Наследник двух Корон (СИ)

До Москвы Отто добрался только к середине марта. Одиннадцать дней дороги! Поля, леса, снега, редкие деревеньки. Утомительно и уныло. Но, когда деньги есть, то и потерпеть можно. После Новгорода плата ямщикам втрое от Питерской упала, так что даже на девку хватило за Валдаем в Едрово. С этими дорогами барон уже по женскому телу затосковал.
Карл Петер Ульрих его радушно принял, как в Риге. Обнял, расцеловал. Императрица тоже, видимо из устных рекомендаций своего племянника, отнеслась к фон Брюммеру по-доброму. Разместили с остальной гольштинской свитой. Выдели пятьдесят рублей на обустройство, да и потом Бергхольц по пятьдесят в месяц выдавал. Жмот. Забрал под себя герцогскую кассу. Денег мало, но жаловаться на то грех. У Отто и свои источники имеются.
  
Приятелю французскому он уже пару раз писал. Без вреда для герцога. Он при тётке обычно, а его отлучки к купцам — дело пустое. Да и не ездил барон с ним к этим простолюдинам. Зачем? Когда в ассамблее и напоят, и накормят и… Он не ходок, конечно, да и возраст, но нельзя же обижать отсутствием внимания молодых благородных вдов? Некоторые из них тоже бывают весьма щедры.
В общем, обычная светская жизнь. Только один раз было интересно. Сопровождал герцога Гольштинского в Навигацкую школу. Приятно было размяться с тамошним фехтмейстером. Ещё приятнее было победить. Левая рука ещё ноет, но уже и с дагой тренироваться можно. Надо и Петера подучить. Всё же не держит тот зла на Отто, да и лечил хорошо. Надо бы добром за то заплатить. Ну не деньгами же, французскими рассчитываться!
Тпрру. Толчок. Приехали значит. Пора выходить.
* * *
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. 24 апреля (5 мая) 1742 года.
Успенский собор. Торжественная процессия. Коронация — это вам не три рубля скушать. Чинно и благородно. Под звон колоколов и пение хора.
Мантию будущей коронованной Императрицы Елизаветы Петровны несут самые удостоенные люди. Например, почти полгода, как генерал-поручик и действительный камергер, Лёшка Разумовский. Интересно, сожгла ли тётушка ту направленную как раз ему злополучную записку? Вряд ли. Перепрятала скорее.
Тяжко быть Императрицей. Сплошные условности и приличия. Туда не ходи, тут не плюй, чисто, как в трамвае, как говорил булгаковский Шариков. Уверен, что Лиза мечтает выйти замуж за Разумовского, но кто ж ей даст? И сын их тайный тоже никакой не Наследник. Пришлось меня вот из Гольштинии выписывать.
Впрочем, чего это я о тётушке? А у меня с будущей тут женитьбой сильно лучше?
Да, тоска. Поехать что ли на Урал и найти золото для Империи? Так кто ж меня отпустит…
Церемония шла полным ходом. Всякие молитвы, песнопения и прочая для моего атеизма белиберда. Стою, крещусь, где надо вместе со всеми. Но, не так, как все. Я ведь пока ещё лютеранин. Это не мешает мне присутствовать на богослужении в православном соборе, но, ведь легенду нужно блюсти. А то в Белостоке уже с крёстным знамением прокололся. Стараюсь вот ошибки не повторить.
Ну, вот корона принята из рук архиепископа Амвросия Елизаветой. Торжественные словеса и песнопения.
Начинается благодарственный молебен. Многая лета и всё такое прочее.
Лиза вся сверкает.
Вот и корона у неё на голове.
Вообще, странная традиция — коронация. Ведь Елизавета Петровна, как и любой другой монарх, стала Императрицей в момент смены власти. Но, в её случае, коронация была политически важна, ведь Император Иван Третий никуда не делся.
Что ж, торжественно Императрица Елизавета Первая опустилась на тронное место. Пришла и моя очередь. Мне отведено место по праву руку от Государыни. Вроде ещё и не Цесаревич-Наследник, но знаки расставлены. Я тут не только, как внук Петра Великого.
