Вот это жизнь! (СИ)

Вот ведь как! Этого было достаточно, чтобы пойти, не раздумывая. Дмитрий задавил малодушный крик души о возможной засаде в особняке, кровавых побоях и других малоприятных действиях. Убрал оружие на положенные ему места портупеи. Кивнул одобрительно:
— Коли зовете, так ведите, я согласен.
Его действительно неспешно повели. Окружили со всех сторон, но не как пойманного пленника, а, скорее, как ценного гостя, которого надо тщательно охранять и беречь, почетно ведя на виду у всех.
В усадьбе сразу повели в кабинет князя. Там оказался не только князь Александр Никитич, но и его дочь. Разговор у них был серьезный и важный, судя по сосредоточенным лицам, но Дмитрию они обрадовались. Причем оба. А отец-то что?
Сын боярский почувствовал, как его сердце забилось с жуткими перебоями. Неужели отец незабвенной Даши отдаст за него ее замуж? Признаки того, что ему собираются дать от ворот поворот, кажется, не наблюдаются? Иначе бы просто избили холопы у ворот хорошенечко и отправили с пожеланием забыть и усадьбу и девушку. А то и чего хуже.
И, действительно, князь распахнул дружеские объятия, совершенно не чинясь.
— Спасибо, Дмитрий Свет-Александрович, помог ты мне, очень помог, — огорошил он его непонятным известием. Пока тот, открыто любуясь, глядел на могучего сына боярского, похлопывая по широким плечам, Дмитрий никак не мог понять, чем он мог помочь достаточно влиятельному и богатому князю. Вдруг тот нечаянно ошибся и, как только это всплывет, его спустят с крыльца. А там ступенек двадцать, не меньше, шлепнешься, не встанешь.
Даша ничего не сказала, но так ему улыбнулась, что этого было достаточно и не надо было никаких приветливых речей. Любит? Очень любит и привечает!
Между тем Хилков неспешно объяснил и Дмитрий, узнав мелкие детали, сильно удивился. Оказывается, именно князь и был тем человеком, который провинился в глазах царя из-за уменьшения производства пороха.
А он, ха-ха, вздумал делиться с Петром своими чаяниями и желанием жениться на княжеской дочери! Как его царь при встрече не отлупил ненароком!
— Озлился государь, ох, как озлился, — с чувством сказал князь, продолжая мысль Дмитрия, — он и так к нам, старомосковским дворянам, относится плохо. А тут еще казенная пороховая мельница подвела. Я-то что сделаю, если волей Господней воды в Яузе убыло? А он приказал посадить в тяжелые кандалы да в сыру тюрьму, чтобы помучился напоследок, а назавтрева просто расстрелять. На это де пороха хватит.
— Ох! — вскрикнула Даша. Подробности этой части отцовой жизни она еще не знала и вряд ли бы, кабы не Дмитрий, узнала.
Князь поздно понял, что сказал лишнего при дочери. И без того ее жизнь печальная, а он лишь горести ей добавляет.
— Вот же я, — мягко сказал он, — живой и здоровый. Все же хорошо стало, ты не печалься, горести уже в прошлом. Простил государь совсем и даже домой отпустил.
Он настоятельно взял Дашу за руку и с силой повел к двери. Дочери явно очень не хотелось выходить на середине интересного разговора и от ее Дмитрия. Но отец повелительным тоном велел побеспокоиться о пирогах и квасе и выставил за дверь.
— Фу, — прокомментировал он поведение дочери, и продолжил рассказ: — вот так я и просидел всю ночь. Какой там сон, с рассветом расстреляют. И дочь остается одна — одинешенька.
А с рассветом пришел гвардеец и объявил, что вина с меня снята, расстреливать не велено, а велено снять кандалы и отвести к царю.
Пришел к вельможному царю. Петр Алексеевич был утомлен, явно ночью тоже мало спал, но оказался оживленным и ласковым. Сказал, что переговорил со знающим человеком, которому доверяет, как себе. Он говорил то же, что и я, и поэтому он уже верит мне. Благо, тот еще умом остер и знаниями богат.
Велел наскоро спустить запруду с мельницы выше по течению, а наперед углубить дно реки и почистить у Яузы родники и мелкие речки. И в конце самолично налил мне водки в большую золоченную чарку, заставил выпить и чарку подарил.
Князь Александр гордо показал золоченую посудину
Дмитрий, как историк, знал, что в допетровской Руси царский подарок в виде чарки или иной посуды во время пира означал признак большого внимания и благорасположения государя.
 
