Вот это жизнь! (СИ)
— Крестьянские дети обычно не учатся армейской службе, — пояснил Дмитрий по-немецки, — им надо немного времени, чтобы привыкнуть и к армейским порядкам, и к городской суете.
Шмидт с нехорошим интересом посмотрел на него, как на вдруг заговорившую собаку. Впрочем, вскоре он по-настоящему заинтересовался. Этому хорошему малому никак не давался русский язык, и каждый знаток немецкого был для него ценным подарком. Даже если он не будет переводчиком, то хотя бы с ним можно поговорить.
— Кто такой? — спросил строго, но благожелательно, — как здесь оказался?
Дмитрий отдал честь и пояснил по-немецки:
— Сын боярский Дмитрий Кистенев. Принят на службу в Преображенский полк осенью прошлого года, вернулся обратно после отпуска по ранению.
Шмидту новый подчиненный явно нравился. Это не дураки — рекруты, которые ничего не могут и ничего не хотят!
— Герр Питер о вас как-то говорил, — сообщил он, — сказал, что должен появится этой осенью. Потребовал сделать из тебя настоящего гвардейца, что по шагистике, что по воинским навыкам. Не против немного помучаться?
Ха, он совсем не против, он даже очень даже ЗА! Сам понимает, что просто так военный не появится. Его нужно строго учить, он должен обязательно учиться. И чем старательней и сознательней он будет, тем быстрее пройдет этот немного мучительный, но обязательный этап.
И Дмитрий залихватски отчеканил:
— Никак нет, господин сержант! Готов приложить все усилия, чтобы стать настоящим преображенцем.
— Это хорошо, — кивнул Шмидт, — рекруты, — махнул он на крестьянских парней, — слишком сырой материал. А вот ты вполне подходишь даже как ветеран. Говоришь ранен… где служил, где воевал?
— Два года в дворянской иррегулярной коннице и несколько недель под Нарвой в Преображенском полку, господин сержант.
— Так, послужной список для новичка неплохой, — одобрительно кивнул Шмидт. Приказал: — приготовиться к маршировке, аллес! Буду тебя обучать и создавать солдата.
А дальше… учебка есть учебка. На протяжении всего дня с перерывом на принятие пищи Дмитрий по команде сержанта маршировал, работал с фузеей, исполнял различные упражнения шпагой. Немного отдыхал. Сержант отдыхал, не призывник, тому еще не положено. Вот окажется в армейской структуре, тогда и будет отдыхать. Ибо на протяжении нескольких веков говорится — солдат спит, служба идет. Но что бы эта служба шла, должен был справный солдат, а не бестолковый рекрут!
Главной проблемой Дмитрии было исполнение команд ХХI века по армейской моде XVIII века. Три века — это фунт изюма!
Но ничего, постепенно и это учел, приноровился, на четвертый день шаг стал ровным, солдатским, движения рук четким, даже залихватским.
Шмидт это сразу увидел, он оценил и ровный шаг, чеканность выполнения команд и их осознание. Есть новый солдат!
— Ты хороший новобранец, — одобрил Шмидт, — чувствуется, армейский порядок ты знаешь, но не тот, который вводит герр Питер. Ничего за неделю я научу тебя понимать, что такое настоящий орднунг.
Ну, в конечном итоге, неделю не неделю, а дней за десять Дмитрий окончательно освоил настоящий гвардейский шаг и умение экзерцировать с фузеей и без оной.
И старина Шмидт решил, что Дмитрию нечего больше оттираться около него и пригласил царя — принять работу и посмотреть плоды его старания.
Сам царь тоже работал и сразу явиться не мог. Но в очередной из дней появился Петр, и Дмитрий показал образцовый парадный шаг.
— Хм, — похоже, Петр не был впечатлен. Ну да, чувствуется еще новобранец. Дмитрий встал перед царем, а тот, стоя же, вынул из кармана трубку, кисет с табаком, закурил.
Дмитрий, стоявший в двух шагах от него, почувствовал приятный табачный запах. Захотелось курить. Первый год в этом мире он не курил. Но оказавшись среди преображенцев, увидел, что курение здесь оценивается не как вредная привычка, а поощряется. Это был своеобразный знак «я свой» и Дмитрий не удержался. Старый курильщик, он быстро купил деревянную трубку, хорошего табаку и, как и все преображенцы, в свободное время был окутан табачным облаком.
