"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Ящики и коробки по-прежнему стояли там, нетронутые стервятниками, выпотрошившими магазин. Беро взял верхний ящик и поставил его на ступеньку. Он взрезал перочинным ножом ленту и открыл рот от изумления.
Потом снова уставился на стопку ящиков. Откуда Мадт все это взял? Уж точно не у Зеленой Кости с эспаньолкой, тот принес лишь одну коробочку в тот первый вечер. Наверное, Мадт был дилером. По лицу Беро расплылась ухмылка, и он вытащил из открытой коробки одну запечатанную склянку.
  
«Сияние». На всю жизнь хватит. И теперь все это принадлежит ему.
Его руки тряслись от восторга, Беро рассовал по карманам столько ампул, сколько удалось уместить. Потом поставил полупустую коробку поверх остальных и, алчно оглянувшись, выбрался обратно в магазин. Он закрыл люк, раскатал ковер на место и придвинул тумбочку в точности к выходу из тайного тоннеля. Беро выключил в кладовке свет и шагнул обратно в разгромленный магазин, с набитыми карманами и роящимися в голове мыслями. Скорее всего, здание скоро кто-нибудь захватит. Нужно побыстрее переместить свое сокровище в укромное место, куда он мог бы с легкостью добраться…
От шороха за спиной и луча фонарика из-за плеча Беро подпрыгнул и развернулся в темноте. Он выхватил револьвер и поднял его к лицу мальчишки лет тринадцати или четырнадцати. Сын Мадта.
– Что ты здесь делаешь? – рявкнул Беро.
– Я принял тебя за него, решил, что он вернулся за мной, – пропищал парнишка.
Он сжимал в кулаке дешевый боевой нож, пальцы побелели от напряжения. Луч фонарика остановился на Беро, и они уставились друг на друга.
– Кто за тобой вернулся? – спросил Беро, положив палец на спусковой крючок. Ему не хотелось, чтобы мальчишка проболтался о его возвращении или решил, будто запас «сияния» в отцовском магазине теперь принадлежит ему, а не Беро.
Мадт-младший задрожал, вместе с ним задергался и слабый луч фонаря, а потом Мадт с ненавистью произнес:
– Маик. Он убил папу. Маик Тар убил моего отца, и я убью его, даже если это будет последним, что я сделаю в жизни!
Палец Беро по-прежнему обнимал спусковой крючок, но он заколебался. Потом медленно опустил револьвер.
– Настоящую Зеленую Кость трудно убить, – сказал он.
– Мне плевать, я на все пойду ради этого!
Подросток опустил и фонарик, и нож, его дыхание сбилось, щеки пылали, а глаза стали безумными, он как будто ждал, что Беро начнет возражать.
– У меня это уже получалось, – с гордостью сказал Беро. – Я убил Зеленую Кость. Никто на это не рассчитывал, но они ошиблись, все ошиблись.
Глаза мальчишки расширились от жадного удивления. Прежде Беро не обращал на Мадта-младшего ни малейшего внимания. Тот всегда казался послушным и неприметным. Тощий, с сальными волосами и крысиной мордочкой. Но оказался не таким слабаком, как Сампа или Щекастый.
Плохо работать в одиночестве, решил Беро. Судьба – она как встреча с тигром на дороге, лучше отвлечь внимание. Когда все шло совсем наперекосяк, кто-то послабее и помельче всегда оттягивал на себя невезение.
– Я не боюсь Зеленых Костей, – сказал Беро. – Это они нас боятся, так-то вот. Они убили твоего отца, потому что боятся людей с нефритом и не из клана. Что нам надо – так это собственный нефрит, кеке.
– Точно, – свирепо отозвался Мадт. – Точно, ты прав.
– И я знаю, где его достать.
Мадт снова вскинул фонарь.
– Правда?
  
