Кровь Василиска. Книга III (СИ)

— Ты знаешь, где живет душеприказчик семьи Кастельморов? — спросил я дворецкого.
— Конечно, господин, — кивнул он.
— Славно. Тогда вези к нему. Время, конечно, позднее, но я ему накину пару луидоров за неудобства, — ответил я управляющему поместьем.
— Не стоит. Думаю, Губер все сделает и без денег. Господин Этьен Кастельмор вылечил его внучку от очень сильной хвори из-за которой она могла умереть. Поэтому старик в долгу перед вашим семейством, господин, — ответил Фредерик, и карета тронулась.
Занятно. Скольким же людям помогли Кастельморы в этом городе и других прилегающих территориях, но все равно продолжали бедствовать.
Неужели, если ты благородный, но не обладаешь магическим даром, то это сразу крест на твоем будущем?
Не удивлюсь, если это окажется действительно так. В мире, где любой может родиться с магией и где все на ней устроено, начиная от кристаллов, дающих свет, и заканчивая зельями на магической основе, которые могли поднимать чуть ли не из мертвых, родиться, будучи благородным и не имея возможности ее использовать…
Тяжело.
Не повезло, конечно, Кастельморам. А ведь какой потенциал пропал… Хотя почему пропал?
Я, конечно, был не таким гениальным алхимиком, как Люк, но тоже в этой теме разбирался хорошо. Плюс у меня были все знания этой семьи, которые я мог получить из книжек. Поэтому этот славный род все еще может возродиться из пепла словно феникс. Мне осталось только понять как лучше поспособствовать возрождению.
Вернее, я уже даже знал, как это сделать. Просто нужно было найти время и ресурсы. Причем с первым пунктом было все гораздо сложнее, чем со вторым. Пока я обо всем этом думал, я и сам не заметил, как карета сбавила ход, а в итоге и вовсе остановилась.
— Господин, приехали, — произнес Фредерик. — Губер Лац живет в этом доме, — он кивнул на довольно милый двухэтажный домик с небольшим садиком, располагающийся в богатом квартале, который я уже видел ранее, когда гулял здесь.
Я кивнул дворецкому и, выйдя из кареты, подошел к калитке. Я уже собирался зайти в садик, как вдруг мое чувство опасности забило тревогу. И причиной этому была огромная собака, которая во весь опор неслась в мою сторону. Я переключился на магическое зрение, ибо уж больно большой она выглядела.
Ничего. В псине не было и намека на магию.
«Но откуда тогда такие размеры?» — подумал я, смотря на здоровое черное чудовище, которое было около полутора метров в холке.
Самое удивительное, что собака не лаяла. Подбежав к калитке, она просто встала напротив нее и уставилась на меня. Я повернул голову назад.
— Это Нокс, господин, — ответил Фредерик. — Он вас не тронет, — произнес дворецкий.
«Хм-м, ладно. Не тронет, так не тронет», — подумал я и, толкнув калитку вперед, зашел на ухоженную территорию садика.
Продолжая смотреть на меня, собака отошла в сторону, будто бы пропуская.
— Ладно, — я пожал плечами и пошел вперед, благо бояться мне было нечего.
Я, конечно, не стал ради обычной собаки призывать магический доспех, но тело свое на всякий случай усилил маной и сделал прочнее, а то мало ли.
Я прошел несколько метров по мощеной каменной дорожке садика, когда дверь открылась, и на пороге появился немолодой, щуплый мужчина, около восьмидесяти лет.
— Кто там? — спросил он, опираясь на клюку.
— Господин Губер, это я, Люк Кастельмор, — представился я, ибо, во-первых, уже смеркалось, а во-вторых, у старика просто могло сдать зрение.
— О! Барон Кастельмор! — на его сухих губах появилась улыбка. — А я давно вас ждал, — произнес он и медленно вышел на крыльцо.
— Прошу прощения, господин Губер. Были дела, — ответил я, смотря на собеседника, который хоть и был стар, но глаза его были полны огня и силы. — Да и эпидемия эта…
— И не говорите, — покачал головой старик. — Думал, ее уж точно не переживу, ан нет! И тут ваша семья спасла столько жизней. Снова,- он, наконец, дошел до меня и встал рядом с собакой.
