Пациентка по межзвездной переписке (СИ)

— Тебя что-то потревожило? — голос звучал хрипло, но отчего-то его тембр вызывал у меня сладкую дрожь.
— Звук, — шепнула я. — Он странный.
— Дождь, — Нум обтер ладонью лицо и сел ровнее. — У меня подключение к внешним камерам. Это звуки снаружи, Лиля.
Уперевшись ладонями в капсулу, он размял шею.
— Почему ты спишь в кресле? — задала я очередной вопрос.
— Чтобы, проснувшись, ты не испугалась незнакомого места. Потерпи немного. Ещё... — он поднял голову и взглянул на те самые кривые на мониторе, — ещё три часа, и я унесу тебя в каюту.
  
Я смутилась. Отогнула одеяло и обнаружила, что на мне ночная рубашка. Моргнув, уставилась на него.
Ответом мне была счастливая улыбка.
— Вещи мои ты принёс, да?
— Эван с ними пришёл. Удостоверился, что тебе отвели отдельную комнату и что я тебя таки лечу, а не прячу в своей постели, и ушёл, оставив скромный чемоданчик. Лиля, радость моя, а как так вышло, что у талантливой швеи до безобразия скудный гардероб?
Зевнув, я пожала плечами.
— Послезавтра полетите в город с Маэром. И чтобы без покупок не возвращалась. Ясно?
Я кивнула, хотя и ощущала внутренний протест.
— Умница, а теперь не порти мне исследование и спи.
Встав, он бережно уложил меня и плотно укрыл.
— А ты? — я поймала его за руку.
— А я в кресле, Лиля. Кирроси постарался, и в нём действительно удобно. — Не обманывай меня, — я потянула его на себя. — Ты можешь идти в каюту. Мне здесь ничего не грозит. А если и проснусь снова - позову.
Но он покачал головой и свободной рукой демонстративно подтянул кресло.
— Тогда ложись рядом со мной, — предложила, собрав всю смелость в кулак. — Здесь места для нас двоих хватит.
Вскинув голову, он всмотрелся в моё лицо. Уголки его рта приподнялись.
— И ты запустишь меня под своё одеяло? — он приподнял светлую бровь.
— Оно твоё, если уж начистоту. И да, пущу тебя к себе, чтобы согрел. И если снова проснусь, быстро прошепчи на ушко, где я и с кем.
— Моя роковая малышка, — он мягко высвободил свою руку и отошёл к рабочему столу.
Нажал на несколько красных клавиш, и двери отсека с тихим шипением сомкнулись. На замке загорелся яркий оранжевый огонёк, указывающий на то, что вход заблокирован.
— Чтобы никто из твоей семьи не примчался на рассвете проверять, не съел ли я тебя ещё, — пояснил он свои действия. — Если возникнут вопросы — чего это мы закрылись - поясню, чтобы холостые сакали не прогуливались мимо твоей каюты, пока я не вижу.
Он тихо засмеялся и принялся медленно расстегивать пуговицы кителя.
— Нум, — мой голос дрогнул, как только верхняя часть формы полетела на кресло.
— Не переживай, на девичью честь пока не посягну, — он пошёл ко мне, разминая мышцы. — Мне нужен чистый результат исследования. А для этого, красивая, ты должна крепко спать.
Отогнув край одеяла, он вытащил мою правую руку и поправил на ней широкую белую манжету. Затем, не предупреждая, обнял и убрал волосы с затылка и что-то проверил там.
— Нум?
— Всё нормально, Лиля. Ты их даже не ощущаешь. Это маленькие датчики-липучки. Они фиксируют, как работает твой мозг во время кратковременного и длительного сна. Раньше тебе такое делали?
Отодвинувшись, он уложил меня и сел рядом.
— Нет, — выдохнула, вдруг сообразив, что этот орш сейчас полуобнажённым ляжет рядом со мной.
В горле мгновенно пересохло.
— Что, страшно? — Нум тихо засмеялся и указал на монитор. — Я, малышка, всё вижу.
— Не смущай, — шикнула на него, пытаясь скрыть своё волнение.
— Знаешь, красивая, в одном твои родители правы. Я действительно не юнец. И не вижу смысла торопить события. Ломать тебя, подгонять отношения до определённого момента. Я способен удержать своё желание в штанах и не запрыгнуть на тебя, как только окажусь под одеялом. Мне важно, чтобы тебе было хорошо рядом со мной, спокойно. Чтобы доверяла и искала утешения в моих руках. А всё остальное... Настанет момент, и сама придёшь ко мне в объятия. Без страха и стеснения.
