100 великих речей
Подобные настроения – спасать или не спасать – были и в начале XVII в. в Российском царстве среди бояр, казаков и прочего люда. Положение усугублялось тем, что боярская верхушка находилась в теснейших родственных и дружеских связях с польской шляхтой и благодаря литовским магнатам считала поляков теми же русскими, но только католической веры. Элита предала Отечество, убила наследника Федора Борисовича Годунова, следом царя Лжедмитрия I, затем низложила государя Василия Шуйского, постригла его в иноки и вывезла в Варшаву на поклон польскому королю Сигизмунду III и на потеху публике. В Москве заправляла Семибоярщина, избравшая для себя царем королевича Владислава, сына Сигизмунда. На помощь польскому гарнизону в Москве двигались войска гетмана Ходкевича. Сам Сигизмунд захватил Смоленск. В Новгороде хозяйничали шведы. Уже потирали руки турки и англичане. На полях кружило воронье да перекати-поле, а на дорогах и в лесах заправляли лихие люди. Голод, разруха, мор… От государства осталось одно название. Мало что оставалось и от православной веры и русского народа. Спасения, казалось, нет. Уже и римский папа Павел V отслужил молебен – фактически «за упокой» Московии. Был, правда, еще жив патриарх Гермоген. Поначалу он предал Россию, за что в патриархи его выдвинул самозванец Лжедмитрий II. Однако когда стало ясно, что польский король намерен обратить русских в католичество, Гермоген восстал и призывал русский народ к защите православной веры. Но что он мог сделать удерживаемый поляками под стражей в Москве? Оставался духовным оплотом страны еще Свято-Троицкий Сергиев монастырь, из которого рассылались во все концы подписанные архимандритом Дионисием троицкие призывы-грамоты…
И тут «из ничего» (так воспринимали его гонористые поляки), но вообще-то из народа является воистину былинный богатырь – говядарь, только что избранный земский староста, купец средней руки, но руки могучей – способной удержать государство от падения в пропасть – Кузьма Минин. Русский историк И.Е. Забелин называет Минина «чудом среди современников». «Как в таком незаметном чине совершить такое великое и благодатное дело! – восклицал он. – По убеждению века, это не могло произойти без наития Божией благодати, и сам Минин был потом искренно и религиозно убежден, что он только орудие Промысла». Явился будущий спаситель России на северо-восточной окраине Руси, в Нижнем Новгороде, меньше других городов пострадавшем от Смуты.
Другой историк, С.М. Соловьев, пишет: «Когда в октябре 1611 г. и нижегородцы получили троицкую грамоту, то старшие люди в городе с духовенством собрались для совета и Минин сказал: «Св. Сергий явился мне во сне и приказал возбудить уснувших; прочтите грамоты Дионисиевы в соборе, а там что будет угодно Богу». О видении преподобного Сергия Радонежского, велевшего «казну собирати и воинских людей наделяти и идти на очищение Московского государства», поведал Кузьма Минин при встрече и архимандриту Дионисию».
Что еще сказал Минин в тот осенний день? В «Новом летописце», «Пискаревском летописце» и др. летописях сохранились записи отдельных мест из его речи. Предполагают, что Минин воззвал к нижегородцам в период с 26 августа по 25 октября на нижегородском посаде, в думской избе или «на торгах». Обычно историки цитируют следующие два отрывка.
«О, братие и друзи, вси нижегородский народы! Что сотворим ныне, видяще Московское государство в велицем разорении?.. Призовём себе в Нижнем Нове граде храбрых и мужественных воин Московскаго государства, достоверных дворян града Смоленска, ныне бо они близь града нашего, в арзамастех местех».
«Буде нам хотети помочи Московскому государству, ино не пожалети животов своих; да не токмо животов своих, ино не пожалети и дворы свои продавать, и жены и дети закладывать; и бить челом, кто бы вступился за истинную православную веру и был бы у нас начальником».
В беседах с жителями Кузьма Минин выдвинул и программу действий. «Во-первых, действовать не порознь, а всей землей, «Купно за едино!» («Вместе заодно!»). Во-вторых, не избирать на престол иноземца-иновера, но – только русского царя истинной православной веры. В-третьих, голыми руками Москву не взять, а значит, нужны средства на вооружение и продовольствие» (С.В. Скатов).
Воззвание Минина к нижегородцам. Художник А.Д. Кившенко. 1880-е гг.
