Отмеченный Тьмой. Рождение Жнеца (СИ)

— Ох, Сергеич, не спрашивай, — выдохнул он и сник, — Даже буду говорить кто, из каких ведомств, должностей и сколько раз мне позвонил за истекшие сутки. Работай давай, дел и так до хрена, — после чего вышел из кабинета.
В голове была каша. Перепуганный начальник, интересы «больших дядь» до нашего «села», мутные комитетские с левыми просьбами… Вроде выглядело всё логично. Только чересчур как-то. Ментовское чутьё прямо указывало на полную «шляпу» происходящего. А главное, жопа чуяла, что самая мякотка ещё впереди. Кстати, что там с фотографиями-то? Заходим, смотрим — Галерея за тот день есть, а вот на ней ничего нет. Просто чёрный экран… хотя нет, какой-то он слишком чёрный… Нет, всё, хватит на сегодня. Так и тронуться при моей работе недолго. Телефон в карман, голову на проветривание.
Выполняя напутствие начальника, сел за стол и принялся разбирать бумаги, приводить в порядок рабочее место. Под руку попался чистый лист формата А4, который я машинально положил перед собой. Повертел его, взял карандаш и стал что-то чертить. Нет, это не было началом песни группы «Ненси». Состояние было полной отрешённости от реальности, не располагающей к зарисовке портретов, тем более моими руками.
Когда я выпал из оцепенения, то на листке был изображён тот самый символ в пентаграмме. Вновь стало не по себе и по телу пробежал холодок. Быстро выдвинув ящик стола, начал шарить там рукой в поисках ластика, однако наткнулся на торчащее лезвие канцелярского ножа! Хрена я вообще за «стирашку» полез? Надо было просто порвать и передать на рассмотрение капитану «Корзинкину», а лучше майору «Костёркину». Вон и пепельница на подоконнике пылится, и зажигалка в кармане скучает.
С шипением извлёк руку и обнаружил на большом пальце хороший и глубокий порез. Мать твою! Что ж за «сутки» такие? Кровь принялась активно капать на стол и моё художество. Схватив черновик, тщательно вытер, размазав кровь по листку, и пошёл к умывальнику. Надо хорошо промыть порез перекисью и наложить пластырь. Благо раковина располагалась в кабинете, и аптечка всегда была под рукой. К санитарным условиям доверия не было.
В этот момент размазанная рисунку кровь замерцала. Затем вовсе вспыхнула голубым светом. Следом засияла пентаграмма и на её месте образовался провал, из которого вырвалась струйка чёрного, как копоть, дыма. Взмыла под потолок, крутанулась и устремилась в направлении единственного человека, находящегося в помещении…
На третьи сутки беспрерывной работы начальный ажиотаж стал спадать. Домой никого не отпускали, сотрудники ели и спали урывками на рабочих местах. Личный состав был вымотан, молчалив и раздражён. Обстановка напоминала комнату, заполненную газом — достаточно было искры, чтобы всё взлетело к чёртовой матери. Такое скотское, отношение называли: «служебной необходимостью», «долгом», «особыми условиями службы» и прочей мерзкозвучащей блёвней. Вот что «Родина тебя не забудет, но и не запомнит» знали абсолютно все.
На четвёртый день, около девяти утра я был разбужен мерзким звонком служебного телефона. На «мобильные» не звонили принципиально — таким ненавязчивым способом контролировали, на работе ты или нет. Подняв голову со стола, отодрал прилипший к щеке протокол какого-то допроса и снял трубку.
— Старший следователь Серов, слушаю.
— Серов? — звонил начальник следственного комитета, — Живой там? Давай пиши рапорт на отгул и дуй ко мне. С вашим руководством я всё согласовал, после моей резолюции можешь сразу в свои кадры нести, — короткие гудки.
Итак, на четвёртый день непрерывной работы, которая закроется по обычаю восьмью часами за сутки, дали целый день отгула. Неслыханная щедрость! Снова зазвонил телефон. И какой скот придумал столь мерзкий звук?
— Серов, слушаю, — ответил я с нескрываемым раздражением в голосе.
— Сергеич, привет, — это начальник уже нашего следственного отдела, — Давай-ка пиши рапорток на отгул, зайди ко мне за резолюцией и сразу его в кадры. Я в кабинете сейчас, не тяни особо. Жду.
Ух ты, да у нас здесь просто аттракцион неслыханной щедрости! Ещё кто-нибудь позвонит? Нет? Ну и ладно. Хм… а что мы имеем? Логично было бы предположить, что сверху прилетело распоряжение, дать людям отдохнуть (да, такое иногда бывает). Логично, что оно упало и в комитет, и в наш отдел. Логично, что начальник комитета, на период сформированной группы, считал меня и Грунёва (Кстати, где он есть?) своими людьми, и порешал, чтобы нас отпустили по его согласованию. В свою очередь, начальник нашего следствия сделал то же самое. Вывод — это всё тот же один отгул.
 
