100 великих речей

«Алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25:35–36). Эти слова Иисуса Христа были заповедями матери Терезы Калькуттской, каждый день которой был наполнен 16-часовым служением Богу и несчастным людям.
В 1950 г. монахиня, получив письменное разрешение из Ватикана, основала Орден милосердия, который в начале своего служения насчитывал 12 сестер милосердия, занимавшихся волонтерской работой, помощью больным, нищим и нуждающимся. К концу жизни матери Терезы в мире «было более 4000 миссионеров ордена матери Терезы, работающих в 610 представительствах в 123 странах». Основным источником финансирования ордена были пожертвования, поступавшие от частных и юридических лиц. По оценкам, бюджет ордена составлял до $50 млрд в год.
Прославилась Тереза Калькуттская и речами, обращенными к правительствам, благотворительным фондам, бизнесменам и финансистам с призывами помочь обездоленным. Одним из самых ярких ее выступлений стала речь при получении Нобелевской премии мира в 1979 г.
«Я принимаю эту премию во имя бедняков, потому что, давая мне эту награду, сильные мира признают существование бедных на земле, – сказала мать Тереза, но от торжественного обеда по этому случаю отказалась: – Я не могу предаваться чревоугодию, когда в мире столько людей голодает и умирает».
Мать Тереза на церемонии вручения Нобелевской премии. 1979 г.
Свою речь мать Тереза посвятила двум животрепещущим темам: росту числа абортов в мире и числа обездоленных детей.
(С сокращениями.)
«Сегодня величайшим злом, величайшим разрушителем в мире является аборт. Мы – те, кто находится сегодня здесь, – были желанными детьми. И нас не было бы, если бы наши родители решили поступить с нами подобным образом.
Наши дети тоже желанны, мы любим их. Но зададим себе вопрос: что происходит с миллионами других детей? Людей по всему миру очень тревожит положение дел в Индии, странах Африки, где дети умирают от плохого питания, голода и других лишений.
Меж тем миллионы гибнут только по той причине, что такова была воля их матерей. И именно это сегодня вредит миру более всего. Ведь если мать способна убить собственного ребенка, что тогда мешает мне убить вас, а вам – меня? Ничего…
На деньги, полученные мной в качестве премии мира, я хочу построить приют для бездомных. Потому что я верю: любовь начинается с дома, и если мы создадим дом для бедных, то тогда в мире будет больше любви.
И мы сможем с полным правом нести мир, стать доброй вестью для бедных. Мы должны сначала сделать это для бедных в нашей семье, затем в стране, а после и во всем мире…
В мире, не только в бедных странах, я увидела, что труднее всего победить нищету в западных странах. Когда я привожу голодного человека с улицы, то он получает тарелку риса, кусок хлеба – и утоляет свой голод.
Но человек, который изолирован, чувствует себя ненужным, нелюбимым, напуганным, человек, который был отвергнут обществом, чувствует бедность намного болезненней, и помочь ему гораздо труднее.
Наши сестры работают с такими людьми на Западе. Вы должны молиться вместе с нами, чтобы стать доброй вестью, но нам нужна ваша помощь. В своих странах вы должны поступать точно так же, постараться лучше понять нужды бедных…
Мне кажется, что наша жизнь должна быть прекрасной, ибо с нами Иисус, и он любит нас. Если бы мы всегда помнили, что Бог любит нас, а у нас самих есть возможность любить других так же, как Он любит нас, не в делах больших, а в незначительных проявлениях любит великой любовью, тогда здесь, в Норвегии, сосредоточилась бы вся любовь мира. Было бы прекрасно, если бы здесь образовался центр, откуда исходил бы мир, исходила радость от жизни еще не рожденного ребенка.
 