Положив руку на голову черному монстру, Лац потрепал пса по макушке.
— Я так полагаю, вы за завещанием? — спросил он, посмотрев на меня своими голубыми глазами, которые раньше наверняка разбили кучу молодых девичьих сердец.
 
— Да. Прошу прощения, что так поздно, — кивнул я собеседнику.
— Ой, за это можете не переживать, — он махнул рукой. — Я, все равно мучаюсь бессонницей, — ответил мне старик. — Пойдемте, барон, — он поманил меня рукой в сторону дома. — Чего стоять на улице, — добавил он и первым пошел вперед, а я последовал за ним.
Я хотел было предложить ему опереться на мою руку, но Лац и сам неплохо справлялся, поэтому отказался от этой идеи. Оказавшись возле крыльца, Губер бодро забрался по ступенькам, а затем зашел в дом.
— Рита, мне теплого вина в кабинет, — громко произнес он. — Барон, чего-то изволите? — поинтересовался хозяин дома.
— Чай, если можно, — ответил я.
— И чай, — добавил он и пошел по коридору, а я вслед за ним.
Свернув направо, мы в итоге оказались перед массивной деревянной резной дверью, которая выглядела довольно примечательно, в то время как сам дом не блистал изысками, но при этом был очень чистым.
Так как она была довольно тяжелой, то кабинет был приоткрыт. Губер прошел вглубь комнаты и устроился за столом.
— Присаживайтесь, барон, — он указал на стул напротив его стола, который, как и дверь, тоже был резным и выполненным явно из дорогих пород дерева.
Вообще все в кабинете выглядело недешево, и в отличие от холла, кричало о богатстве хозяина. Странно, старик вовсе не создавал впечатления человека, которому бы пришлась по вкусу подобная вычурность.
— Ужасно смотрится, да? — будто бы прочитав мои мысли, спросил Губер.
— Нет, почему? — ответил я. В обстановке и правда не было ничего ужасного. Просто, как по мне — человека, привыкшего к минимализму, здесь все смотрелось слишком вычурно для меня.
— Это все внучка, — на его губах появилась сентиментальная улыбка. — Она у меня путешественница и вечно привозит из своих экспедиций что-то новое и обязательно дарит мне. А я так ее люблю, что просто не могу ей отказать. Поэтому все здесь, — добавил он, и я сам невольно улыбнулся.
Я понимал его чувства, хоть и испытывал такое только единожды за всю свою жизнь.
— Ваша внучка. Чем она занимается? — поинтересовался я, чтобы поддержать беседу.
— Изучает все, что связано с разломом, — ответил Губер и тяжело вздохнул. — Снова вот недавно уехала в очередную экспедицию, а я места себе не нахожу. Сына я там уже потерял, и внучка туда же! Опасно ведь там, барон! — он посмотрел мне в глаза. — А она все заладила: «Хочу жизнь для всех сделать лучше!», «Хочу и точка»! Упрямая, вся в отца! — он снова тяжело вздохнул, а затем взял себя в руки. — Простите, барон, — извинился душеприказчик. — Сейчас я быстро все сделаю, — он открыл один из ящиков в своем столе и выудил из него довольно толстую кожаную папку.
— Все нормально, — ответил я. — Переживать за близких — это нормально.
— Да будь она в городе или в столице, я бы за нее даже не волновался! Делайн родилась с сильным магическим даром, поэтому может за себя постоять. Но ведь разлом… — он сделал небольшую паузу. — Разлом — это совсем другое, барон! — произнес он, не отрываясь от папки и перебирая в ней документы. — А! Вот то, что нужно! — воскликнул он и выудил листок бумаги.
«Интересно», — подумал я, когда понял, что бумага не простая.
Переключившись на магическое зрение, я заметил несколько странных магических печатей, которые сливались в один сложный рисунок.
— Вот, — он положил листок на стол и пододвинул его в мою сторону. — От вас требуется поставить подпись здесь, — Губерт указал пальцем на строчку, рядом с которой стоял фамильный герб Кастельморов.
Хорошо, что я заранее посмотрел, какая подпись у Люка Кастельмора. Плюс, благодаря специфике моей прошлой работы, я был хорош в подделывании документов, поэтому расписаться за Люка для меня не составляло проблемы.