Трон галактики будет моим! Книга 4 (СИ)
Скрываться в ситуации широкомасштабного вторжения в систему им смысла будет уже мало. На прикрытие насоса и в качестве оперативного резерва ещё пара «Стервятников», не меньше. А может, и чего потяжелее.
Ничо так раскладец, да? У Орды ресурсы вовсе не бесконечны, но их больше, чем у меня. И я знаю, что Сефирот находится прямо на треке основного маршрута Орды к центральным системам. Они обошли Первопрестольную, получив отпор, потому что она была на периферии их движения. Нас обходить они не станут.
А что у нас? А у нас как было, или даже хуже. Ну, новый член флота «Инженер Кобылкин» особой погоды не сделает, это не боевой корабль. Так…
Мне очень не нравится в наших планетарных раскладах поведение по идее самой сильной герберской группировки — Церберовых. Что-то они затеяли. Затеяли нечто масштабное, и пока не понятно что.
Пока мы сражались на Хтони, а потом гоняли на Орхидею, Церберовы плотно блокировали орбитальный лифт всеми своими силами.
Верхнюю станцию контролировали корабли пиратской флотилии.
А для контроля нижнего вокзала лифта они перегнали тот гигантский самоходный дворец, что раньше базировался на берегу Западной Герберы. Я же был на нем, там, на площади, когда меня награждали после гонки в Мусорном Кольце, всё это видел, небоскрёбы с апартаментами и замком посередине. И квадробластерные турели по углам тоже видел.
Если бы они хотели встать в круговую оборону, они могли бы эту летающую крепость отбуксировать в центр Западногерберского Моря и выставить прикрытие на боевых челноках или планетарных истребителях по периметру. И отгонять пушками крепости всех, кто ни попадется. Но нет, они перегнали крепость к лифту, бросив тяжелую тень на Княжий Порт, и нарушив все воздушное обращение в полушарии, что неизбежно било и по их собственному благосостоянию. Но, похоже с какого-то момента — да с нашей беседы в Совете баронов, собственно, Церберовым стало на свое и общее благосостояние откровенно плевать…
Выглядело это так, словно они приготовились к бегству с Герберы, заняв единственный широкий выход с планеты. И Виктория о чём-то похожем предупреждала.
Но решать, кто кроме них покинет планету, и в каком порядке, в случае, если Орда покажется на периферии системы, будут только они. Захотят — вообще никого не выпустят, или потребуют отдать всё, что есть за душой, ради подъема на верхнюю станцию…
Конечно, у кого-то из дворян, вроде Виктории, были свои челноки. Но толку от челноков, которые никуда, кроме ближней орбиты улететь не смогут? А прибытие и швартовка спасительных межпланетных транспортников была строго под Церберовыми.
Торговлишка и коммуникации через альтернативные площадки, вроде нашего космодрома, конечно, из-за этой необъявленной блокады весьма оживилась, в городской бюджет потек заметный ручеек средств вырученных от портовых сборов, за аренду складов и перегрузку товаров. Но откатывать ситуацию Церберовы похоже уже не собирались. И выглядело это по прежнему так, что они готовы в любой момент бежать с планеты, бросив все нажитое здесь на произвол судьбы.
Может, у Виктории спросить, что у них там в семье конкретно сейчас происходит? Она может что-то знать, хоть и далеко сейчас.
Но куда Церберовы собрались? На Орхидею? За время общения с тамошним бомондом я понял, что Церберовых там особо не ждут. Ещё дальше? Куда? Нет информации…
Очень, очень явление Орды в систему их напугало.
Оно вообще много кого напугало. Но ещё больше, внезапно, воодушевило.
История со взрывом на Хтони растеклась неудержимым потоком по всем информационным ресурсам нашего сектора галактики.
Ну, а как же, не каждый день в галактике планеты взрывают два десятка безумцев, сцепившихся в неравном бою с непобедимой Ордой…
Ближайшие сподвижники, а также непосредственные участники Отряда Безумие, как прозвали наше сводное боевое формирование имперские инфофлюенсеры, давали блистательные интервью, записывали пронзительные воспоминания и раздавали автографы.
Никого из них я в жизни не видел, конечно же.
