100 великих речей

Лисий
В последний раз Лисий столкнулся уже заочно с Эратосфеном в деле по убийству бывшего тирана. Убийцу Евфилета родственники жертвы обвинили в преднамеренном убийстве, за что тому грозила казнь.
Подготовленную Лисием речь Евфилет выучил наизусть и произнес с уверенностью в своей правоте (это высоко ценилось в афинском суде). Обвиняемый особо напирал на закон Драконта (621 г. до н. э.), позволявший убить любовника жены на месте преступления. Не станем излагать перипетии этого воистину захватывающего дела. Вот несколько выдержек.
«…Отрицать свою вину он даже не пытался и только слезно умолял не убивать его, а предлагал откупиться деньгами. На это я отвечал: «Не я тебя убью, но закон, который ты преступил, поставив его ниже своих удовольствий. Ты сам предпочел совершить тяжкое преступление против моей жены, моих детей и меня самого, вместо того чтобы соблюдать законы и быть честным гражданином». Итак, судьи, он претерпел именно то, что велит делать с такими преступниками закон… Я… покарал его той карой, которую установили вы сами и которую вы сочли справедливой для такого рода преступников… Меня же, судьи, законы не только оправдывают, но даже обязывают привести в исполнение положенный приговор, а уж от вас зависит, оставаться этим законам в силе или потерять всякое значение. Я думаю, что для того государства и устанавливают законы, чтобы к ним обращаться в спорных случаях и выяснять, как следует поступить… Я считаю, судьи, что покарал его не только за себя, но и за все государство. Если вы согласитесь со мной, подобные люди поостерегутся вредить своему ближнему, видя, какая награда их ждет за такого рода подвиги. А если вы не согласны со мной, то отмените существующие законы и введите новые, которые будут карать тех, кто держит жен в строгости, а соблазнителей оправдывать. Так, по крайней мере, будет честнее, чем теперь, когда законы гражданам ставят ловушку, глася, что поймавший прелюбодея может сделать с ним что угодно, а суд потом грозит приговором скорее потерпевшему, чем тому, кто, попирая законы, позорит чужих жен. Именно в таком положении я теперь и оказался: под угрозу поставлены моя жизнь и имущество только за то, что я повиновался законам».
Исследователи уверены, что суд оправдал Евфилета.
P.S. Некоторые историки предполагают, что речь идет об убийстве не бывшего тирана, а другого человека. Но всё сходится к тому, что это был «тот самый» Эратосфен – падкий до чужого добра, в т. ч. и до чужих жен. Бывшая любовница Эратосфена сказала Евфилету, что «Эратосфен… соблазнил не только твою жену, но и многих других. Это уж его специальность». Так что узнал специалист, в конце концов, что в чужом таится смерть.
  
Олинфские речи Демосфена (349 г. до н. э.)
 
Афинский оратор Демосфен (384–322 гг. до н. э.) прославился тем, что в годы экспансии мекадонского царя Филиппа, направленной на завоевание Греции, призывал разобщенные полисы противостоять агрессору. Шедеврами красноречия считаются обличительные речи против Филиппа, породившие целую категорию речей – «филиппики» и три «Олинфские речи» (349 г. до н. э.), в которых Демосфен укорял афинян в вялости и безволии, и призывал оказать финансовыую и военную помощь городу Олинфу, взятие которого открывало Македонии путь к захвату всей Эллады.
Самым энергичным противником установления власти Филиппа Македонского над Грецией в 359–338 гг. до н. э. был Демосфен, верно и бескорыстно служивший Афинам в качестве оратора, политика, дипломата, главы государства, простого воина. Антагонисты Филипп и Демосфен стоили друг друга. Разница между ними заключалась в том, что Филипп с помощью македонцев укрепил Македонское государство, которое потом прославил его преемник – сын Александр, а Демосфен при попустительстве и предательстве многих греков практически в одиночку пытался удержать от разрушения древнее здание Эллады с центром в Афинах.
 
