100 великих речей
P.S. В ходе жестокой внутренней борьбы в лагере якобинцев победили сторонники Робеспьера. Дантон, Демулен и др. противники и конкуренты вождя были арестованы и преданы смерти 5 апреля 1794 г. Очевидцы отметили хладнокровие и даже безразличие к происходившему взошедшего на эшафот Дантона. Отец-основатель Первой Французской республики сказал палачу: «Не забудь только показать мою голову народу; такие головы не всякий день удается видеть». «Революция пожирает своих детей», – были последние его слова.
Речь Суворова на военном совете в монастыре Св. Иосифа (1799)
Во время войны 2-й антифранцузской коалиции (Великобритания, Австрия, Россия и др.) против революционной Франции (1798–1802) неувядаемой славой покрыла себя русская армия под командованием генерал-фельдмаршала Александра Васильевича Суворова (1730–1800). Особо отличились россияне во время 17-дневного Швейцарского похода через Альпы (сентябрь 1799). Из-за предательства австрийского командования русские войска, находившиеся в Северной Италии, остались без продовольствия, нужного боезапаса, и, направленные австрийцами по ложному пути, оказались в ловушке. На военном совете во францисканском монастыре Св. Иосифа Суворов произнес речь, вселившую в генералов и офицеров веру в победу, после чего было принято решение пробиваться через Альпы в Швейцарию. Теснимый многократно превосходящим противником, Суворов провел с боями свою 21-тысячную рать горными тропами, через опасные перевалы, по непроходимому Чертову мосту. Полководцу удалось спасти армию, потеряв убитыми и ранеными 5 тыс. человек и нанеся втрое больший урон противнику.
Полководцу мало быть стратегом и тактиком, ему еще надо быть оратором, который может своей речью вдохновить на подвиг воинов, о которых потом скажут: «Чудо-богатыри! Им помог Бог!» Такими полководцами были спартанский царь Леонид и македонский царь Александр. Таким был А.В. Суворов, которому за Швейцарский поход российский император Павел I пожаловал звание генералиссимуса, титул князя Италийского и оказание царских почестей даже в присутствии самого монарха.
Швейцарскому походу предшествовала Итальянская кампания, в которой русско-австрийские войска под командованием А.В. Суворова и русская эскадра в Средиземном море во главе с вице-адмиралом Ф.Ф. Ушаковым освободили практически всю Италию от французских оккупантов.
А.В. Суворов. Гравюра XIX в.
Опасаясь усиления влияния России в Центральной и Южной Европе, Англия и Австрия решили избавиться от русской армии, бросив ее на французов в качестве «пушечного мяса». Союзники убедили императора Павла I в необходимости начать Швейцарскую кампанию. Павел предписал Суворову идти в Швейцарию на соединение с корпусом генерала А.М. Римского-Корсакова. Австрийцы же, нарушив договоренность, вывели свои войска из Швейцарии, оставив корпус Римского-Корсакова один на один со значительно превосходящим его воинством генерала А. Массены.
Предали австрийцы и Суворова. Пообещав ему горные пушки, боеприпасы, провиант, теплую одежду и обувь, вьючных мулов, фураж, они не предоставили ничего. Более того, они втрое занизили численность французов и направили русских по тупиковому пути. Суворову пришлось потратить несколько дней на сбор всего необходимого для похода. Французы тем временем укрепились на перевалах, а Массена разбил Римского-Корсакова. Не зная этого, Суворов повел свои войска самым коротким путем, через перевал Сен-Готард, туннель Урзерн-Лох и Чертов мост. Переход оказался чрезвычайно трудным. Никогда еще ни одной армии не приходилось преодолевать такие чудовищные препятствия, да еще в окружении противника.
«На каждом шагу в этом царстве ужаса зияющие пропасти представляли отверзтые и поглотить готовые гробы смерти… – писал после похода Суворов Павлу I. – Все опасности, все трудности были преодолены, и при такой борьбе со всеми стихиями неприятель, согнездившийся в ущелинах и неприступных, выгоднейших местоположениях, не мог противостоять храбрости воинов, явившихся неожиданно на этом новом театре».