— Если куришь, кури, — разрешил царь, видя понятную реакцию Дмитрия, — табачок хорош, прямо продирает!
Но Дмитрий простачком не был, не зря два года тянул лямку в российской армии в XXI веке.
— В строю нельзя, государь, — пояснил он.
Петру такой подход понравился, но для порядка он проворчал: — еще один указчик нашелся, — и уже просто и строго велел, — садитесь оба, слушайте.
Неподалеку была врыта скамейка, видимо, специально для отдыха солдат. Но новобранцы предпочитали сидеть на траве и скамейка пустовала. Теперь вот была задействована по прямому назначению. Все трое сначала молча раскурили трубки (царь во второй раз). Эдакий секретный ритуал, как своего рода символ у ранних христиан. Потом Петр констатировал, обратившись к сержанту: — Шмидт молодец, быстро сумел! Хвалю, так будешь стараться, поручиком сделаю.
К Дмитрию: — А ты, мин херц, маршировать научился, это хорошо. Впрочем, вижу, даже не учился, а доучивался. Но это пустое. Даю тебе чин сержанта гвардии. Пока временно. Справишься с заданием — будет чин военный постоянным. Сроку тебе даю до Рождества, потом посмотрим. Старайся!
Задание, как и предполагал Дмитрий, оказалось связано с кадрами в гвардию. Везет же ему, как утопленнику. Еще в прошлой жизни, в XXI век, тогда начинающий учитель получил задание набрать школьников старшей школы и отправиться на картошку в ближайший бывший колхоз «Рассвет коммунизма», а ныне ООО «Рассвет». Никакого насилия, все только добровольно и денежно. Рынок, хотя и прежняя колхозная система еще существовала, как не похороненный покойник.
И ведь сделал правильно, в деревне и работников было мало и стимула им не давали. А тут ребятенки играючи убрали картофель с поля в нескольких гектар. Но клок седых волос заработал. И вот опять, по второму кругу. Лучше бы уж тогда на войну. Там только убивают, а не мозги компостируют. Но вслух он сказал:
— Приложу все усилия для выполнения твоего задания, государь. Можешь не сомневаться.
Встал и слегка поклонился. С достоинством и с выражением уважения. Царю это понравилось. Он сам встал, потрепал волосы на голове Дмитрия и велел тому выезжать, не мешкая. Гвардия очень нуждалась в новых людях. И пополнять надо было взамен убитых и просто выбывших, и увеличить хотел цать свои самые надежные подразделения.
На следующее утро с одним солдатом-новобранцем, который играл роль вестового, адъютанта, рекламного экземпляра для новых рекрутов и одновременно ученика у Кистенева выехали. Это царь велел — пусть новоявленный сержант, раз сам сумел так быстро научиться, учит других, авось получится между делом.
Этот еще не очень опытный рекрут Савелий Гридин оказался не из крестьянских парней, выходец из небогатого, но старинного дворянского рода. Был рекрутирован в Преображенский полк полгода назад. Переболел новыми ощущениями, один раз даже бежал домой, но был возвращен обратно благоразумным отцом, порот, не сильно, но больно.
Сейчас армейские порядки ему даже нравились. Он надеялся на хорошую карьеру, богатую невесту и завидную жизнь. И поэтому в делах армейских на него можно было опереться. Ну как на неопытного рекрута, разумеется.
Ехали они в Нижегородское наместничество (позднее, с 1714 года, губерния) с конкретной задачей — набрать пятьдесят дворянских недорослей «нрава кроткого, телом крепким» и желательно добровольцев, а не по набору, хотя и это не отрицалось. Все недоросли набирались в Преображенский полк, чем задача Дмитрия и облегчалась (в знаменитую часть легче рекрутировать), и усложнялась — рассматривать набор будет сам царь и, если ему не угодишь, прости-прощай. В Сибирь в первый раз не отправит, но на карьере можно смело ставить жирный крест. Вот ведь как!
Петр имел на миссию Дмитрия, как и остальных гвардейцев, большие намерения. Сын боярский это очень хорошо понимал. Сообразительный, не связанный ни с одной группировкой двора, будь это партия старых порядков, а будь гвардейцев из старых благородных родов, он, во-первых, должен был показать, насколько эффективна новая практика использования гвардейцев. Конечно, не он один из преображенцев или семеновцев отправляется с различными поручениями царя. И все же…