Если вы будете горящим факелом мира на планете, тогда Нобелевская премия мира будет великим даром, данным нам норвежцами.
Благослови вас Господь!»
P.S. При жизни о матери Терезе было снято несколько документальных фильмов. В каждом из них прежде всего бросается в глаза то, что любовь святой проявлялась не в расслабленном сюсюканье или плаксивом сочувствии, а в деятельной строгости и порой жесткости – Тереза не слушала жалобы и стенания несчастных, но сразу решала, что и как следует сделать, чтобы помочь в беде. Приюты для несчастных сама мать Тереза называла «домами для умирающих», но в них люди выживали, и тут было не до сантиментов. И самим обездоленным она запрещала стенать и жаловаться, но заставляла помогать ей в вызволении их же из горестного положения, в которое бросила бедолаг судьба.
  
Нобелевская речь Маркеса «Одиночество Латинской Америки» (1982)
 
Колумбийский писатель Габриэль Гарсиа Маркес (1928–2014) – классик латиноамериканской литературы, знаменит во всем мире многожанровой прозой («Палая листва», «Полковнику никто не пишет», «Недобрый час», «Осень патриарха», «Хроника объявленной смерти», «Любовь во время чумы» и др.). Шедевром латиноамериканского «магического реализма» является эпопея Маркеса «Сто лет одиночества» (1967). В 1982 г. Маркесу была присуждена Нобелевская премия по литературе – «За романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента».
В творчестве этого писателя все произведения, независимо от их жанра и темы, равновелики, т. к. своими корнями они проросли в историю континента, богатого золотом и сказаниями, политого кровью и потом, а кроной своей вознеслись над фантастической и жуткой действительностью Латинской Америки. Таков тропический лес прозы, перевитый лианами поэзии и населенный диковинными созданиями, который явил нам Г.Г. Маркес. Совершенство стиля и богатство языка писателя в сочетании с литературной и фольклорной традицией национальной культуры дали потрясающий эффект, который называют «магическим реализмом».
Конечно же, первым среди равных следует назвать роман-притчу «Сто лет одиночества», побивший все рекорды по количеству изданий и критической литературы. За полвека роман был переведен на 46 языков общим тиражом свыше 50 млн экземпляров. (The New York Times; 6 мар. 2019 г.). Это произведение явило собой одну из великих вершин мировой прозы, наравне с «Гаргантюа и Пантагрюэлем» Ф. Рабле, «Дон Кихотом» М. Сервантеса, «Войной и миром» Л.Н. Толстого, «Тихим Доном» М.А. Шолохова, превзойти которую уже вряд ли кому удастся. Не исключено, что оно вообще стало могильным камнем романа как такового. Ведь в нем автор, помимо вечного дуэта жизни и смерти, изобразил еще одно вечное противостояние – одиночества и солидарности, чем практически исчерпал темы, интересующие мыслящих читателей. По собственным словам Маркеса, суть романа – «это мысль, что одиночество противоположно солидарности… Одиночество, рассматриваемое как отрицание солидарности, приобретает политический смысл». Описав расцвет, развитие и кризис индивидуализма, лежащего в основе современной культуры, Маркес вынес приговор миру, отказавшемуся от коллективного сознания и коллективного бытия, погрязшему в бессмысленной братоубийственной войне, в которой борьба за национальные интересы оборачивается борьбой за власть, а накопленное богатство – мыльным пузырем.
Нобелевскую премию Маркесу нельзя было не дать. Это очевидно. Это признавал весь мир. Это понимал и Нобелевский комитет, когда из многих номинантов со всего света выбрал представителя Колумбии.
10 декабря 1982 г. после получения диплома из рук короля Швеции Карла-Густава лауреат произнес речь. Маркес не любил выступлений, но выбранная им стезя заставляла делать это. Писатель даже выпустил сборник из 22 речей, произнесенных им в 1944–2007 гг., – «Я вышел не для того, чтобы произнести речь». Нобелевская речь «Одиночество Латинской Америки» занимает в нем центральное место. Она – продолжение художественной и документальной прозы классика, такое же яркое и увлекательное, может быть, самое захватывающее из всех выступлений лауреатов премии за сто с лишним лет.