Академия Кроувилл. Искушение для ректора (СИ)
Я похолодела. Что она имеет ввиду? Ректор тоже напрягся и холодно бросил ей:
- Довольно паясничать, вставай, я лично доведу тебя до тюремной камеры. Дяде твоему тоже достанется. Будь уверена.
Она пожала плечами, кокетливо склонила голову, тряхнула волосами и нежно проговорила:
- Так подойди и забери меня, Габриэль. Обещаю, что не буду сопротивляться.
Я схватила ректора за руку и горячо зашептала:
- Не ходите, пожалуйста, она опасна! Кто знает, что у нее там припасено!
Он удивленно посмотрел на меня, нахмурился, и довольно грубо ответил:
- Ты не путаешь меня ни с кем? Что она сможет мне сделать?
Я отшатнулась от него, пораженная тоном его голоса.
- Зачем вы так? – забормотала я. – Я же беспокоюсь. Ариадна сумасшедшая, мало ли что она задумала.
Он глубоко вздохнул, глядя на меня с прищуром, сжал кулаки и ехидно спросил:
- С чего вдруг такая честь? Ты же говорила, что я тебе не нужен, Ариадна подтвердила, а ты не стала возражать. Так зачем сейчас делаешь вид, что тебе не все равно?
Я промолчала, ошарашенно глядя на него. Неужели его так задели слова Ариадны о том, как я к нему отношусь? Но ведь она изрядно приукрасила, стараясь задеть его. И надо отдать ей должное: удалось.
Со стороны дверей раздались шаги и к нам подошел Патрик. Он удивленно посмотрел на Ариадну и ее сообщника, сидящих каждый в своем огненном круге, удивленно присвистнул и проговорил:
- Ничего себе! Пока я внизу возился с какими-то идиотами, вам досталось все самое нарядное!
Ректор подтолкнул меня к Патрику и скомандовал:
- Отвези Лили в академию, мы с Эйденом займемся этими двумя.
Эйден щелкнул пальцами, и огонь погас. Ректор подошел к Ариадне, подхватил ее за плечо и поставил на ноги.
Она смотрела на него исподлобья и тихо смеялась, сжимая в руках свой флакон. Ее подельник сник и не сопротивлялся, когда Эйден связал ему за спиной руки.
- Уходим! - крикнул он и направился к выходу, толкая впереди себя мужчину.
Ариадна засмеялась громче, я с тревогой смотрела, как лукаво блестят ее глаза.
- Пойдем, Лили, - Патрик потянул меня за руку, но я замотала головой, отказываясь.
- Все уйдут, Габриэль, кроме тебя, - сладким голосом проговорила Ариадна, резко замахнулась и разбила склянку об его голову.
Ректор рухнул на бетонный пол и замер без движения.
Глава 59
Крик застрял в моем горле, разрывая изнутри и царапая горло. Оттолкнув от себя Патрика, я бросилась к ректору, упала на колени и осторожно заглянула ему в лицо.
Глаза закрыты, он мерно дышал, но был очень бледен.
- Что ты сделала? – яростно прорычала я Ариадне, даже не подозревая, что способна выдавать такие звуки.
Она медленно пятилась назад, а когда уперлась в стену, осела на пол.
Невидящим взглядом смотрела на ректора, губы ее странно кривились, бормоча что-то неразборчивое.
- Сам виноват, сам, только сам, - донесся до меня ее безумный голос. – Это не я, не я, не я…
Эйден окружил огненным кольцом своего пленника и стремительно подошел к Ариадне.
Дернул ее вверх, ставя на ноги, но она вновь оседала вниз, обмякая, как желе.
- Она окончательно тронулась, - брезгливо сказал Ллойд, - надо вызывать прокурора, пусть ее забирают.
Патрик немедленно достал из кармана хрустальную пластину и отошел от нас подальше.
Эйден подошел ко мне, внимательно посмотрел на ректора и нахмурился.
- Что с ним, почему он не приходит в себя? – сквозь слезы пробормотала я.
Страх был настолько сильным, что я сама готова тронуться головой и разделить с Ариадной палату в лечебнице для душевнобольных.
Ллойд поднял один из осколков флакона, понюхал и заявил:
- Я не эксперт по зельям, но тут есть запах гробового цветка. Я встречался с таким однажды. Но лучше пусть проверят специалисты. Ч-черт!