Речь земского старосты пала на благодатную почву и проникла в сердца слушателей. После воззвания Кузьма «вынес ларец, окованный железом, и объявил: «Вот моя доля. Всё, что скопил, отдаю на рать». Начался сбор средств, кто-то давал пятую часть своего добра, кто-то третью, кто-то всё, что имел, даже закладывая своих жен и детей, которых потом обязаны были тут же выкупать состоятельные нижегородцы.
Поскольку в Нижегородском крае ратников было не более 1 тыс. человек, Минину поручили собирать ополчение. «Благодаря усилиям Минина… удалось привлечь хорошо подготовленные воинские отряды – дворянскую конницу из Нижегородского и Арзамасского уездов, а также служилых людей из Смоленска и других городов Западного края, бежавших в наш край от польского гнета… «служилые немцы и служилая литва»… башкирско-мещеряцкие конные сотни. В итоге к весне 1612 г. общая численность ополчения составила порядка 5 тыс. профессиональных воинов… Выполняя это поручение, Кузьма Минин проявил качества хорошего организатора и честного финансиста. Это единственный на Руси «выборный у казны», которого никто и никогда не обвинял в воровстве и хищениях! Случай беспрецедентный, если учесть, какими суммами он распоряжался» (нижегородский историк П.В. Чеченков). Минин же фактически выбрал и командующего ополчением – князя Дмитрия Пожарского, который дал свое согласие при условии, если его помощником станет Кузьма Минин.
24 августа 1612 г. состоялось решительное сражение с поляками. В нем и Минин проявил себя как доблестный воин. В критический момент, когда ни у одной из сторон не было явного перевеса сил, Кузьма взял у Пожарского три сотни ратников и ночью неожиданно атаковал стоявшее у Крымского брода войско гетмана Ходкевича. Поляки были разбиты и ушли от Москвы.
После победы ополченцев стала возрождаться государственность. 12 июля 1613 г. Земский собор избрал на трон русского царя Михаила Федоровича, который пожаловал Кузьме Минину звание «думного дворянина», «велел ему быти всегда в Москве при нем, государе, безотступно и заседать в палате, думати о всяких делах, о чем государь расскажет и что царству Московскому надлежать будет».
P.S. Произведением, созвучным обращению Минина к людям русским, стала картина русского художника К. Маковского «Минин на площади Нижнего Новгорода, призывающий народ к пожертвованиям» (1896). Ныне это самое крупное в России станковое историческое полотно находится в Нижегородском художественном музее. Художнику удалось изобразить главное – передать патриотический подъём и чувство единения перед общей опасностью, которые вызвала у собравшихся нижегородцев речь Минина.
Доклад Ньютона об оптике Королевскому обществу (1672)
Английский физик, математик, механик и астроном, один из создателей классической физики, философ-мистик, президент Лондонского королевского общества сэр Исаак Ньютон (1643–1727) прославился как первооткрыватель закона всемирного тяготения, создатель небесной механики, разработчик дифференциального и интегрального исчисления, автор теории цвета, основоположник современной физической оптики и др. 6 февраля 1672 г. Исаак представил Лондонскому королевскому обществу по развитию знаний о природе доклад (мемуар) «Новая теория света и цветов» и продемонстрировал построенный им зеркальный телескоп (рефлектор), после чего был принят в члены общества.
Если бы здесь можно было рассмотреть доклад Ньютона перед научным сообществом об открытии им закона всемирного тяготения – это стало бы украшением книги из-за одной лишь темы. Но, увы, такого доклада нет. И не было. (Отчего по сей день биографы ломают голову – было яблоко или не было.) Закон, описывающий гравитационное взаимодействие в рамках классической механики, так же как и бином Ньютона, и основная теорема анализа – формула Ньютона – Лейбница были открыты молодым ученым, когда ему не исполнилось еще и 23 лет. Впервые закон всемирного тяготения был опубликован в «Началах» Ньютона только в 1687 г. Исаак в начале своего научного поприща неохотно популяризировал свои труды, отчего всемирную известность приобрел лишь в зрелом возрасте. Ученый предпочитал годами проверять свои доказательства и отшлифовывать выводы. Еще неохотнее Ньютон докладывал о своих открытиях. Быть может, сказывался малоуспешный опыт чтения молодым профессором лекций по математическим наукам студентам Кембриджа в 1669 г. То ли лекции были скучные, то ли непонятные, но студенты пропускали их. Надо сказать, что и в зените своей славы Ньютон, избранный в парламент от Кембриджского университета, не рвался на трибуну. Сохранилась байка, похожая на правду, что депутат Ньютон единственный раз попросил слово для выступления в палате общин. «Закройте окно, – сказал он. – Сквозит».