Глава 45. Взаимная шутка
 
Хило сдал оружие Зеленой Кости в форме, стоящей у входа в Зал Мудрости. Это была молодая женщина, чья нефритовая аура напряженно загудела, пока приближался Хило. Члены Щита Хаэдо развивали особенно высокое Чутье, чтобы определить намерение убивать.
Сегодня ей придется понизить свои стандарты определения враждебности, если она собирается впускать людей в здание, подумал Хило, мысленно улыбнувшись, пока снимал саблю-полумесяц, отстегивал нож и вынимал из кобуры пистолет, а потом положил оружие на стол перед металлоискателем. Не то чтобы он сомневался в способностях охраны или не понимал, зачем нужно оставлять оружие перед входом в зал для переговоров, но все это – бесполезные меры. В зале достаточно нефрита на присутствующих там. Зеленые Кости могут с легкостью поубивать друг друга и голыми руками, если вдруг переговоры зайдут в тупик.
Но не станут этого делать в присутствии монаха, а в зале, где лидеры кланов собирались вести переговоры, их было трое. Совет действовал мудро, добавив и духовную охрану. Монахи тихо стояли в углу, мужчина и две женщины, склонив бритые головы и спрятав ладони в длинные рукава зеленых ряс.
Насилие запрещалось не только в дейтистских храмах, но и в присутствии монахов. Они находятся в прямом контакте с небесами, как гласят верования, а боги узнáют тех, кто выступил против Божественных добродетелей, и сразят их. Шпионы богов, вот они кто, эти монахи. Душа грешника будет проклята, а в день Возвращения весь его род – предки, родители, дети и их потомки – не сможет взойти на небеса и будет обречен вечно блуждать по земле.
Вчера Хило предложил Шаэ рискнуть получить теоретическое воздаяние на том свете и убить Айт Маду прямо за столом переговоров.
Шаэ ошеломленно посмотрела на него.
– Боги жестоки, Хило, – сказала она, будто лично с ними знакома. – Не искушай их высокомерием.
В зале было две двери, так что он и Айт даже входили из разных коридоров. Хило сел в торце стола, кивнув дюжине депутатов Королевского совета, сидящих по обе стороны – членам официального комитета по переговорам. Они выглядели слишком официально – в темных костюмах, с дорогими ручками, зависшими над желтыми блокнотами в кожаных обложках.
Четверо из комитета входили в Равнинный клан – суровый господин Ванг, седовласый господин Лойи, госпожа Нур с лошадиным лицом и улыбающийся господин Коуи с похожей на репу головой. Хило узнал их по вчерашнему описанию Вуна. Старательный бывший помощник Колосса оказался настоящей находкой для офиса Шелеста. Хило был рад, что пощадил его. Он не винил Вуна в смерти Лана, не больше, чем винил себя, но хорошо, что угрызения совести заставили Вуна работать усерднее.
Среди других политиков четверо были членами Горного клана. Оставшиеся четыре не были связаны ни с одним кланом. Хило даже не знал, что такие политики существуют – те, которых нельзя купить. «Из трехсот депутатов в Совете четырнадцать независимых и двое из мелких кланов, – просветила его Шаэ. – Постарайся это запомнить».
Кресло в другом конце стола пустовало. Айт еще не прибыла. Хило посмотрел на часы. Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся собравшимся, так же невозмутимо ожидающим ее приезда.
– Наверное, Айт-цзен задержалась, чтобы поцарапать мою машину.
За столом раздались нервные смешки. Господин Лойи криво улыбнулся, а господин Коуи громко расхохотался, но Ванг и Нур выглядели бесстрастными. Большинство собравшихся, вне зависимости от клановой принадлежности, взирали на Хило со смесью тревожного уважения и скрытого презрения, они не понимали, как обращаться с этим молодым Колоссом с волчьим взглядом. Хило не особенно это беспокоило. Одни марионетки.
В кресле позади и чуть левее аура Шаэ стала чуть громче, Шелест постучала ручкой по подлокотнику, словно предупреждая – они здесь, чтобы улучшить мнение Совета о клане, а не наоборот.
Все резко замолчали. Тихо переговаривающиеся друг с другом политики выжидающе выпрямились и повернулись к столу. Через секунду Хило понял, что это из-за него. Он застыл, устремив взгляд в пространство, и напряг Чутье, проникнув сквозь стены. В здание вошли Айт Мада и ее Шелест и направились к залу. Нефритовая аура врага была темной, густой и источала жар, как с неумолимой силой текущая лава. Излучала направленную на него угрозу. Айт Мада, несомненно, Почуяла, где он сидит, и они мысленно обменялись такими яростными взглядами, что когда она вошла в зал минуту спустя, сказать было уже и нечего. Все, что должно было сегодня произойти, уже произошло. Остальное – пустая болтовня.