Пациентка по межзвездной переписке (СИ)

Камелия поймала мой взгляд и нахмурилась. А затем медленно покачала головой. Предостерегающе. Уж не знаю, что она имела в виду, но, подняв ложку, я принялась есть рисовые шарики с рыбной начинкой.
 Глава 7 
***
После ужина все разбрелись по своим комнатам. Отец уже спал после тяжелого рабочего дня. Мама лежала в постели и читала. Или просто делала вид. Двойняшки тоже занимались своими делами. Петуния возилась с кошкой, пытаясь ту искупать. Камелия отглаживала костюм к завтрашнему выступлению. Она работала в местном театре.
  
Ну, как работала...
Детворе нужно было чем-то заниматься. Не одной же свалкой жить. Поэтому несколько энтузиастов создали труппу, им нашлось подходящее здание. Власти это дело поддержали. Не сказать, что прямо охотно, но под давлением народных масс — прогнулись. И с этого момента на Церере официально появился Дом культуры и отдыха. Где работало несколько кружков. Платили там до обидного мало, но зато Камелия была на своем месте. Она изумительно танцевала, выиграла в нескольких конкурсах, в том числе и на Земле. Сестра имела все шансы поступить в Академию Искусства на поясе Сатурна. Но всё упиралось в деньги. Первый год все студенты обучались платно, а уже со второго — самых талантливых переводили на бюджет.
И вот на этот самый первый курс галов в семье и не хватало.
Петуния талантами сестры-двойняшки не обладала, зато прекрасно справлялась с погрузчиком и работала по правам Астры на местном заводе. Но сама оканчивать курсы не пожелала. Пети страстно мечтала стать ветеринаром, а ещё лучше космозоологом. Но эта профессия была самой бесполезной на Церере, потому как животные здесь если и были, то только крысы и насекомые. Ну и еж с кошкой, и те у нас в семье.
На этом вся фауна планеты и заканчивалась.
Снаружи раздался свист. Вскинув голову, заметила в окне маячащую фигуру одного из друзей Камелии. Олава. Раньше он гулял с Астрой, но когда та уехала, переключился на другую сестру. Это стало поводом для огромного количества шуток к неудовольствию отца, который данного хахаля на дух не переносил. Считал бесхребетным слюнтяем.
А вот мне он очень нравился. Высокий, светловолосый. Улыбнувшись, я смущенно помахала ему рукой, как только Олав заметил меня. Он нахмурился, скупо кивнул и отвернулся.
— Опять приперся, — за моей спиной появилась Камелия.
А вот стоило нашему гостю увидеть в окне сестру, так он расцвел в улыбке. Махнул ей и старательно отвел взгляд... От меня... Стало как-то неприятно.
— Отец не одобрит позднее гуляние, — буркнула, собирая посуду.
— Ты меня знаешь, Лиля, я не Петуния, и сглаживать углы не умею. Его отношение к тебе как индикатор на вшивость. Сегодня я красивая и стройная, а завтра упаду во время танца, или ещё что. У нас несчастные случаи не редкость. И останусь я прикованной к такой же доске, как и ты, и нос свой крутить он начнет уже от меня. А оно мне надо? Нет, сестричка. Мне надежный мужчина нужен. Как отец. Чтобы за его спиной как за каменной стеной. Серьезный и ответственный. А не вот это вот недоразумение белобрысое.
Фыркнув, она отвернулась от окна. Я же призадумалась. А какого бы мужчину хотела я? Ответа не было.
— Интересно, а есть те, кому вот сразу жена-инвалид сгодится, без пунктов от «красивая и грациозная» до «упала и всё себе сломала»?
— Не знаю, — Камелия пожала плечами. — Скажу одно: эти мужики вообще непонятные. Что у них там в голове? Сказку помнишь, мама читала? Там одна девушка, как служанка в родной семье росла, а потом на тусу к сыну космической межзвездной корпорации залетела. И, сбегая от наследничка, которого от нее не по-детски вставило, ботинок с индивидуальной ортостелькой потеряла. Вот он её по ней и нашел. А потом долго и счастливо она с ним жила и летала на личном крейсере в систему сакали на распродажи. Как там её звали? — сестра приподняла бровь вспоминая. — Золушка? Точно! Так что, может, и найдется для тебя такой. Ну, к примеру, очень богатый владелец частной клиники в системе разнов, в которой изготавливают первоклассные протезы. Увидит он тебя — красоту нашу неописуемую — и потеряет голову. Бросит все к твоим ногам...
