Решала (СИ)

Вот так, как стемнело и двинул дальше, а на рассвете въехал в город. Тут уже на «ГАЗ-63» был, он куда меньше внимания привлекал, их тысячи по дорогам колесили, чем хромированный и яркий американец. Город ещё не проснулся, просто ранее утро, хотя пешеходы то там, то здесь видны были. Первый трамвай прошёл, встречный был, свернув в проулок, я убрал машину в хранилище, свидетелей не было, и поправив куртку, направился к трамвайной остановке, куда Левашов должен был отвезти Анастасию Андреевну с Лерой, я знал, загляну к этому кадру. Времени достаточно прошло, если и ждали, то все посты давно сняли, но сперва домой, на квартиру где прожил два года. Если там чужие, это намёк что дело плохо и у генерала ничего не вышло. Дальше стоит взять свидетеля и всё выяснить. Хотя, если наоборот получилось, то Левашова отправили с глаз долой куда подальше служить, а квартиру кому другому? Тоже вариант. Вот дача на нас записан, наградили ею генерала, вряд ли заберут, так что для проверки ещё и туда загляну. Вот так дождавшись трамвая, лицо я прикрыл шарфом, а то до черноты загорелое, ещё за иностранца примут, одежда соответствовала, в Штатах купил, и поехал по первому адресу. Народ ещё только просыпался, я баз препятствий прошёл в подъезд, и пройдя к двери нашей квартиры, та на втором этаже, прислушался. После этого открыл дверь и ступая на цыпочках, зашёл. Тут точно чужие живут, шинель на вешалке танкиста, полковника, женские вещи, детские, но для двух разнополых взрослых уже детей, однако я всё равно заглянул в комнаты. Спали ещё. Ну так и есть, тут проживала новая семья, так что я также тихо и вышел.
Дальше на трамвае к окраинам, где достал «Победу» и разбрызгивая лужи, капель вокруг стояла полная, по обочинам ручьи текли, и покатил к местоположению правительственных дач. Там дальше пешком. Перебравшись через ограду и до нашей дачи перебежками двинул. Пустая, вообще вещей нет. Похоже подготовили передать кому-то другому. Всё обезличено, с инвентарными номерами. Тут я и передневал, дожидаясь темноты, потом также покинул дачи, и вернулся в город. Добравшись до нужного дома, а это частное подворье, где проживал знакомый Левашова. Тот давно со службы ушёл, сейчас работал в гражданской авиации, на рейсах стоял. Дома не оказалось, видимо в рейсе, семья только, потому стал ожидать его. Место для наблюдения подобрать сложно было, везде люди жили, не устроишься. Так я нагло достал «ГАЗ-63», он тоже с печкой отопления был, и сидел в кабине, чуть дальше. Поглядывая на нужное мне подворье. Когда рассвело, ко мне пару раз подходили местные жители, левака подбросить, то одно им перевезти нужно, или другое, я отвечал, что брат шофёра, тот отошёл, машина повреждена, не на ходу, придётся буксовать. Так весь день и просидел, и только вечером приметил мужчину в форме гражданского воздушного флота. Он. Стронув машину с места, я покатил навстречу. А подъехав, открыл дверь и сказал:
- Здравствуйте, дядя Лёша.
- Тимофей? - удивился тот.
- Терентий, - вздохнул я. Все путают.
Спрыгнув с подножки, грузовик тарахтел на холостом ходу, я спросил:
- Что там с отцом? А то я на югах был, не в курсе.
- Так посадили его, ты разве не знаешь?
- Вот как? А то что он Анастасию Андреевну с Лерой к вам повёз, это как?
- Так ты знаешь?
- Знаю.
- Забрали их.
- Сдали? Может не отвечать, вижу, что сдали. Садитесь в машину, пообщаться нужно.
- Да я тебя, - поднимая руки, тот было шагнул ко мне, как я резко присел и пробил ему в солнечное сплетение, и пока тот сипел, полусогнувшись, пытаясь научится дышать, одним движением закинул на пол кабины.
