Падающая башня. Огнем на огонь
Но Леони предпочитала не загадывать так далеко: вспомнилось правило, приставшее еще в сиротском приюте, когда каждый день ты ждешь, что тебя заберут, и каждый день можешь проснуться, потеряв близкого друга, которого выбрали вместо тебя. «Думать только на два шага вперед». Оставить место волшебству.
Так, по волшебству, в ее жизни когда-то появился Стивен. И пусть его самого привела в приют ужасная трагедия, Леони повезло: он единственный встал на защиту и оградил от нападок детей, с презрением относившихся к нестандартной внешности.
Потом, тоже чудом, она познакомилась с Этьеном.
И вот теперь, в тот момент, когда жизнь, казалось, разлетелась на осколки, в нее ворвались языками пламени Софи, Герард и угрюмая Марселина.
Стрелка часов подкралась к девятке, когда в комнату, которую Леони делила с еще двумя девушками, постучали. Тихий, едва различимый звук – скорее, для приличия, чем в ожидании разрешения войти. Дверь тут же открылась, в комнату влетела раскрасневшаяся Софи.
– Это был просто улет, – засмеялась она, заваливаясь в кресло, прикрытое клетчатым пледом, и запрокидывая назад голову. Рыжие волосы выбились из прически и достали до пола. – Тебе надо было это видеть.
– Что там? – улыбнулась Леони, откладывая в сторону скучнейшую книгу, найденную тут же, в номере (видимо, забыл или нарочно оставил кто-то из прошлых постояльцев).
– Кошмар! Именинница решила, что обязательно стоит попробовать «поиграть с огнем». Герард даже ответить ничего не успел – эта дуреха схватила один из факелов. И что? Подпалила шторы! Чувствую, праздник для нее закончился. – Софи громко выдохнула, сложив губы трубочкой, зажмурилась, растерла виски подушечками пальцев и наконец критически посмотрела на Леони. – А ты почему не пошла?
– Не знаю, – почесала кончик носа девушка и снова скосила взгляд на проклятую книгу. – Устала.
– Не дури! Пойдем! Там, между прочим, есть пара вполне себе симпатичных…
– Все, отстань. – Леони засмеялась, скатываясь на пол и закрывая лицо руками. Острые колени доставали почти до ушей. – Ты слишком явно хочешь от меня избавиться!
– Ничего я не хочу! Просто… развлечься. Чем плохо?
Сама Софи филигранно владела искусством флирта и ни на один вечер не оставалась без внимания, а Леони рядом с ней чувствовала себя снова маленькой забитой девочкой, которую никто не замечал.
– Отстань! – упрямо повторила она.
– Нет. Ты идешь со мной. Идешь со мной, идешь со мной, идешь со мной!!!
Софи схватила Леони за руку и поволокла к дверям, даже не позволив подруге переодеться или привести себя в порядок.
Уже через пятнадцать минут их, конечно, пригласили за столик. И, конечно, опять все внимание и заискивающие шуточки лились в сторону рыжеволосой красавицы, с которой на этом вечере, пожалуй, вряд ли кто-то мог сравнится.
Заурядно и скучно. Почти так же скучно, как дурацкая книга… Леони могла предсказать каждый шаг, каждую секунду вечера: вот они сидят вместе, выпивают, доедают праздничный торт. Кто-то говорит Софи: «Не хочешь прогуляться?» – и она соглашается и уходит. Леони остается одна в компании совершенно незнакомых молодых людей, которым нет никакого дела до нее, и те идут искать приключений либо среди других артисток огненного шоу, либо среди гостей. Один из них, самый смелый, может даже подкатить к Марселине. Но вряд ли ему подфартит.
Но сегодня все пошло не по плану.
Тысячи раз проигранная музыка, знакомый набор тостов, парочка пьяных драк, без которых не обходился практически ни один торжественный вечер, растрепанные прически расфуфыренных дам, сломанный каблук не меньше двадцати сантиметров в высоту.
Глаза уже предательски закрывались, а Леони доедала слишком сладкий шоколадный торт с ядреными, пропитанными ликером вишнями и про себя клялась никогда больше не соглашаться на добавку, как бы чертовски скучно ни было.
– Разрешите пригласить?
«Ну вот, еще один…» – Леони слизала с вилки крем, чуть скосила глаза на тарелку, пытаясь в месиве, оставшемся от торта, разглядеть хотя бы еще одну вишенку.
