Трон галактики будет моим! Книга 4 (СИ)

Ну да. А чего ещё ждать от старого массового убийцы?
— Будем стараться, — буркнул я. — Принц Евгений, прием. Ты как там?
— Разогреваюсь перед выступлением, — отважно ответил орденоносный крейсер с орбиты прямо над нами. — Продуваю магистрали.
— Смотри, не продуй там все, — мрачно пророкотал Песець. — Лично потом с тебя спрошу.
— Ой, боюсь-боюсь, — легкомысленно отозвался Евгений.
  
Кажется, наш Евгений не воспринимал всерьез Песца, прижатого гравитацией к поверхности планеты. И после личной именной награды за Хтонь малость зазвездился.
Или просто зазвездился, как последняя сволочь. Надо будет потом сделать ему внушение насчет почтения к ветеранам. Если выживем. Хотя, честно говоря, Песецъ сам тоже та еще сволочь, даже ангела достанет.
Значит, не поговорю.
На орбиту к «Принцу Евгению» нас поднимал Скотинка. Всё это время челнок натурально рыдал.
— Какой момент, — всхлипывал он в избытке чувств. — Какой исторический великий момент, и я здесь участвую во всем этом! Когда придет моё время, не разбирайте меня на запчасти, сделайте из меня памятник! Ничего более великого в моей судьбе уже не будет!
— Ну, полно, тебе, Скотинка, — улыбнулся я. — Я тебе обещаю, это отнюдь не самое интересное, в чем тебе доведется поучаствовать под моим началом. Ты вспомни, как мы всех порвали на гонке?
— Так то — дела давно минувших дней… Эх, всё самое грандиозное впереди…
Ну, и в этом роде. Что ж, узнаю старого доброго Скотинку!
На высоте в тысячу километров над ярко освещенным оранжевым полушарием Герберы мы вышли на позицию, занятую «Принцем Евгением». На близком к планете «нижнем» краю огромного шара диаметром в две тысячи километров, обозначенного спутниками — активными астробуями. В телескопы челнока на противоположном крае обозначенного шара я мог разглядеть корабли Сирот. Корабли противника, ожидавшие своего череда вступить в бой внутрь шара. Тот, кто вылетел за пределы шара, тоже считается проигравшим. Эдакое космическое сумо с перестрелкой из счетверенных пулеметов практически в упор.
В тысяче километров от нас на близких по высоте орбитах среди сияющих звезд я заметил множество других челноков и даже межпланетных грузовиков.
— А эти тут чего забыли? — удивился я.
— Это наши фанаты, — отозвался Илья. — Новость то разнеслась. Ну, народ и собрался, поболеть.
— Ставки, небось делают? — ксило поинтересовался я.
— Уверен, не без этого, — не стал отпираться Илья.
— Вот же сволочи, — практически искренне расстроился я. — А как же моя доля?
— Ну, ты ещё можешь успеть сделать свою ставку, — сообщил Илья и скинул мне ссылку на вход в подпольный тотализатор. — Ставки еще принимают.
— Андрон? — догадался я. — Этот тысячелетний проходимец?
— Вроде бы он.
— Ох, люди, — засмеялся я. — Не искушайте меня.
Скотинка пристыковался к причальной палубе «Принца Евгения» и дал знать, что переход безопасен.
В шлюзовом переходе из челнока на корабль нас встретил Василий Гаврилович, Дашин дедушка, знатный ударник кораблестроительного труда и всепланетный оптимат-промышленник.
— Ой, дедушка! — радостно воскликнула Даша, бросаясь обниматься.
— Здравствуй, золотце, — обнял дорогую внучку любимый дедушка.
— А вы что тут делаете. Василий Гаврилович? — удивился я.
— Да так, — махнул рукой старый пройдоха. — Подшаманил по-быстрому вашего принца перед сегодняшним испытанием. Много не успел, так хоть чуть-чуть.
— А что конкретно? — позволил себе поинтересоваться я.
— Немного увеличил скорострельность, — пожал плечами выдающийся дедушка. — Оптимизировал конфигурацию силовой брони, запаралелил жизненно важные магистрали. Увеличил энергоэффективность, повысил ресурсоемкость систем выживания, настроил мониторинг и резервирование систем, и всякого такого ещё по мелочи… Склонил баланс в твою пользу, уж как умею.
— Это вы за ночь, что ли, все успели? — немного прихренел я от этого беззаветного подвига ударного трудоголизма.