Князь не зря сиял. Визит к царю, едва не приведший к расстрелу, окончился царской милостью. И, похоже, будущее у него будет не самым плохим до очередного промаха. Сказал недвусмысленно:
— Последний раз наша семья так была высоко отмечена при первом царе Иоанне (Иване IV Грозном). Почти двести лет тому назад!
Поделиться дальнейшей радостью наедине он больше не успел. Дверь открылась и появилась Даша с чередой ближних слуг, принесших различную посуду, квас в серебряных кувшинах, горячие еще пироги с одурманивающими запахами.
Князь дождался выхода слуг, посмотрел на родимую дочь, понял, что выставить ее больше не получится, опять вздохнул, завершил:
— Попытался я узнать, кто этот верный человек, которому царь Петр Алексеевич так доверяет. Оказывается, гвардеец Преображенского полка Дмитрий Кистенев!
Князь оглянулся на дочь:
— Нас сегодня угостят, али как?
Даша, сидящая с открытым ртом, ойкнула, самолично, не зовя слуг, разлила по братинам квас, обнесла пирогами. За одним слегка прижалась к Дмитрию.
Князь смотрел на такое поведение дочери уже без недовольства. Стерпелся. Снова обратился к Дмитрию:
— Расскажи теперь ты, красный молодец, как карьер у тебя идет? Удачно ли?
Дмитрий, который вроде голодным не был, но при виде и запахе соблазнительной еды враз напенил рот слюной, гордо ответил:
— В карьере жду только самого лучшего. Государь Петр Алексеевич соизволил зачислить меня во второй батальон Преображенского полка. На беседы приглашает, с секретами делится. Обещал произвести в сержанты гвардии, а пока отпустил в полугодичный отпуск по ранению.
— Тебя ранили⁈ — опять ахнула Даша. Он, уже не чинясь от отца, обняла своего любимого, жалея его и опасаясь за жизнь.
— Дважды, — пояснил Дмитрий, — но оба раза легко. Не бойся, княжна, от меня так легко не избавишься. Государь меня выделяет, дает отдохнуть, да в хозяйстве порядок навести.
— Там у тебя, кажется, небольшое поместье? — ненароком спросил князь.
Даша незаметно для него поморщилась. Хозяйственное состояние Дмитрия его отцу не нравилось больше всего. Но тот приятно его разочаровал, поделившись новостью:
— Государь соизволил поместье считать вотчиною, да еще добавил полста крестьянских хозяйств, чтобы не выглядел совсем бедным и не плакался от бедности.
— Да ты у нас зажиточный вотчинник! — воскликнул князь. Впрочем, в возгласе было и немало иронии. Ему, имеющему от предков большие вотчины и богатства, с княжеской спесью глядящего на радости мелкого вотчинника, было смешно смотреть на такое «обогащение».
Спасибо, конечно, князюшка. Впрочем, другой бы давно вышвырнул вон. Этот еще терпеливый. Пусть князь исходит спесивым смехом. А все-таки стало больше на сколько-то мужиков, да еще бабы да детки. При правильном хозяйствовании можно так развернуться!
Князь Александр, между тем, справившись с эмоциями, ласково спросил:
— Лечиться в вотчине собираешься?
Дмитрий, не зная, чего хочет князь, простодушно ответил, что да, хотел де на природе поправить здоровье и попутно обустроить возросшее хозяйство.
Князь согласно кивнул, мысль показалась ему здравой. Они немного перекусили пирогами с квасом, потом Александр Никитич предложил пойти в трапезную, поужинать. Дашенька тут же подхватилась, поспешила посмотреть, все ли готово. Затем отправились и мужчины.
Уже выходя из кабинета, князь Хилков как бы между делом негромко сказал, от чего Дмитрий чуть не подпрыгнул:
— Поможешь мне с увеличением производства пороха, скажешь слово доброе перед государем, мешать с дочерью не буду. Живите с богом!
  
Глава 13
 
Какое уж там лечение доброй русской природой и сытной деревенской едой в свежайшем виде в родимой его вотчине! Ведь здесь Дашенька так ласково и многообещающее, да что уж там, откровенно влюблено смотрит. А главное препятствие — ее грозный и порою грубый отец — практически смирился со свадьбой и лишь требует помочь ему с надоедливой работой. Ну не нравится ему она и все тут. Раньше князь считал, что эта рабочая должность ему как привесок к званию думского дворянина. Но новый государь все переправил и он уже не знает, как справится с такой большой «честью».