Она всеми силами старалась не смотреть на очередного кавалера подруги, когда почувствовала горячее прикосновение. Взглянув вверх, Леони уставилась на молодого человека, до безобразия похожего на актера турецких сериалов: темные каштановые волосы и брови, блестящие выразительные глаза в окружении длинных черных ресниц, легкая небритость на лице, идеально сидящий по фигуре костюм – темно-синий в тонкую полоску.
– Я… я… – «Не танцую» – хотела продолжить Леони, но сама не заметила, как рука оказалась в теплой ладони, как на талию легли уверенные и даже дерзкие пальцы.
– Привет, – улыбнулся незнакомец. – Я Киллиан. Ничего, что пришлось украсть тебя из компании?
– Привет. Леони. Я не думаю, что кто-то это заметит.
– Да? Ну, судя по взглядам, они заметили.
Леони рассмеялась и тоже попыталась выгнуть шею так, чтобы увидеть компанию Софи и ее ухажеров, но обзор уже загородила влюбленная парочка, не стесняющаяся исследовать тела друг друга прямо у всех на виду, да еще так нагло, что стыдно стало всем, кроме них самих.
– Откуда ты, Леони?
– Я… я с артистами огненного шоу. Помогаю… с реквизитом, и всякое такое. – «И очень надеюсь, что меня когда-нибудь выпустят на сцену».
Она проглотила готовый вырваться тяжкий вздох. Она действительно с самого первого дня, когда смотрела на выступление под бубнеж Кристофа, мечтала о том, что сможет обуздать непослушное пламя.
В толпе мелькнула ярко-рыжая грива Софи: поддерживая девушку под локоть, ее отвел в сторонку очередной на что-то надеющийся кавалер. Они разговаривали, смеялись. Он не сводил с нее глаз и вовсе замер, когда Софи потянулась к нему и поцеловала – словно стесняясь, неумело, хотя таких вот поцелуев Леони видела не один и не два. И они никогда не заканчивались чем-то большим.
Говорят, иногда между людьми пробегает искра, но тут всколыхнулась целая волна тончайших белоснежных нитей. Молодой человек на секунду отпрянул, но упрямые губы Софи еще сильнее прижались к пересохшим губам, словно только так она могла утолить мучившую жажду.
– Везет, родители отпускают тебя, – прервал видение Киллиан.
– Везет, – не сводя взгляда с Софи, согласилась Леони и посмотрела на своего неожиданного кавалера. – У меня их нет. Я сирота.
Получилось с вызовом, но тут ничего не поделаешь. Несмотря на то что Леони не сильно переживала разлуку с теми, кого никогда не знала, а какое-то недолгое время даже люто ненавидела их за то, что ее решили бросить, говорить о родителях было неприятно. Хотя, скорее, неприятно в сотый раз ждать снисходительного или иногда брезгливого взгляда и короткого «Извини, мне надо бежать», словно наличие или отсутствие семьи делает тебя кем-то другим.
– У меня тоже. – Киллиан, казалось, не заметил ее тона. – Свободен, как дьявол. Хотя, говорят, даже дьяволы связаны обязательствами и правилами.
Отлегло. Тело расслабилось, и Леони уже хотела насладиться музыкой, как песня закончилась. Киллиан с сожалением улыбнулся, или только сделал вид, отвел свою даму обратно к столику, за которым Софи продолжала флиртовать, с любопытством взглянув на подошедшую пару, и ушел, забыв попрощаться.
Перерыв закончился, прибежал взволнованный Герард и увел Софи, а Леони поспешила покинуть незадачливых ухажеров, которым, кажется, сегодня ничего не обломится.
Она помогала Марселине закрепить конструкции с чашами для огня и думала о Киллиане. Она поправляла прическу Софи, укладывая непослушные пряди, и думала о Киллиане. Она заправляла факелы горючей жидкостью и думала о Киллиане.
«Черт бы его побрал!»
Оставалось надеяться, что мысли о нем выветрятся так же быстро, как растворяется дым от огня в пронизанном атмосферой праздника ночном воздухе.
Но ни через день, ни через неделю забыть его не удалось. Артистам шоу предстояло прожить в этом городе как минимум месяц, а значит, оставался шанс на встречу и мучило кислое, как яблочное варенье из холодильника Этьена, ожидание.