За 10 лет Филипп покорил леонийцев, иллирийцев, фокидян, фессалийцев, фракийцев, пеонийцев, взял города Амфиполь, Пидну, Потидею, Кренид, Абдеру. Маронею, Мефону, Феры, Пегасы, Магнесию, и в 349 г. до н. э. нацелился на захват Олинфа и других городов полуострова Халкидики (Северная Греция). Осуществлению агрессивных планов македонского царя была на руку разобщенность греческих полисов и нерешительность их властей. Он точечно захватывал полисы один за другим. Некоторые города сами спешили вступить в союз с Македонией, после чего Филипп усаживал там на престол своих ставленников.
Биографию Демосфена можно найти у Плутарха, Диогена Лаэртского и др. античных авторов, но лучше всего этот государственный деятель раскрылся в своих речах. В них нет ни одной фальшивой ноты, лицемерия, умолчания или заискивания перед афинским народом или правителями Афин.
О Демосфене, как ни о каком другом ораторе, можно сказать, что он стал трибуном не благодаря чему-то, а вопреки всему. В 7 лет мальчик остался сиротой. От отца-оружейника ему досталось наследство, которое растранжирили дядья-опекуны. Повзрослев, Демосфен потребовал через суд взыскать с них ущерб. Суд длился 5 лет. Потерпевшему вернули лишь крохи. Благо природа наделила будущего оратора тягой к самосовершенствованию. От рождения он был болезнен и косноязычен (чуть ли не заика), имел слабый голос, короткое дыхание, невыразительную внешность, привычку подергивать плечом, нелюдимость и угрюмость. Только страстное желание овладеть красноречием (это была мечта многих греческих мальчиков), изнурительные годы тренировок по постановке голоса (под шум прибоя с камнями во рту), выработке дыхания, овладению искусством составления и произнесения речей, преодолению насмешок первых слушателей сделали из него великого златоуста.
Демосфен. Скульптура III в. до н. э.
Речи Демосфена (всего их сохранилось 65) обладали несокрушимой «нравственной силой, благородством мысли, любовью к родине, её чести, её славе и её прошлому». Обличительные речи были едкими и желчными, за что он получил прозвище арга (змеи) (Плутарх). Оратор призывал афинян не злоупотреблять привелегиями, соблюдать «любовь к миру, но не к миру, купленному любой ценой». Около 15 лет Демосфен указывал согражданам на будущего объединителя Греции – Филиппа Македонского, который силой, обманом и подкупом отнимет у Афин этот высокий титул. Оратор детально расписывал, как македонский царь станет это делать: обещая и не исполняя обещаний, разделяя своих противников и натравливая их друг на друга, и всё это ради того, чтобы поразить Афины, как связующий центр всех греков. Тщетно. Это был глас вопиющего в пустыне. Тем не менее Демосфен своему великому делу – защите Афин – был верен до конца, и принял смерть от яда, не предав себя в руки победивших македонян.
Три Олинфские речи были произнесены осенью 349 г. до н. э. Фактически это был один отчаянный призыв к народу, с возрастающим раз от раза эмоциональным напряжением, в котором повторяются, усиливаясь в попытке достучаться до большего числа сердец, две главные темы: разоблачение агрессивных планов Филиппа, а также призыв к афинянам перестать быть беспечными и сытыми, и как можно скорее помочь Олинфу деньгами и войсками – да не наемными, а самим идти в бой. Если сравнивать выступления ораторов с музыкальными произведениями, Олинфские речи Демосфена – прообраз «Болеро» Равеля.
Быть может, в этих речах было спасение Греции. Откликнись на них должным образом правители Афин и афинский народ, может, и не случилось бы того, что случилось… Не откликнулись. Вернее, откликнулись вяло, посылая отряды наемников, справиться с которыми македонянам не составило болшьшого труда. В 348 г. до н. э. Олинф был взят и разрушен. Жители проданы в рабство. Эллада оказалась лицом к лицу с набравшим силу врагом, и ее также ожидал впереди крах.