Ни в одном инфоповоде имя принца Александра не упоминалось. Ну, вот и славненько… Пока остаюсь под маской рыцаря Александра Иванова.
Но количество родителей у нашей Победы стремительно росло, и я не расстраивался, это замечательно — к хреновому делу самозванцы примазываться не станут.
Один широко известный в узких кругах Второпрестольной нейроваятель создал парную глобалкартину, посвященную нашему деянию. На одной отважный боец имперского десанта разрывает ротородентальную пасть ордынского метаморфа. С Правофланговым этот образ роднили только титанические габариты могучей фигуры, и то, Правофланговый-то помельче будет.
На второй во всепоглощающем взрыве Хтони погибает ордынский крейсер «Стервятник-Хохотун», тоже непередаваемого масштаба и реализма полотно.
Я по случаю вышел на квантовую связь со Второпрестольной, попросил экс-баронессу Мендес прикупить эти изделия интеллектуального труда и переслать мне. Повешу сей диптих в приемной на противоположные стены, друг напротив друга, дабы с порога внушать священный ужас входящим посетителям.
Витольд Олегович, кстати, благополучно вернулся и передал мне привет. Довёз, значит! Не растряс деньжищи.
В общем, я предавался в своем кабинете с видом на вечную пустыню интеллектуальной роскоши стратегических размышлений и разведывательного анализа открытых источников.
А потом ко мне по связи доложил Семеныч:
— Там опять летит кто-то, господин рыцарь. Планетарный челнок.
— А мы, как обычно, никого не ждем, — задумчиво произнес я, наблюдая в свое огромное панорамное окно, как на коврике, расстеленном на бетоне космодрома, в позе лотоса медитирует Иоланта, над нею держит зонтик от солнца одна из её боевых горничных.
А сбоку на самом солнцепеке сидит князь Потемкин, тоже в чем-то типа такой позы, и тоже, типа, медитирует. Зачем он это делает? Троллит он её так, или наоборот выказывает поддержку бедному измученному трудами праведными дитятку? И вообще, что это за представление? Что за демонстрация?
Не просто так же моя единственная ученица эти свои медитации прямо у меня под окнами устраивает? Ведь намекает же на что-то? Знать бы на что….
— Ну, что, Семеныч? — вздохнул я. — Выяснил, кто это там летит и зачем?
— Это к вам, — сообщил Семеныч. — Челнок не истребительный, простой.
Ну, конечно…
— А кто? — поинтересовался я.
— Барон Крестовский, — отозвался Семеныч.
— Вот как, — удивился я. — Ну, пригласи его тогда ко мне в кабинет без очереди.
Я не орхидейский князь, я людей в очередях до потери пульса не мариную. Я их обычно за личной беседой ем, заживо, с кровью…
Интересно, что привело старую сволочь в не особо дружественный ему Королёв?
— Рад видеть вас у себя, господин барон, — практически не покривив душой, приветствовал я Крестовского, вошедшего в мой масштабный приемный комплекс. Он здесь впервые, и вижу, гость искренне поражен. Мой кабинет, после того, как мы всё расчистили, даже немного побольше зала баронского совета будет. Мелочь, а приятно.
— Поспешил лично засвидетельствовать почтение славному герою Хтони, — отрапортовал Крестовский. — Как только узнал, что вы вернулись со славой от двора светлейшего князя, сразу поспешил к вам. Мы все обязаны вам всем, господин имперский рыцарь!
Ого, какая хорошая, всеобъемлющая фраза. Всем и за все. Хорошо. Это хорошо. Прогиб засчитан.
— Прошу вас, барон, садитесь, — пригласил его я, я же гостеприимный хозяин. — Весьма обязан, принимая вас в моем скромном убежище.
А глазик у Крестовского дернулся. Не привык барон к упаднической роскоши столичных адмиральских приемных, это заметно. Ну, толи еще будет, планов у меня громадье…
— Благодарю, дорогой барон, — произнес я. — Ваше признание моего скромного вклада в наше общее дело на Хтони, меня очень тронуло. Но, конечно, я ничего бы не смог сделать, без общей и единодушной поддержки герберского общества, которую я ощущал каждую минуту нашего беспримерного похода.