Печаль, эх. Не бывает чудес. Однако, бывает рациональное мышление! Не зря же получал высшее юридическое? Уточняющих вводных нет, отгул дают, и я его беру. Но! У своего начальника с сегодняшнего дня, а у комитета с завтрашнего! Красота? Я тоже так думаю. Хотя к чёрту! Подпишу-ка на завтра и послезавтра, а свалю с обеда. Сейчас народ в отгулы эти табуном пойдёт, кто там будет проверять? Юридически я не мошенник. Просто правильно понимаю жизнь и чётко исполняю распоряжения начальства.
  
Глава 2
 
«Ценность подарка определяется скорее его уместностью, нежели ценой»
(Ч. Уорнер)
Убив около часа на все бюрократические моменты, я шкандыбал домой и даже посвистывал на ходу. Хотел «мобильный» отключить, но решил отказаться от этой идеи. Всегда можно сослаться «не в состоянии ходить» или «за пределами города». Ответить на звонок проще, чем потом выслушивать нотации. Итак, домой! А что делать дома? Увеселительные заведения и прочие места с массовым пребыванием «штатских», в силу профессиональной деформации, не рассматривались. Из друзей одни коллеги, а их мне и на работе хватает. Жены нет, девушки тоже. Заводил рыбок, но те как-то быстро сдохли. То ли их ещё кормить надо было регулярно, то ли воду менять, то ли всё сразу…
Блин, засада какая-то. Жаль, что тараканов вывел. Дома первым делом принял душ! Прямо с порога скинул на пол одежду и пошлёпал босиком в ванную. Ух, хорошо! За четыре дня первый раз снять одежду и помыться, шутка ли. Вышел на балкон, закурил и задумался. А делать-то чего? Мля, хоть на работу снова выходи… О чём это я? Лучше накачу, потом похмелюсь, и как раз сутки отлежаться. Отличный план! Надёжный, как швейцарские часы. Градус настроения начал заметно повышаться.
Одеваясь в чистое, задумался, чем бы таким закусить вкусным? Мышь из холодильника трогать не стал, пусть дальше себе висит — ворон пугает. Решил заказать три порции шашлыка на шампуре. Благо знал, где и у кого, чтобы приготовлено подобающим образом и с душой. Немного овощей, сыра, колбаски… Нет, к чёрту! Пять порций, лаваш и лук с кавказским соусом. Только мясо и только водка. Сердито и по-мужски.
И в тот самый момент, когда я собрался выходить за «беленькой», зазвонил грёбаный «мобильный». Сука! Либо мой хитрый план раскрыт, либо тупо дёрнут на работу. Скажут,»пойдешь в любой день, когда захочешь, а сейчас надо». Не-е, как угодно, но на работу меня не вытянут. Хрен им на всю морду, я уже бухать настроился.
— Кому какого хера надо?! — номер незнакомый, а телефон личный. Решил не церемониться и сразу обозначить позицию.
— Э… не понял. — звонивший явно не ожидал такого ответа и растерялся. Что ж, лучшая защита — это не нападение.
— Заметно, поэтому повторю по слогам. Какого. Хрена. И кому. Что-то. Надо. От. Меня?
— Так, понял.
— Удивительно…
— Серый, — меня бестактно перебили, — Капец, ты агрессивный стал! Помотала жизнь мента, хе, — голос был смутно знакомый, только слышал давно. Манера речи и само обращение, охладили пыл.
«Серый» — с такой своеобразной интонацией меня называли товарищи в детдоме, затем кореша в школе и самые близкие люди в целом.
— Теперь вот я ни хера не понял. Это вообще кто?
— Не узнал? Ха-ха! Ещё бы, столько лет прошло. Не забыл, кто сервак института снёс и кого выпнули?
— Семён! Как ты? А где эти цифры взял? Номеру всего пара месяцев.