Трон галактики будет моим! Книга 4 (СИ)

Жнец перевел дружелюбный, как скальпель прозектора, взгляд на Крестовского-младшего и я впервые реально мог наблюдать, как человек не знает, куда спрятаться от такого внимания.
— Я вижу, — произнес Жнец.
Крестовский-младший заметно сглотнул.
— Вы уже работали с этим одаренным, — словно обвинение озвучил Жнец. — Система этого не оценит.
Какая жалость. Ну, без этого я как-то переживу.
  
Жрец сделал несколько шагов к Крестовскому, впившись ему в лицо цепким, как шипастое насекомое взглядом. Крестовский стиснул доверенную ему штык-лопату в руках, покачнулся, но не сбежал.
Держись, Владимир. Держись.
— Оценка потенциала, — произнес Жнец. — Многообещающе. Оценка скорости прогресса — умеренная. Пригоден для инкорпорирования в Систему.
Жнец повернулся ко мне и произнес словно признавая мой вклад:
— Неплохая добыча.
Потом бросил Крестовскому:
— Расслабьтесь, юноша. Сегодня вы не умрете.
Крестовский еле выдохнул. Я, признаться, тоже.
Блин, такое ощущение, что по краю только что прошли. Но, прошли, вроде? Кажется, обошлись без кровопролития. А то прям не знаю, чем бы дело кончилось. Я же за жизнь Владимира ответственность взял. Отцу его обещание дал.
Жнецу убивать его я бы не дал. Ну и хорошо, что до этого не дошло.
— Так, что дальше? — с облегчение спросил я.
— Все стандартно, — отозвался Жнец. — Присяга императорскому дому, подтверждение смены фамилии, учеба в Академии. Займет последнее место в Сотне Инфантов, как обычно, там как раз освободилось место…
— Мне и моя фамилия нравится, — пробурчал себе под нос Крестовский-младший, но Жнец, услышал.
— Это самая лучшая во Вселенной фамилия, — мягко как для идиота заметил Жнец. — И это не обсуждается. Варианты не предусмотрены.
— Еще не пришел в себя от потрясения, — буркнул я. — Это пройдет.
— Обычное дело, — милосердно согласился Жнец.
Вот так вроде, даже и не совсем жуткий тип. Дело пошло на лад. Все повернулось к лучшему.
Ага. Щаз.
— А я не хочу уезжать, — внезапно выдал этот молодец, красавец, знатный лопатносец, Владимир наш Крестовский.
Угадал момент как безнадежно обгадить едва наметившийся дипломатический прогресс.
Жнец удивился, мягко так говоря. И я его признаться полностью понимал. Потому как сам офигел не меньше.
Жнец прямо даже слегка подвис, видимо подбирая слова попечатнее, для выражения истинной глубины постигшего его удивления.
— Ваше мнение значения не имеет, — произнес Жнец наконец.
Ну, прав, как бы.
— А я думаю, что имеет, — выпалил Крестовский-младший, буйная головушка. Что же ты творишь, во что ты нас втягиваешь…
А Жнец спорить не стал.
Он извлек свое оружие прямо из воздуха. Из подространственного кармана, как я понимаю. Оружием оказалось нечто вроде очень вытянутого тонкого копеша темного металла, с длинным серпообразным изгибом до зеркального отражения заточенного лезвия почти на пол клинка, без рукояти, весь в серебристых узорах.
Очень такое дизайнерское оружие.
Оружие настоящего Жнеца.
— Вы что-то имеете против моего решения, юноша? — вкрадчиво произнес Жнец, протягивая руку с оружием к Крестовскому, почти коснувшись его лица кончиком серпа.
Крестовский посмотрел на этот блещущий кончик у себя перед носом, перевел испуганный взгляд на Жнеца и выпалил:
— Я не поеду! Моё место здесь! Здесь и сейчас. Это мой дом! Я знать не знаю этого вашего императора! Где он был, когда Орда пожирала солнце моего мира? Чай из самовара пил в Лунном Дворце?
Брови Жнеца поползли по лбу вверх. Мои тоже. Хрена себе заявочки! Что, откуда взялось?
— Обойдется без меня Константин Леонов, — выпалил Крестовский. — Я вассал господина имперского рыцаря.
Жнец резко опустил брови.
— Это очень плохо для тебя кончится, — мягко произнес Жнец.
Потом обвел нас всех своим смертоносным жезлом:
— Для всех вас плохо кончится. Это уже бунт. Попрание основ. Вариантов нет. Присяга или. — он приподнял свой странный серп. — Или смерть.
Ого, мы оказывается уже перешли к широкомасштабным угрозам, а я еще даже позавтракать не успел!
— Так! Всё! Спокойно, — резко произнес я. — Остыли и выдохнули. Никто здесь не переходит границ разумного. Остановимся и подумаем. Мы с этим разберемся со спокойной головой.
Жнец тонко улыбнулся и кивнул:
— Именно так мы и сделаем.
И тут же попытался отрубить мне голову.
Мог и отрубить, быстрый, как не знаю что, сука.
Вот только серп его с высоким звоном наткнулся на Злой черный Язык Иоланты Сибиллы Маргариты Евгении Милюсенды Цербской-Хитклифф Второй.
Жизнь мне спасла, получается.
Жнец тут же отскочил и попытался зарубить Крестовского-младшего.
Ах ты ж тварь синемордая. Вот так значит!
Ну, понеслась!
Развернись рука, раззудись плечо!
Следующие десять секунд мы сражались за жизнь Владимира Крестовского. Потом за мою. Потом отбивали Иоланту.
Этот урод с копешем явно вознамерился перебить нас всех.
Пустынгеры за моей спиной бросились врассыпную, когда лезвие Жнеца столкнулось рукоятью Кувалдометра в моей руке.
Потому как полыхнуло от души.
Какие-то аспекты высоких материй, внедренные их создателями в Кувалдометр и в копеш Жнеца, не совмещались друг с другом. Они взаимно сдетонировали. Взрывом нас раскидало в стороны.
И сразу на мой внутренний экран вывалилось сообщение Системы:
«Зафиксирован внеранговый системный поединок. Вы претендуете на положение суперадминистартора Системы?»
— Да пошла ты! — выкрикнул я. — Не до тебя сейчас!
Система интерпретировала мой возглас как «Да. Согласен».
Вот блин!
Ну, теперь он меня точно грохнет.
  