— За утро, — махнул рукой Василий Гаврилович. — Поработал, знаете ли, ударно пару часиков. Душу, можно сказать, вложил. Или заложил, как посмотреть. Всё-таки на этом корабле моя любимая внучка в бой пойдет…
— Не знаю как вас и благодарить, Василий Гаврилович, — искренне ответил я.
— Вы лучше живыми останетесь… — буркнул дедушка. — И ты это… победи давай. Ну, как всегда. Как ты это обычно делаешь. Сбереги мне внучку. Ценный кадр. Она же из-за тебя это всё. Сам понимаешь. Условились?
— Конечно, — согласился, я
— Ну вот мне и стало спокойнее, — вздохнул Василий Гаврилович. — Ладно. Ну, я, значит, полетел вниз. А вы располагайтесь тут, Евгений вам расскажет чего у нас теперь как.
До начала дуэльной серии оставался час, когда мне позвонила Епифания. Вот её звонка, признаюсь, я совсем не ожидал.
— Епифания? — воскликнул я в ответ на ее вызов. — Это ты? Хочешь пожелать мне удачи?
— Это конечно, — не стала отпираться Епифания. — Но, на самом деле, я хотела бы тебя предупредить и предостеречь.
Начинается. Пункт мелким шрифтом с обстоятельствами непреодолимой силы и прочими форс-мажорами.
— Ну, говори, что там у тебя? — вздохнул я. — Церберов испортил нам всё народное гуляние?
— Церберов ничего не знает, — ответила Епифания. — Церберов крепко спит. И ничего не узнает, пока не проснется.
— Тогда что у нас за проблема?
— Что-то мне подсказывает, что мои парни как только вырвутся из-под моего присмотра, будут толковать рамочные условия нашего дуэльного соглашения максимально широко, — сообщила Епифания.
— И почему я не удивлен? — я улыбнулся.
А вот это хорошо. Это просто замечательно. Не зря я доставал командиров Сирот все это время. Теперь я совершенно точно знаю, рамки избранного ими стратегического коридора и смогу играть свою партию исходя из этого.
— Слушай, я знаю своих парней, — произнесла Епифания. — Они явно что-то задумали.
— И что ты предлагаешь?
— Не убивай их, а? — попросила меня Епифания.
— Избить их до крови так, чтобы они не расплакались? — саркастично отозвался я. — И как же это я так должен извернуться?
— Ну, ты же гений! — воскликнула Епифания. — Ты придумаешь!
— Ну, конечно, — недовольно буркнул я.
Ненавижу когда вот так ограничивают свободный полет моей творческой мысли.
— Ты справишься, я знаю! — воодушевленно отозвалась Епифания. — Чмоки-чмоки, после победы героя ждет награда!
— Какая ещё награда? — удивился я, но она уже отключилась.
— Действительно, — с подозрением произнесла Даша из второго пилотского кресла. — Какая ещё награда?
Блин, оказывается, она всё это время копалась в двигательных настройках, и я, получается, разболтал ей прямо-таки все.
Не уследил, однако.
— Не знаю, — усмехнулся я. — Открытку, наверное, подарит. На память.
— Вот как, — ровно произнесла Даша. — Значит, вот как это теперь называется. Ну ладно.
Да блин. Кажется, в этот раз мне не удалось усмехнуться достаточно убедительно.
— Ты обиделась, что ли, Даша? — с подозрением спросил я.
— Вовсе нет, — вроде бы искренне улыбнулась Даша. — Ты же мне ничего не обещал. И нам с тобой сейчас в бой идти, мы с тобой по-прежнему боевые товарищи.
Вот оно чего, значит. Засомневалась девочка. И что теперь — любовь прошла, завяли помидоры?
— Даша, мы ещё поговорим об этом, — пообещал я. — После. Просто помни, что ты мне очень дорога.
— Обязательно поговорим, — пообещала Даша в ответ, копаясь в настройках. — И не один раз. Сложный вопрос же. Сразу такое не решить.
Да уж, отношения ещё не начались — а уже срочно надо думать, как их сохранить. С другой стороны — вот она, первая ссора! Когда-то же она должна была между нами состояться? Но очень, очень некстати это всё, конечно. Главным образом, потому, что снижает концентрацию и рабочий настрой — и у меня, и у Даши.
  
Наверное, поэтому, чтобы сэкономить время и побыстрее перейти к стадии выяснения отношений с Дашей, я дождался выхода кораблей на исходные позиции. Связался с противостоящей стороной и сделал нашим противникам предложение, от которого не отказываются.