Оглашаются пожалования деньгами, чинами, титулами… Разумовский вот, Алексей Григорьевич за один раз стал кавалером ордена Андрея Первозванного, обер-егермейстером, подполковником Лейб-Гвардии Конного полка и капитан-поручиком Лейб-Компании. Императрица ещё ему щедро имения и много тысяч крестьянских душ пожаловала. Может что из конфискованного у Миниха вчерашнему певчему перепала. Но, он хозяин справный и добрый. Да и любит тётушка его. Значит порадуемся и будем дружить. Мужик он умный, скромный, да ладный. По моим временам дядька мой — фактически тёткин муж. К Императрице точно подход имеет.
Пригодится и такой подход.
Хм. А вот и мой гофмаршал Отто Фридрих фон Брюммер орден Андрея Первозванного получил. Сияет как натёртый пятак. Теперь мы с ним ещё и в одном Ордене. Государыня меня им по праву рождения сразу по приезду наградила. Надо бы мне Отто женить. Может остепенится? А то ходит хвостиком, спасу нет.
Меня особо не одарили. Из орденов и титулов, собственно, и нечем уже. Дворец бы с поместьем не помешали, но их что-то тётка упустила. Надо будет напомнить. А то приживаюсь при ней как бомж. А я герцог суверенный, мне тут четырнадцать лет. Но нет мне покой и личной жизни. Шучу. Почти.
Вот не дай Бог при Императрице так пошутить!
Главный бой с тётушкой только ещё предстоит. Выбор невесты для Цесаревича-Наследника Российской Империи крайне серьезный вопрос. Ну, и что с того, что мне только четырнадцать годков? Тут дела делаются неспешно и обстоятельно, а женить меня тётушка твёрдо намерена в шестнадцать, как только я по местным законам стану совершеннолетним. А у меня в этом направлении свои планы, свои проблемы. Да и молод я ещё, надо бы на вольных выпасах походить.
* * *
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. 26 апреля (7 мая) 1742 года.
Императрица устало отложила бумаги. Очередной опус-прожект. В этот раз от племянника. Потому к ней на стол и попал, обычно все такие писульки заворачивают раньше, не беспокоя Высочайшую Особу всякой ерундой. Но, Наследник имел право прямого доклада.
«Соображения о возможности использования больших вощённых шаров с нагретым воздухом для наблюдений в военном деле».
Это был уже второй манускрипт. Первый предлагал запустить такое чудо во время коронации. Называлось «Потешный шар для разбрасывания конфетти во время празднования». Лисавет посмеялась и не разрешила. Мало ли что. Только конфузов на коронации ей не хватает.
Теперь вот новая «научная работа».
Ещё с этой идеей Университета в Москве носится. Записку подал. Со многими достойными людьми говорил. К купцам ездил… Не время для новой Академии ещё. Денег нет. Одну бы вытянуть.
Но понять Петеньку можно. Скучно мальчишке. Лезут в голову всякие непотребства. Девицу ему надо, да такую, чтоб уххх! Чтоб на годик забыл о всяких там чудачествах. Дело молодое. Пусть этим самым молодым делом и займётся чтоб скучно не было. А потом женим и точно будет не до шаров всяких.
Только нужно девицу подобрать правильно. И чтоб горячая-статная была, и чтоб доносила обо всём, что Петр там говорит в постели и не только. И чтоб могла нашептать на ушко ночью.
  
Подумать надо.
Княжну какую или графиню? А потом возись с ними. Там же за ними семьи и целые рода. Нужно проще кого-то. Барышню, не столь юную чем Петр, но опытную. И которая будет довольствоваться щедрыми по её статусу и представлению подарками.
Да, нужно думать. Странные идеи Наследника не ко Двору. Пока. Да и денег просит. Умный он больно.
Штелин вот программу образования Петра прислал. Куцую. Французский, российский, латынь, риторика… выездка, танцы, фехтование… Гольдбах сказал, что ему вовсе учить Петра нечему. Мол знает юноша много, пусть в Академический университет ходит. Или сразу в Академию. Шутник. Но, приходится пока радоваться усердию Теодорского. А фехтовать пусть его Брюммер учит. Или лучше в навигацкую школу походит. В морском деле племянничек не силен. Дед же его знатным шкипером был.