Трон галактики будет моим! Книга 4 (СИ)
Да как обычно, хлебом-солью из всех стволов и дерзостью за гранью благоразумия. Из дорогих гостей пока никто не жаловался.
Ладно, решено. Битва за чистоту Системы объявляется открытой. Пленных не брать. Хотя уже один есть. И надо подумать как с ним быть. Мда. Прибить уже не вариант, надо думать как разыграть его карту с другими администраторами.
Так, а я ведь не все новые окна и опции в моей расширенной административными правами панели посмотрел. Вот это у нас что?
Запустить процедуру принятия в Систему Наследования нового члена?
Мгновенно отозвалась Система.
О! Да! А ведь действительно, я же так могу? Я же суперадминистратор или где? Я очень даже могу и право имею взятое в бою, вести того же Крестовского-младшего в Систему, или Иоланту пропаровозить в сотню Дебютантов, прыгая через незанятые ранги! Не совсем понимаю пока как, но разберусь. Конечно могу! Воспользуюсь неправедно доставшимися мне административными правами в сугубо личных целях! Чем я хуже остальных? Легко! На благое дело же.
Мда. Вот так вот и обнаруживаешь в самом себе мотивы собственного врага…
И даже начинаешь задаваться вопросом, а кто построил ее, эту Систему? И чего добивался на самом деле? Может можно было и без нее? Я то лично понимал ситуацию так, что это Императорский дом, построил и использовал Систему, но с таким вот погружением начинаешь сомневаться в том, кто кого на самом деле имел в этом галактическом террариуме.
Ладно, я пока не буду вводить никаких новых членов, тем более что Крестовский вроде против был, да и одаренный из него так себе, на безрыбье. Но галочку я себе, вернуться к этой теме, поставил.
А потом ко мне в кабинет, по-простому, по-семейному, то есть без доклада, нагрянул Дашин добрый дедушка Василий Гаврилович.
С хреновыми новостями, ну как обычно.
Но сначала дедушка уставился на трофейный копеш Жнеца, скрещенный с Черным Молотом, и повешенный прямо на стену, прямо над моим обширным креслом. Уставился с неприкрытым ужасом, согнув в ярко выраженном недоверии седую бровь:
— А ты, я смотрю, ничуть не опасаешься, что эта парочка сорвется со стены прямо тебе на череп и сдетонирует так, что весь мир к черту разнесет? — опасливо произнес дедушка.
— А они так могут? — напрягся я.
— Александр, — Василий Гаврилович, похоже во вполне искреннем шоке уставился на меня. — Иногда ты меня просто пугаешь своей непосредственностью. Такое впечатление возникает, что ты искренне уверен, что вся Вселенная благоволит тебе лично.
— Ну, некоторые мои подданные так и считают, — усмехнулся я, вспомнив двуединую теологическую концепцию Стальной Кукушки.
Но доброго совета решил послушаться и Сияющий копеш Жнеца все-таки решил от Кувалдометра убрать подальше. На другую стену перевешу. Не то, чтобы я всерьез обеспокоился.
Просто на всякий случай. Ради мира на земле.
— С чем пожаловали, Василий Гаврилович? — спросил я.
— Мы не сможем поднять «Песца» на орбиту, — огорошил меня дедушка. — Вообще никак. Ни в этой конфигурации, ни в какой-то другой.
Вот так вот с ходу, обгадил все мои тщательно лелеемые стратегические планы. Кушай, не обляпайся, дорогой суверен. Блин, ну разве нельзя как-то подсластить пилюлю? У меня же и так стрессов хватает, ну вот зачем так-то рушить все тщательно в моем уме возведенное здание. Это же все с начала придумывать надо. В пору задуматься о терапевтических взятках. Хоть какое-то удовольствие получать буду от этих растраивающих аудиенций.
— В чем суть проблемы? — помрачнев спросил я.
— Нехватка общей тяги, — отозвался дедушка, разворачивая из личного проектора схему взлета корабля с поверхности Герберы, над моим столом.
На схеме пестрели стрелки приложенных сил, векторы тяги всех двигателей, учет подъемной силы на корпусе, изменение влияния гравитации с высотой, и даже направления давления светового потока от Сефирота.
— Я все подсчитал, учел все возможности. Мы можем снять с Песца все, вооружение, жизнеобеспечение, оставив только двигатели и реакторы, ну и сам ИИ корабля, конечно, и всё равно этого не достаточно.