Спустившись в Мутенскую долину, Суворов узнал о поражении Римского-Корсакова. Русские войска, окруженные втрое превосходящим противником, оказались в ловушке. 29 сентября в трапезной францисканского монастыря Св. Иосифа собрался военный совет. Участник похода капитан Н.А. Грязев оставил запись в своем дневнике: «Здесь есть женский монастырь Ордена Сестер милосердия – но эти милосердные сестры брали с нас за копеечную булку по червонцу, как бы и самый жадный ростовщик… Фельдмаршал Суворов и Великий Князь Константин [6] пребывали в монастыре… [чтобы]… подумать о мерах, которые нам было необходимо предпринять для… улучшения [нашего] положения». Речь Суворова произвела на генералов и офицеров огромное впечатление. Позднее она была записана полковником Я.М. Старковым со слов генерал-майора П.И. Багратиона,
«Корсаков разбит и прогнан за Цюрих! Готц пропал без вести, и корпус его рассеян. Прочие австрийские войска, шедшие для соединения с нами, опрокинуты от Глариса и прогнаны. Итак, весь операционный план для изгнания французов из Швейцарии исчез!.. Теперь идти нам вперёд на Швиц невозможно. У Массены свыше 60 тысяч, а у нас нет полных и 20. Идти назад стыд! Это значило бы отступать, а русские и я никогда не отступали!.. У нас осталось мало сухарей на пищу; а менее того боевых артиллерийских зарядов и ружейных патронов. Мы будем окружены горами, мы в горах!.. Окружены врагом сильным, возгордившимся победою, победою, устроенной коварною изменою!.. Со времени дела при Пруте, при Государе Императоре Петре Великом, русские войска никогда не были в таком гибелью грозящем положении… Нет, это уже не измена, а явное предательство… разумное, рассчитанное предательство нас, столько крови своей проливших за спасение Австрии. Помощи теперь нам ожидать не от кого; одна надежда на Бога, другая – на величайшую храбрость и величайшее самоотвержение войск, вами предводимых. Это одно остаётся нам. Нам предстоят труды величайшие, небывалые в мире! Мы на краю пропасти! Но мы – русские! С нами Бог! Спасите, спасите честь и достояние России и её Самодержца!.. Спасите сына его…»
Старший после Суворова генерал от кавалерии В.Ф. Дерфельден от имени всей армии заверил командующего: «Всё перенесём и не посрамим русского оружия, а если падём, то умрём со славою! Веди нас, куда думаешь, делай, что знаешь, мы твои, отец, мы русские!» – «Благодарю, – ответил Суворов. – Надеюсь! Рад! Помилуй Бог, мы русские! Благодарю, спасибо, разобьём врага! И победа над ним, и победа над коварством – будет победа!»
На совете было принято решение пробиваться через очередной перевал на восток. Из нескольких ожесточенных боев между русскими и французскими войскам крупнейшим стало сражение в Мутенской долине. В рукопашном бою Массена потерпел сокрушительное поражение. Погибло до 6 тыс. французов, в плен попало 1200 человек. Сам Массена едва вырвался из рук стащившего его с лошади русского офицера. Русские войска потеряли 700 человек убитыми и ранеными. Массена, не решившийся вновь нападать на Суворова, позднее признался: «Я отдал бы все свои победы за один Швейцарский поход Суворова».
После этого сражения русские войска, отбиваясь от врага, преодолели самый тяжелый перевал – Паникс. «Мы, подошед ко вновь открытому пути, изумились, увидавши пропасть, в которую должны были спущаться по крутому и снежному утесу между высунувшихся всюду острых и огромных каменьев… Мы уселись рядом на край пропасти, подобрав под себя шинели, и покатились, подобно детям с масляничной горы; единственное наше спасение состояло в том, чтобы со всем своим стремлением не попасть на камень, который мог не только причинить нам вред, но и раздробить на части… Здесь глаза мои встречали нашего неутомимого вождя, бессмертного Суворова. Он сидел на казачьей лошади, и я слышал, как он усиливался вырваться из рук двух шедших по сторонам его дюжих казаков, которые держали его и вели его лошадь, он беспрестанно говорил: «Пустите меня, пустите меня, я сам пойду!» Но усердные его охранители молча продолжали свое дело, а иногда с хладнокровием отвечали: «Сиди!» И великий повиновался!» (Н.А. Грязев)
