Победишь ее, как же! – буркнул старик. – Она лет на сто старше. И вся семья у них ведьмацкая. Я-то во втором поколении только.
Разговор опять стал напоминать сценарий низкобюджетного триллера. Можно было бы и не вникать во все дурацкие подробности. Но Шеметова прекрасно помнила – и теперь уже никогда не забудет, – что она испытала, когда старуха была в зале. Порчу, что ли, навела? Или как там у них называется.
– И что же мы будем делать? – вслух спросила разочарованная девушка.
Неужели у всего клана «своих» Куницыных не найдется собственного достойного колдуна?
– «Шить сарафаны и белые платья из ситца», – цитатой из оптимистической песни ответил недоколдун Самсон.
Повисло тяжелое молчание.
Шеметова рассчитывала на более конкретный ответ.
– А если эта ведьма опять меня сглазит? – в сердцах спросила она.
Ольга не была уверена, что сможет самостоятельно избавиться от наваждения.
– Не сглазит, – после длинной паузы спокойно ответил старик и приложился к пивку, принесенному быстроногим Виктором.
– Почему вы так уверены? – недоверчиво поинтересовалась адвокатесса.
– Ну сегодня ж она ушла, – ответил дед.
И правда.
– Так, значит, вы ее все-таки победили? – Шеметова из ответов дружественного колдуна решительно не понимала, радоваться ли ей или готовиться к худшему.
– Да не победишь ее, я ж сказал, – сморщился дед. – Даже и пытаться нечего. Сильна старуха очень.
– Теперь уже ничего не понимаю, – сдалась Ольга.
Багров напряженно вслушивался в их разговор и, похоже, тоже понимал мало.
– Ну, короче, кагор она обожает.
Речь деда Самсона была полна загадок. К тому же казалась не более связной, чем у Васи-дурачка.
– И? – не вытерпела Шеметова, требуя продолжения.
– И отсталая она очень, – продолжил колдун. – Излучения боится.
– Чего-о? – Тут даже терпеливый Олег Всеволодович не выдержал.
– Излучения всякого. Я ведь ее уважаю, за старость, за талант, телевизор вот ей починил. Теперь радиоприемник дала чинить.
«Заклинаниями?» – чуть было не спросила девушка. Но решила не злить старика, который вроде потихоньку начинал подходить к делу.
– В общем, утром, до заседания, она мне приемник приволокла. Неисправный. А я ее кагором поил – очень она к нему привержена. И про излучение рассказывал.
– Какое? – Багров непонятно почему оживился.
– С прибора, который вы из Москвы привезли.
Олег Всеволодович откровенно обрадовался, что-то, видимо, поняв. Ольга же по-прежнему недоумевала. Какой прибор? Что именно они привезли из Москвы? Потом вдруг вспомнила покер, и ситуация прояснилась.
Блеф – тоже оружие.
Однако, как оказалось, в запасе у колдуна Самсона имелся не только блеф.
– Я ей сказал, чтоб в клуб не ходила. Больно сильное у москвичей излучение. Поносу на неделю будет, на кого направят. Бабка здорово испугалась.
– Но ведь пришла все-таки! – Это уже Багров.
– Значит, до конца не поверила, – согласился дед Самсон. – А зря. Теперь ей точно неделю на улицу не выйти.