— Да не надо все, — я состряпала деловитое выражение лица, — хватит и парочки экзопротезов и бесплатного пожизненного МРТ. Ну и тысяч сто гал на карту. Нам на новый дом.
— Действительно. Нам для счастья малость надо. Мы же не наглые!
Камелия захохотала и, стащив из холодильника пачку сухого печенья, направилась в свою комнату.
Напоследок добавила:
— И сегодня твоя очередь сражаться с посудомойкой, она глючит с вчерашнего утра.
Скривившись, я покосилась на нашего белого кухонного тирана.
— Вот только разлей мне воду или пену, — проворчала на него в сердцах. — Сдам на утиль!
***
Убрав на кухне со стола, я залетела на доске в свою комнату и прикрыла тонкую металлическую дверь. Меня ещё ждала работа. Несколько заказов от соседей. Штаны и две рубашки.
Добравшись до кровати, с трудом уместилась в старое креслице. И пристроила сбоку доску. Покрутила колеса и проехала по комнате. Наконец, смогла расслабить спину. Она жутко затекала от напряжения, мне ведь нужно было весь день удерживать свое тело без какой-либо опоры. Да, моё инвалидное кресло хоть и было допотопным, но мне нравилось. Удобное и комфортное. Была бы возможность — передвигалась только в нем.
Остановившись у стола, дернула на стопоры. Время работы. Пригладив рукой свое самое бесценное богатство, улыбнулась. Швейная машинка, добытая Астрой в тот же год, когда меня приковало к этому креслу. Она из себя выбивалась от усердия, но смогла ее найти. Да, благодаря сестре моя детская заветная мечта все же сбылась. Я научилась шить и постоянно совершенствовалась в этом. И пусть я калека, и мне не побегать по улицам в шикарных платьях, сверкая изящными ножками, но я могла создавать красоту для других. И радоваться, глядя хотя бы на них.
Я обшивала сестер. Соседей и родню соседей. Денег брала за работу мало. Тканью меня обеспечивала родственница, работающая на сортировке. Через нее в день проходило столько тюков с ношеными шмотками, что ушиться можно было. Так что моё маленькое дело развивалось. И без заказов я не сидела.
Расправив перед собой рубашку, заметила на столе конверт.
Результаты моего последнего обследования.
Поджав губы, я потянулась к нему.
 Глава 8 
Просмотрев файл и несколько раз перечитав заключение, я молча сидела и смотрела на экран своего планшета. В душе — пустота. Вымерзло всё. Только дрожь в пальцах сдавала моё потрясение. Такой ступор, что даже слёзы не шли.
Ступор и полное непонимание, как быть дальше.
Всё. Битва окончена, и я оказалась в ней проигравшей.
Прикрыв глаза, тяжело выдохнула. Потянувшись, вытащила накопитель из планшета и закинула его в самый нижний ящик для разного хлама. Сейчас в семье и без меня проблемы. Хватает горя. Если ещё и я явлюсь к родителям и сестрам с этим вот заключением, то всё. Совсем всё. Отец угробит себя на работе, сестры забьют с обучением и отправятся за ним следом пахать как волы. А мама...
Даже думать не хотела. Сначала нужно найти Астру, а потом уже тихо посоветуюсь с ней. И никак иначе.
А пока продолжать жить как жила, и делать вид, что всё хорошо. Сглотнув, заставила себя дышать ровно. Взялась за ткань и трясущимися руками расправила швы.
Переживу. Не сломаюсь. Скривившись, я всё же расплакалась, не справившись с накатившим отчаяньем.
***
На часах было уже три ночи, когда я закончила работу. Все в доме давно спали. Свет, полоской от ночных ламп, падал на пол из комнат сестер и родителей. Тишина. Только на кухне негромко топал наш ежик. Искал, видимо, чем бы подкрепиться. Сложив готовые штаны и убрав все обрезки в сторону, я продолжала сидеть в кресле, откинувшись на спинку и смотреть в никуда. Хуже, наверное, уже просто быть не может.