"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Стыдиться, принц Набериус? Проиграть Шатур? – искренне спросил он. – Боже, нет. Род рыцарей, идущий со времен Воскрешения. Мне было бы стыдно, если бы она проиграла мне. Я знаю ее с самого детства, и ей прекрасно известно, что я не так и хорош. Видели бы вы ее в пять лет…
(– Магнус, не смей рассказывать про меня в пять лет!)
– Позвольте, я расскажу вам эту историю…
(– Магнус, не смей!)
– Она вызвала меня на дуэль во время приема, заявив, что я ее оскорбил. Кажется, я положил ей на стул подушку, чтобы она достала до стола. Честно говоря, она бы со мной расправилась, если бы не выбрала вторым оружием хлебный нож…
Оскорбленная до глубины души Жанмари вскрикнула от отвращения и ретировалась на скамейку с другой стороны комнаты, подальше от всех. Магнус немедленно посмотрел на Набериуса с откровенным упреком. Рыцарь Третьего дома пошел пятнами и отвернулся.
– Я хочу видеть драку, – сказала принцесса Корона. – Гидеон из Девятого дома, верно? Почему бы тебе не встать против сэра Магнуса? Не верь ему, когда он говорит, что никуда не годится. Пятый дом выставляет великолепных рыцарей.
Магнус склонил голову:
– Я буду счастлив поединку, а принцесса бесконечно милостива. Но я стал первым рыцарем не потому, что лучше всех владею рапирой, а лишь потому, что моя адептка – одновременно моя жена. Можно сказать, что я, ха-ха, был первым во всех смыслах.
Жанмари испустила звук, похожий на предсмертный стон. Принцесса Корона счастливо расхохоталась. Магнус выглядел ужасно довольным собой. Лица остальных остались невозмутимыми. Гидеон велела себе запомнить шутку, чтобы потом использовать ее при случае.
Корона качнула светлой головкой в сторону Гидеон. От нее очень приятно пахло. Гидеон казалось, что так должно пахнуть настоящее мыло.
– Почтит ли нас Девятая? – спросила она нежным голосом.
Женщины посильнее Гидеон не смогли бы отказать Короне Тридентариус, стоящей на таком расстоянии. Гидеон вышла на возвышение, звеня каблуками по камню. Противник приподнял бровь, поняв, что она не собирается снимать ни рясу, ни капюшон, ни очки. Воздух в комнате звенел от напряжения – да еще скелет уныло скреб палкой потолок. Даже Жанмари перестала изображать преждевременную смерть и решила посмотреть. Корона тихо вскрикнула, когда Гидеон откинула полу рясы и продемонстрировала кастет, висевший на ремне. В солнечном свете он тускло блеснул черным.
– Нож-кастет? – недоверчиво спросил рыцарь Третьего дома. – Девятые используют такие?
– Традиционно – нет.
Это была рыцарь в форме Когорты. Голос у нее оказался такой же скрипучий, как портупея. Набериус заявил с деланной томностью:
– Не припомню, чтобы я когда-нибудь рассматривал кастеты как подходящее оружие.
– Они омерзительны!
(Гидеон призналась себе, что в исполнении Короны это слово звучало интригующе.)
– Это оружие хулиганов, – фыркнул Набериус.
– Что ж, посмотрим, – решила рыцарь из Когорты.
Гидеон подумала, что соблюдать молчание странно. Все говорят о тебе, а не с тобой. Только ее бывший соперник смотрел ей прямо в глаза – насколько мог куда-то смотреть сквозь темные очки.
– Возможно, Девятая… – Магнус неопределенно взмахнул в сторону ее рясы, очков и капюшона, что Гидеон перевела как: «Ты собираешься все это снимать?» Когда она отрицательно качнула головой, он удивленно пожал плечами.
– Ну хорошо. – И добавил странное: – Отличная работа.
– Я буду судьей, – сказала Корона.
Они встали друг против друга. Гидеон как будто снова оказалась в тусклых глубинах Дрербура, в залитой бетоном гробнице солдатского зала. Дуэли рыцарей проходили именно так, как учила Агламена, так же, как они дрались дома. Только здесь было больше дурацких разговоров. Нужно было встать против соперника и поднять левую руку к груди, демонстрируя, какое оружие ты намерен взять вторым. Нож-кастет жирно и черно поблескивал на ключице. Клинок Магнуса – красивый кинжал из стали цвета слоновой кости, с рукоятью, покрытой кремовой кожей, – лег ему на грудь.
