Гром Раскатного. Том 2 (СИ)

— Суши не заказывал, — сходу начал я. — Пылесосы тоже не интересуют, ну и, конечно же, ни в какую сетку вступать не собираюсь.
Мужики явно затупили от моих слов, но почти сразу реабилитировались.
— Ты Бабасов Георгий? — сказал самый крупный. — Владелец фирмы «ШТОРМ»?
— Ну.
— Знаешь чё, умник, — заговорил второй. — Язык научись за зубами держать. О причинах неполадок — молчи. И без тебя работы хватает.
«А, так это электрики? Или наёмная охрана с подстанции? Что, жопа горит? А вот так и надо вам, неумёхи.»
— Не, — я скрестил руки на груди и опёрся о дверной косяк. — Мне репутация важнее ваших проблем. Так что от своих слов отказываться не буду. Уяснили?
Люда в это время подсматривала за мной из-за угла коридора, а Шурупыч активизировался. Затарахтел.
«Ну-ка, тишина! — приказал по радиоприемнику. — Сиди тихо! Я сам разберусь!»
Голем явно скучал по самой обычной драке. Это ему не тараканов до земли вбивать, а всё же, живые существа.
Самый здоровый «работяга» схватил меня за плечо своей огромной лапой, но был не заземлён. Хех. Шучу, конечно.
Его тут же шарахнуло током, и он отлетел от двери, метров так на четыре. Отрубился, разумеется. Второй смотрел на меня, как на нечто странное, с открытым ртом, не понимая, что произошло.
В следующий миг в его телефоне зазвонил телефон, и услышанное ему очень не понравилось.
— Ты уволен! Ясно тебе? — звонил его начальник. Вернее, цифровая копия его голоса.
Понятное дело, что от таких слов мужик охренел. Но… мотивация что-либо требовать, пробовать или умирать — тут же испарилась. Он хмыкнул, почесал небритую физиономию и, огибая своего упавшего коллегу, ушёл восвояси.
— И что это было? — Люда подошла ко мне, коснулась плеча и посмотрела через него на лежащего электромонтёра. — Кто они?
— Электрики, — начал я. — Ладно, Люд, мне ещё прибраться тут придётся. На следующую грозу — можете на меня рассчитывать.
Дождался, пока Рысева уедет, убедился в том, что она явно ничего не увидит, как и остальные соседи, и приказал моему боевому товарищу.
— Ну, дождался? — открыл подвал и улыбнулся «трактору». — Шурупыч, сходи, уберись.
— ТЫРДЫ-ДЫХ! — его интонация явно была кровожадной.
  
Глава 3
 
Кирилл Слютников
— Кого там ещё принесло? — Слютников скинул плед с ног, зевнул, потягивая руки в разные стороны, и вскочил с дивана. — Дорогая?
Прасковья Игоревна открыла глаза, миловидно улыбнулась мужу и заявила:
— Это Ваня Рубцов должен был прийти, звонил утром, говорил, что принесет нам отчёт.
— Рубцов, — Кирилл покачал головой, показывая своё недовольство, но всё же поспешил открыть дверь.
На пороге небольшого летнего домика на берегу озера стоял статный офицер. В его серых, волчьих глазах читалась угрюмость, и на то была причина. Он очень сильно не любил Кирилла.
— По телефону не отчитаться было, никак? — недовольно спросил Слютников. — Обязательно лично? А если мы… — он не успел договорить. Рубцов перебил его.
— Ты кто такой? — Иван нахмурился. — Раскатный? Нет.
— Я официальный муж Прасковьи! — прошипел Слютников. — Так что научись здороваться.
— Тем не менее, — Рубцов сделал шаг вперёд, обходя Кирилла. — Ты не Раскатный. И никогда им не будешь. Так что я не подчиняюсь тебе.
— Но гвардия же подчиняется!
— Те, кого ты подлизал, да, — Иван остановился в коридоре, повернулся и хмыкнул. — Но не я.
Слютникову ничего больше не оставалось, кроме как проследовать за начальником гвардии. А затем, с самым невозмутимым видом, со скрещенными на груди руками, слушать. Он не боялся Ивана и всё же имел гораздо большее влияние в гвардии Раскатных, нежели Рубцов. Подставных гвардейцев, которые готовы были выйти за Кирилла, с каждой неделей становилось всё больше и больше.
— Прасковья Игоревна, — поклонился Рубцов. — Ежеквартальный отчёт готов, и… — он покосился на Кирилла. — Кое-что пропало из артефактов.
«Фух, — выдохнул Хорёк. — Точно на меня не подумают. Сами знают, что у меня нет доступа к семейным реликвиям.»
  