Я похолодела. Про гробовой цветок я читала в учебниках: он опасен, может привести к смерти или погруженным в подобие комы.
Растение очень редкое, его невозможно достать, оно запрещено, а в магических лавках вызовут стражей порядка, если спросить о нем.
Эйден вернулся к Ариадне и затряс ее:
- Говори, кукла безмозглая, что было в твоей склянке? Гробовой цветок?
Она хлопала на него глазами, но молчала. Немного погодя ее взгляд неожиданно прояснился, и она со страхом прошептала:
- Гробовой цветок отправит в небытие… Да-да, он самый. Мне продали его на черном рынке. Но я не виновата! Габриэль вынудил меня!
Я заплакала. Сначала тихо, а потом громче. Невозможно было держать внутри столько эмоций. Осторожно переложила голову ректора себе на колени, откинула прядь его волос и нежно гладила по щеке.
Все из-за меня!
Слезы лились ему на лицо, падая на щеки и губы, но он оставался без движений, словно мертвый.
Сила дара легонько колола пальцы, но она была слишком слаба, чтобы помочь ректору. Да и сможет ли вообще?
За окном послышались голоса и в помещение вбежало несколько мужчин в форме королевских стражей.
С ними вернулся Патрик, вполголоса объясняя, что тут случилось.
Ариадну с подельником увели, заковав в наручники.
- Лили, - Патрик тронул меня на плечо. – Нужно уходить.
- Нужен лекарь! – всхлипнула я. – Позовите его!
Эйден присел рядом и сухо произнес:
- Лекари тут не помогут. Заберем его в академию и будем думать. Здесь оставаться все равно не вариант. Давай, потом поплачешь, соберись. Надо ехать.
Дорогу до академии я не запомнила. И как ректора переносили, тоже. Все кануло в темноту.
Кларисса горько ахнула, увидев нашу скорбную процессию, но смогла взять себя в руки и подготовила комнаты ректора. Из лечебного крыла вызвали лекаря.
Меня же прогнали к себе переодеться и привести себя в порядок.
Когда я украдкой проскользнула на третий этаж, то услышала неутешительный вердикт:
- Он жив, дышит, но вряд ли придет в себя. Если это действительно был гробовой цветок, то я бессилен. Сообщите Его Величеству. Академии потребуется новый руководитель.
Чувствуя безнадежное и беспредельное горе, я прошла мимо всех в спальню, закрыв за собой дверь. Кажется, лекарь пытался возразить против моего появления, но его остановила Кларисса, сказав что-то.
Я присела на широкую кровать, где лежал ректор, укрытый по пояс покрывалом, и с нежностью посмотрела на него.
Он выглядел умиротворенным, как будто спал, а дыхание было едва слышным.
Судорожно сглотнув колючий комок в горле, я осторожно провела рукой по его голове, там, куда ударила его Ариадна. Мягкие волосы скользили между пальцами, я прижала ладонь к его виску и прошептала:
- Вернись ко мне.
По коже заметались крохотные искорки, покалывая пальцы, ища себе работу. Сила разворачивалась во мне по спирали, от чего я хрипло дышала.
- Пожалуйста, Габриэль, вернись, - слезы вновь покатились по щекам, но я не обращала на это внимания.
Положив другую руку ему на грудь, я ощутила сильные удары сердца. Меня стало немного потряхивать: то ли от рыданий, то ли от страха, то ли от жжения в руках.
Я положила голову ему на грудь, обхватила шею руками и заплакала, не сдерживаясь.
- Пожалуйста, где бы ты ни был, вернись, иди на мой голос, слышишь? – я тихо шептала слова, вряд ли понимая, что говорю.
Ладони зажгло и закололо, сила выплескивалась из меня вместе с рыданиями, сотрясавшими мое тело. Я чувствовала ее в себе: огромную, огненную, заполнившую меня до краев и рвущуюся на выход.
Ласковая рука обвила мои плечи и хриплый голос, который я уже и не надеялась услышать, произнес:
- Я здесь.
Глава 60
Я подняла голову и сквозь слезы посмотрела на ректора. Он все еще был бледен, но в сознании, а его чуть затуманенные глаза смотрели с недоумением.