Глава 14
 
А нехрен было распускать руки!
 
Система приняла мой возглас за согласие, и внесистемный поединок начался.
Тут же возникший силовой шар вытолкнул за свои пределы Иоланту с Крестовским-младшим и всех, кто еще оказался рядом, и я остался со Жнецом один на один.
Где-то я это уже видел.
Ну, тем лучше, я могу быть спокоен, что мои бестолковые ученики переживут своего самоуверенного учителя.
В этот раз я даже уловил, как этот силовой шар формируется — по утечке энергии на очень тонком уровне. Самоподдерживающаяся техника, основанная на подпитке от обоих участников. И когда один выбывает, шар естественно распадается. Всех лишних техника поединка выводит за скобки.
Я бы никогда этого не заметил раньше, до моего самозаключения в подвалах Пантеона. А с тех пор я стал чувствительнее к таким деталям, спасибо почти столетней медитации.
Жнец обвел взглядом стенки силового шара, уходящие в бетон космодрома под нами. Мне показалось, или у его действительно по морде проскочил некий намек на неконтролируемое офигение.
Буду наслаждаться надеждой, что так это и есть
— Ты не знаешь, на что посягаешь, — произнес наконец Жнец.
Ну конечно, откуда мне знать? Я то просто тут за жизнь сражаюсь.
— Главное, что я знаю, на что посягнул ты, — скривился я.
— Ну, хорошо, — Жрец пожал плечами, крутанув копешем в руке. — Я тебя убью.
Ну, что-ж. Славно. Значит останется только один.
Без напряжения раскручивая копеш в руке, Жнец внезапно рванул ко мне и высоко запрыгал с места на место, резко меняя направление. Да ты ж быстрый какой! Надо бы и мне пошевеливаться!
Серп вышиб сноп искр из бетона там, где я только что стоял. Не, он реально быстрый! Даже как-то чересчур!
Следующую пару минут мы этак бодро и маневрировали, Жнец щедро раздавал ни к чему не обязывающие режущие удары, я скупо отбивался, или уходил от ударов и ждал, какого западло он мне реально приготовил. Не может же суперадминистратор системы совсем уж без западла за душой?
  
Ну, вот и я так думаю. И тяну время, и даю ему возможность раскрыться первым.