Он лёг и бережно притянул меня к себе.
Нас окружала тишина. Слышно было лишь, как снаружи капает дождь. Прижавшись к Нуму, я провела пальчиками по его груди. Такие странные ощущения. В ответ он коснулся губами моих волос.
— Спи, любовь моя. Завтра тебя ждёт весьма насыщенный день.
________________________________________
Дорогие мои, прода с задержкой и не большая. Я половину ночи провела в больничке, и физически ничего большего не успела. Обещаю следующую проду сделать очень большой)))
И спасибо за поддержку, эта книга у меня прямо для души. Хочется чего-то спокойного теплого, светлого. Без жести и стекла.
 Глава 17 
Мама. Ее звонкий голос мешал мне спать. Она что-то взволнованно говорила, не смолкая. Нахмурившись, я уткнулась носом в подушку. Мягкую и удобную.
— И все же я уверена, что это не требуется, — долетело до меня.
— Роза, а давайте я буду решать, что требуется, а что нет, — недовольно прервал поток слов Нум. — И тише, Лиля еще спит.
Это подействовало. Теперь уверять его в том, что медкапсула ей вовсе не нужна, она стала вполголоса. Я усмехнулась, примерно представляя, с каким холодным и высокомерным выражением лица сейчас выслушивает ее мой орш. Уж что мама ненавидела больницы, я хорошо знала.
— Так, молодой человек, мне виднее.
— Роза, вы уже определитесь, старик я или все же молодой, к слову, орш, а не человек, — кажется, Нум усмехнулся.
Не простил ей еще, значит, этих слов.
— Я четверых родила! — возмутилась мамочка.
— Мне сосчитать, сколько я родов провел? И поверьте, ни одна пациентка мне не смела перечить. Так что молча легли в медкапсулу. Если я сказал что надо, значит, это не обсуждается.
— Жестко, — хмыкнул папа, обозначив свое присутствие.
— Я кажусь вам мягким, Эван?
— Нет, уж в этом вас заподозрить сложно.
"Ну и зря" — мелькнула в моей голове мысль. Уж я знала, каким Нум может быть нежным и заботливым.
Что-то загремело, послышалась легкая возня. Лязг металлического лотка.
— Вот так лучше. Лежать десять минут. По возможности не двигаться, дышать ровно. Головой не вертеть, — последнее Нум произнес с нажимом. — Что вы там выглядываете в моей каюте, Роза? Если свою младшую дочь, то она комнатой дальше.
Я поджала губы, боясь рассмеяться.
— Нет, что вы, — голос мамы предательски дрогнул. — Вы все же для моей девочки уж слишком взрослый.
— То есть я старик? Да, ара? — прошипел мой орш.
Зажмурившись, я откровенно хохотала в подушку.
Ответа не последовало. Вернее, что-то зажужжало. Противно так.
— Лежать двадцать минут, — выдал Нум.
— Так десять же было, — неуверенно поправил его папа.
— Я обиделся, — проворчал в ответ мой орш.
Поджимая губы, я быстро уяснила, что во время медицинских процедур с доктором на этом корабле лучше не спорить и уж точно не ссориться. Залечит.
Зевнув, нехотя села и привычно потянулась за своим креслом. Оно стояло рядом и радовало меня подчиненным рычажком управления...
Через десять минут, умытая и в красивом синем платье, я выехала в основной медицинский отсек. Взгляд скользнул по капсуле, в которой я провела ночь с самым замечательным мужчиной в этой вселенной. Сам он сейчас сидел за своим рабочим столом и не мигая смотрел в мониторы. По сложенным на груди рукам я быстро смекнула, что да. Он не в самом лучшем расположении духа.
— Лиля! — первой меня увидела мама.
— Роза! — тут же шикнул на нее папа, заметив, как недобро прищурился Нум.
— Как у вас тут все строго, — я не удержалась. — Вот так, мамочка, и на тебя управа нашлась.
  
— Мы разбудили тебя? — папа виновато вздохнул.
— Нет, но я многое расслышала. Чего это мама не желает обследования проходить?
— Боится, что найдутся отклонения, — мгновенно сдал ее папа. — Полагает, если мы об этом не узнаем, то оно само там как-то исчезнет.