— Насколько недостаточно? — мрачно уточнил я
— Семьсот гигаджоулей тяги. Это надо число движков удвоить, а куда «Песцу» еще? У него и так тяговая мощность, как у линкора. Да и силовой каркас не рассчитан на такие нагрузки, корпус разорвет, не выдержит старичок такого. Ну, либо, не знаю… Чудо — дедушка пожал плечами. — Как у вас с чудесами, дорогой Александр? Я слышал, вам их с лихвой отсыпают.
Я аж поперхнулся от такой непосредственности. Ничего себе обо мне слухи ходят!
— Ну, это вы зря, Василий Гаврилович, — осуждающе покачал я головой. — Способность видеть возможности и умение их ими воспользоваться, это да. Но никаких чудес. Точный расчет и глубокое планирование.
— Ну-да, ну-да, — проговорил дедушка, явно не поверив ни единому моему слову. — Ну если без чудес, то можно и просто так рискнуть без надежды на успех. Всякое бывает. Может повезет. Один корабль, один пилот и все. Иногда этого достаточно.
— А кто будет пилотом? — с сарказмом поинтересовался я.
— Сам полечу, — бросил бесстрашный дедушка. — Ни к чему людям рисковать, всяко может обернуться. Я вам обещал его поднять. Значит я и пойду.
Ого как. Суровый дед. Уважаю, без балды. Никого вместо себя на смертельное дело не пошлет. На таких людях и держатся империи. Не случайно Семеныч его тесть, чего бы дедушка по этому поводу не злословил. Одной породы люди. Одной солью солены.
— А у вас тоже есть три лишних минуты в случае опасности? — спросил я.
Дедушка сидя в кресле для посетителей, внимательно посмотрел на меня через стол и усмехнулся:
— Эта способность у нас передается только по женской линии. От бабки. Даша её унаследовала, получается? Не знал, не знал. Это хорошо, так у неё шансов выжить больше, получается в той мешанине, что ты затеваешь.
А это сразу я и сразу затеваю? Так, небольшая галактическая война на выживание и дворцовый переворот в ближайших планах, не больше.
— Не предпринимайте ничего подобного без моего разрешения, — строго приказал я. — Вы нам нужны живым. И «Песецъ» нам нужен целым и полнофункциональным. И я что-нибудь придумаю. Наверное.
— На тебя одна надежда, — усмехнулся добрый дедушка, и с тем и ушел, оставив меня в тяжелых размышлениях о том, что делать, и кто виноват.
Кто виноват — я найду. А вот что делать — пока не понятно.
Но что-то с «Песцом» придется решать.
Хотя ответа у меня никакого нет. А он нужен был ещё вчера.
Хреново.
Глава 16
Горничные, тысячи их!
Н-да, Орда, Церберовы, Система, а теперь — Сироты Войны.
Вот так и живем, от катастрофы к катастрофе. Иногда такой интенсивный режим работы утомляет.
С подъемом «Песца» проблемы, в Системе Наследования коррупция. Да ещё Сироты Войны явились по мою душу.
Стоило бы подумать, чем будем встречать дорогих гостей. Немного времени у меня ещё оставалось поразмышлять и об этой группе в полосатых купальниках, столь внезапно всплывшей на нашем отдаленном пляже…
Особенно если не забывать, что они ведь только часть более крупной проблемы. Церберовы. По-прежнему хранят загадочное молчание, нервничать на пустом месте заставляют, поганцы.
Питер Блейз молчал. Мы хоть вроде как и друзья, но служба, видать, для него важнее дружбы. Что ж, понимаю.
И не то, чтобы у меня не появилось идей. Есть у меня идеи, только одна страшнее другой. Их я никому рассказывать не буду, а то решат дорогие соратники, что я с ума уже сошел на почве беспокойства о будущем. И что такое лекарство страшнее болезни.
Что тогда мы можем в такой ситуации? Мы можем атаковать из космоса внезапно всем, что имеем, и даже возможно победим. Но верхняя станция лифта такого замеса не переживет точно, ни при каких раскладах. А потом и Сироты явятся и без проблем запинают всё, что останется от нас всех.
Или мы можем реализовать преимущество в живой силе и захватить орбитальный лифт.