– До первого касания, – сказала судья, плохо скрывая возбуждение. – От ключиц до крестца, руки не трогать. К бою.
Первое касание? В Дрербуре считалось касание пола, но сейчас времени рассуждать не было. Магнус улыбался мальчишеской и в то же время снисходительной улыбкой человека, собравшегося поиграть в мяч с младшим братиком. Но под этой жизнерадостной маской пряталось сомнение – во взгляде, в изгибе губ. Гидеон приободрилась: он немного ее боялся.
– Магнус из Пятого дома, – представился он. – Поаккуратнее, ладно?
Гидеон покосилась на Корону и покачала головой. Принцесса-некромантка Иды была слишком хорошо воспитана, чтобы спрашивать, и слишком умна, чтобы ошибиться. Она просто сказала:
– Я вызываю Гидеон из Девятого дома. Семь шагов назад… поворот… начали!
Четыре пары голодных глаз следили за этим боем, но они сразу уплыли куда-то на задний план. Строки, которые мозг вычеркивает, чтобы проще было запомнить место, время или мысль. Гидеон в первое же мгновение поняла, что Магнус проиграет. После этого она перестала думать мозгом и начала думать руками. Самой, честно говоря, разумной частью своего тела.
Дальше она как будто закрыла глаза и оказалась в теплом душном пространстве. Первый финт Пятого дома тяжелой дремотой лег на затылок, сполз ниже, до самой земли, второй невесомой волной плеснул в черепе. Гидеон завела левую руку за спину, велела себе не блокировать каждый удар и даже не стала парировать. Она уворачивалась от всех ударов, будто плывущих в густом сиропе, уклонилась от добивающего удара кинжалом, как будто они заранее условились, куда он будет направлен. Он сильнее ударил в кварте, пытаясь заставить ее отступить, и она осторожно отвела его клинок в сторону. Кончик ее черной рапиры вспыхнул, как бумага, охваченная огнем, и замер в четверти дюйма от его сердца, вынудив его замереть. Она легко вдавила клинок ему в грудь. Все было кончено в три движения. Сенсорная встряска как будто разбудила Гидеон. Оказалось, что ее рапира прижата к груди Магнуса, Магнус улыбается добродушно, но с трудом, как будто с ним сыграли злую шутку, что четыре пары глаз смотрят на нее равнодушно. Ротик их очаровательной судьи немного приоткрылся, обнажая белые зубы. Она глупо хватала ртом воздух, пока не спохватилась.
– Поединок за Девятой!
– Ничего себе, – сказал Магнус.
Комната выдохнула разом.
– О боже мой, – сказала Жанмари, а рыцарь Второго дома выпрямилась на пару дюймов и задумчиво подперла подбородок рукой. Гидеон постаралась вернуть клинок в ножны через мгновение после Магнуса, резко кивнула почти одновременно с его поклоном и отвернулась. Усилие боя наполнило ее адреналином, адреналин бежал по венам, как хорошее чистое топливо, но на мозг и сердце не действовал. Единственная эмоция, которую она испытывала, – постепенное облегчение. Она победила. Она победила, хотя драться в рясе и темных очках было глупо. Честь Агламены проживет еще один день, а моральная задница Гидеон останется не надранной.
Вокруг говорили. Опять не с ней.
Немного печально:
– Я же не настолько не в форме?
(Маагнус. Маааагнус! Три движения, Магнус!)
– Я старею? Нам с Абигейл пора развестись?
– Я даже не заметила ее движения. – Корона тяжело дышала. – Боже, а она хороша.
Все сидели очень близко, поэтому ее первый взгляд после боя упал на лощеного рыцаря Третьего дома. Набериуса: на его напряженное лицо и нервную улыбку. Глаза у него были синие, но вблизи она заметила в них коричневатые мутные пятна и подумала про разлитую по воде нефть.
– Следующий бой со мной, – сказал Набериус.
– Не жадничай, – велела его принцесса добродушно и немного отстраненно. – Девятая только что сражалась. Почему бы тебе не выйти против Жанмари?
Но было очевидно, что он вовсе не хочет выходить против Жанмари. Судя по ее выражению лица, ее эта идея тоже не возбуждала. Набериус повел плечами, закатал рукава рубашки из тонкого хлопка до локтей. Он не отрывал глаз от Гидеон.