— Что пропало? — вздохнула Прасковья. — Камни?
— Никак нет, госпожа, — Рубцов тяжело выдохнул. — Я был вчера в Новом Тагиле и обнаружил пропажу артефакта «усилийка». Сами понимаете, об тайнике знало всего трое. Не считая меня.
— Я, сын, — начала перечислять Прасковья. — И Гоша.
— Верно, — Иван повернул голову, посмотрел на ухмыляющегося старика и продолжил. — По остальным боевым артефактам проблем нет. Все на месте, никакая… — конечно, он хотел сказать «тварь», и кивнуть на Кирилла, но не хотел вызывать гнев у регента рода. — И ничего не пропало.
«Пропал артефакт в Тагиле, — Слютников радовался. — Вот и нашелся, малыш. Жопа тебе!»
— Нашлась кровинушка! — Хорёк начал театрально ахать. — Солнышко, — обратился к Прасковье. — Ты же понимаешь, что это Гошенька наш? Нашелся!
— Нашелся! — Прасковья с любовью обняла Хорька. — Жив внучок! Жив!
Рубцов бросил на Кирилла недружелюбный взгляд, но ничего не сказал. Помалкивал.
Радости Прасковье было не занимать. Только вот стоило ей оставить Кирилла и Ивана одних, как с лица старика мигом пропала улыбка.
— Ну что, отправляешь гвардейцев в Новый Тагил? — сухо спросил старик.
— Тебя это не должно касаться, — ответил Иван с каменным лицом. — Ты в род не принят, так что тебя это касаться не должно.
— В род не принял меня сын Прасковьи, — парировал Хорёк. — Но все и так понимают, что я имею здесь власть. Так что говори, посылаешь ты гвардейцев или ждёшь у моря погоды?
Он не просто так интересовался планами Рубцова, а чтобы успеть сделать всё своими руками и не дать вернуть Георгия домой. А вот очередное упоминание Рубцова относительно «рода» сильно задело Кирилла.
Отец Георгия действительно не принял его в семью. Точнее, он видел Кирилла насквозь, и сколько бы ни говорил своей маме — Прасковье, что Слютников — паразит и нахлебник, она защищала старика.
И именно из-за этого, будучи официальным мужем регента рода, Кирилл ничем не владел в роде и только и мог, что сдавать земли в аренду от лица Прасковьи.
Не такую жизнь в роду он себе представлял, не такую…
Разговор с отцом Гоши он помнил до сих пор. Несмотря на большой послужной список в Устранителях, где Кирилл просидел двадцать лет, тогдашний глава рода просто показал ему кукиш. Нет, не будешь ты Раскатным и всё!
«Сука, — вспоминал Кирилл. — Зацепился, урод, за то, что я мало убивал тварей. Сказал, мол, я, сидя на жопе смирно — дорос до майора. Хотя, я — Кмет! Тьфу, семья уродов.»
Но сам Хорёк понимал, что отец Гоши был прав. Кирилл больше сидел на складах и заводил связи, чем бегал по Котлам и убивал тварей. Но именно благодаря «связям», которые Слютников налаживал все эти годы в Устранителях, он получил в распоряжение бывших сослуживцев магов из бедных родов.
Его группировка уже считалась приличной, а учитывая, что он подкармливал ее не только из своих карманов, но и с аренды земель Раскатных, она становилась только больше. И надежнее. Кто будет кусать кормящую руку, верно⁈
— Ты воды в рот набрал? — Кирилл встал перед Рубцовым. — Отвечай!
— Бу, — резко дернулся начальник гвардии. — Мне повторить тебе? Я не подчиняюсь инородному. Ты — инородный и отношения к нам никакого не имеешь.
«Вот сволочь, — Кирилл лениво провожал взглядом Ивана, который поплелся на выход. — Не боишься меня, да? А стоило бы. Сам понимаешь, половина гвардии — моя. Точнее, её часть уже стала моими подельниками, и, если я задумаю революцию, ты, Иванушка, сдохнешь первым».
— Так, ладно, — Слютников проверил, чтобы Прасковьи не было поблизости, взял свой телефон и набрал наёмника — Разина. Всё же нельзя было отправлять людей из гвардии на убийство Гоши. Слишком заметно будет. — Знаешь что, Стёпа, — заговорил Кирилл сразу, как тот взял трубку. — Вот ничего вам доверить нельзя.
— В каком смысле? — послышался приглушённый в динамике голос. — Что на сей раз вас не устроило?