Забравшись следом, прибрал тому ноги, чтобы не мешали, и стронувшись с места, покатил к выезду из города. Полевой опрос нужно провести, и язык у меня был. Заодно узнаю, что тут за обстановка. Газету я так и не купил. Уехал не далеко, встал на развалинах каких-то складов. Место безлюдное, самое то. Дальше перетащил своего языка в кузов, тот связан, накинул ему удавку на кисти рук ещё когда взял, пси-силой накачал тело и без проблем таскал того, или закидывая кузов. В развилины тащить не хотел, грязно и сыро. Вот там в кузове, а он открытый, без тента, и пообщался. Очень плотно. Потом пристрелив бывшего однополчанина Левашова и тело оставил в развилинах, а сам покинув город, сменил машину на вертолёт, и полетел в сторону Архангельска. Всё что нужно язык мне выдал. Для начала, Сталин жив и почти здоров, не знаю как там получилось, но Хрущёва и ещё нескольких политиков арестовали, осудили и сослали в лагеря. Двоих так расстреляли, так что правил Коба дальше. Хотя и болел, состояние так себе. Говорят, преемника себе искал. Что по Левашовым, сдал их тот, к кому они обратились с просьбой устроить встречу со Сталиным. А от них узнали и где Анастасия Андреевна с Лерой, забрали их. А бывшего майора запугали, угрозами семьи так, что тот не рыпался. Сказали, что если я появлюсь, и тот сдаст меня им, серьёзно его отблагодарят. Левашов где-то в районе Воркуты, через знакомых бывший майор узнал. А вот остальных Левашовых сослали на поселение куда-то к Архангельску. Точного адреса тот не знал. Ничего, на месте узнаю.
 
Всё же я сменил маршрут полёта. Вернулся к Москве. Это я поторопился покинуть её. Доехав на «Победе» до того дома, где жил тот что сдал отца и его друга, и проверил. Тот и сейчас там жил. Это хорошо. Вырубил жену, да и самого. Связал и в кабинет утащил волоком, где по жёсткому допросил. Топориком изувечил одно колено. Ну вот, точные адреса узнал и под Архангельском, и тому где Левашов. Он в Воркутлаге находится. Топориком по голове тюк, и предатель был уничтожен, а я, покинув дом, в этот раз действительно полетел в сторону Архангельска. Километров двести пролетел и на посадку. Заправляться рано, хотя заправку и провёл, просто светало, а я предпочитаю ночным временем пользоваться. Так что устроился ночевать в своём «караване». А как стемнело дальше, на трёхстах метрах шёл, скорость держал сто пятьдесят километров в час. Вот так и добрался до закрытого посёлка, тут все невыездные, не заблудился, около железной дороги летел, как ориентир была, потом на запад ушёл и вот он посёлок. После посадки обслужил и заправив машину, убрал её. А тут заметно холоднее, минус десять ночью. Ладно, пробежимся, нужно найти где Анастасия Андреевна с Лерой. Начну с них. Приближаясь к разным домам, тут хаотично бревенчатые избы и бараки стояли, ограды не было, не тюрьма, но и уйти не давали, поди по тундре погуляй, быстро чьим-то обедом станешь, если не замёрзнешь. В общем, иногда даже прижимаясь к брёвнам срубов, чтобы видеть вглубь строений как можно дальше, я час убил, пока не обнаружил Леру. Сжавшись комочком на нарах, в бараке, та тревожно спала. А вот Анастасии Андреевны я что-то не заметил. Быстро открыв вход, тут дверь закрыта изнутри щеколдой была, ещё одну дверь и прошёл во вполне тёплое помещение, тут на нарах спало довольно много народу. Это явно женский барак. Были и дети. Присев на нары к Лере, я погладил по волосам, отчего та сжалась, и всхлипнула, и тут же зажав ей рот, тихо шепнул в ухо:
- Не кричи, это я, Терентий.
Та туже ранула ко мне и тихо плача, прижалась, всхлипывая. Но тихо, без напоминания, тут похоже приучили к тишине. Я же шепнул на ушко:
- Мама твоя где?
- Она у Свича, он её забрал, - также тихо шепнула та.
Для чего забрали, можно было и не спрашивать. Думаю, тут красивые дамы в дефиците, вот и нашёлся такой вожак, что на неё глаз положил.
- Это в этом здании или другом?
- Другом.
- Одевайся, мы уходим.
Та стал быстро собираться. Рваная телогрейка, старушечий платок на голову, обрезанные валенки на ноги, чулки. Дальше мы покинули дом, и та объяснила, что Свич, это старший надзиратель тут. Он принимает новых поселенцев и выдаёт разрешение отбыть тем, у кого срок закончился, или амнистия пришла. Та показала мне нужный дом, и долго не отпускала мою руку, боялась, но я уговорил посидеть на завалинке и подождать меня. Проникнув в дом, там мало того, что аж три запора, и волчий капкан у входа, так ещё пистолет под матрасом, не под подушкой. Достав «ТТ», я зажёг керосиновую лампу, и с силой пнул по кровати. Проснулись оба.