Злата. Жизнь на "Отлично!". Том 3 (СИ)

Погода, бывшая еще буквально пять минут назад солнечной, резко испортилась, равно как и мое настроение…
Когда я садился, в машине играло что-то из рока, однако отец практически сразу выключил музыку и теперь мы движемся в тишине прекрасно шумоизолированного салона.
— Чего, Злат? — не отрывая взора от дороги, поинтересовался папаша, поймав на себе мой взгляд.
Я в ответ лишь покачал головой, ничего, мол, и отвернулся.
Сегодня он выглядит совершенно иначе, нежели в любую из прошлых наших встреч.
Ни капли былого смущения или неудовольствия на лице.
Наоборот! Папаша кажется всем довольным…
Нет, дело тут, похоже, не в деньгах, которые возможно будет стрясти с Листьевых, совсем не в деньгах…
Да и передо мной он, очевидно, перестал испытывать какую-либо вину едва только начал выплачивать маман средства на мое содержание.
— Злат…
Папаша, когда мы выехали на дорогу, разделяющую 16 микрорайон и поселок Андреевка, свернул к торговому ряду и остановил авто на стоянке, заглушив двигатель.
— Уважаемый отец…
— Прекрати! — расслабленное выражение физиономии папаши резко сменилось на раздраженное, он слегка повысил голос. — Будь так добра не демонстрировать сегодня то, что мы с тобой в… Короче! Не показывай перед посторонними, что мы не слишком-то и ладим! Нам с тобой повезло…
— Да ладно?! — возмутился я. — Вот уж, и правда, повезло так повезло! Меня сегодня едва воровкой на весь свет не выставили!
— Ну, в итоге же не выставили… — пожав плечами, ответил отец.
— А не так давно и вовсе едва не пристрелили! А что отец родной? Он не подумал даже позвонить! Не знал, наверное…! — продолжил «пылить» я.
— Знал… — спокойно ответил папаша. — Только вот стало бы тебе легче или лучше, если бы я тогда позвонил?
— Нет… — честно признал я. — Не стало бы.
— Вот и я тоже так подумал, поэтому и не позвонил. — заявил он и, открыв подлокотник, достал из ящика бутылку воды, а затем продолжил. — Все, Злат! Довольно уже обид! Если наши отношения станут взаимовыгодными, то так оно будет лучше для всех. Слушай меня внимательно, пожалуйста, времени у нас совсем немного. Начнем с твоих хотелок… Ты же, вместе со своей мамой, хочешь стрясти с той семейки денег. И побольше. Я верно понимаю ситуацию?
— Не совсем… — я поджал губы. — Во-первых, этого хочу я. А, во-вторых, не «побольше», а достаточно для того, чтобы Кате дома всыпали «по первое число». А у прочих отпало бы всякое желание как-то гадить мне.
— Я понял. — отец кивнул и продолжил. — Только вот ничего у тебя не получится…
И, прежде чем я сумел спросить: «почему?», отец поднял руку, призывая помолчать, продолжив затем.
— Злат, отец девчонки, с которой ты поссорилась…погоди не перебивай! — папаша не дал мне вставить слова. — Он бывший бандит из приснопамятных девяностых годов. Ну, не совсем прямо бандит, но из той среды, короче. А вот сейчас-то он уважаемый человек, занимающий высокое положение в руководстве нашего города…
Блин…
— …но я более чем уверен, что платить деньги какой-то там шантажирующей его девчонке — примерно предпоследнее из того, что он когда-нибудь станет делать. Особенно когда угрожают его собственной дочери. Он…он опасный человек. Так что, очень тебя прошу, выкинь эту идею из своей блондинистой головушки, пожалуйста. Нет, даже не прошу… Злата, я тебе категорически запрещаю устраивать нечто подобное! И твоей матери тоже! А попробуете… Ну, значит, помимо всего прочего, никаких договоренностей между тобой и мной никогда и не было. Ни о чем. Ты меня услышала?
— Услышала. — не сорвавшись на раздражение, что далось мне с немалым трудом, ответил ему. — Значит, не денег вы от него хотите…
— Конечно же, нет. — вставил свои «5 копеек» папаша.
 
— …и раз уж вы меня тащите с собой, то… — я повернул голову и посмотрел на папашу, который выглядит все таким же довольным. — Вы уже с ним обо всем договорились… А я там нужна лишь затем, чтобы сказать нечто вроде: «…претензий к Кате не имею» и удалить запись, на которой она подбрасывает в мой рюкзак свой телефон…
В этот момент, когда я рассуждал о телефоне Листьевой, заквакал мой собственный, сбив меня с мысли.
Взглянув на дисплей, обнаружил, что вызывает меня некто, кого в моей телефонной книге нет, а значит, или какой-то продаван, или мошенник.
Задолбали!
И когда я, раздраженно глядя на номер вызывающего абонента, уже собрался было сбросить вызов, из моей памяти вдруг всплыло…
«…Верочка же с ума сойдет, если я не вернусь вовремя…».
Точно! Это же номер жены того типчика, у которого рубануло давление!
— Извини, пап… — произнес я (и чуть было не стукнул самого себя по лбу, ибо назвал этого чмошника своим, блин, папой!) и вместо сброса вызова, принял его. — Здравствуйте!
— Здравствуй… — услышал я знакомый женский голос (да, это точно она!). — Ты же Злата, я не ошиблась номером?
— Нет, вы не ошиблись, Злата — это я. — ответил ей, поинтересовавшись затем. — Как поживает ваш муж? Его уже выписали?
— Спасибо, ему лучше, да. Сейчас он проходит реабилитацию. Доктор сказала, что если бы помощь запоздала еще минут на десять, то… — и это ее то было очень многозначительным.
Я скосил взгляд на папашу, который выглядел уж очень недовольным тем, что я сейчас трачу его время на разговоры по телефону.
— В общем, Злат, я звоню за тем, чтобы сказать тебе свое: «спасибо!». Спасибо за то, что не осталась равнодушной к беде моего мужа и попросту не прошла мимо. Также мне бы хотелось сделать тебе подарок…
Ее слова вызвали воспоминания о последних минутах моей жизни там, и мне почти физически стало нехорошо…
— Извините… Вас ведь Верой зовут, да? — произнес я, когда от горла отступил ком.
— Да, правильно, меня зовут Верой. — согласилась женщина.
— Знаете, Вера…я очень люблю подарки и обычно принимаю их с большим удовольствием… — мой голос зазвучал гораздо бодрее, и женщина на другом конце «провода» издала легкий смешок. — Однако не за то, чтобы вызвать «Скорую помощь» человеку, нуждающемуся в этом. За подобное никаких подарков я не приму, извините…
— Очень благородно, однако добрые дела всегда должны поощряться. — ответила Вера, добавив затем. — Как я понимаю, ты еще учишься в школе?
— Учусь. — согласился я.
— Это очень хорошо. Почетную грамоту ты полностью заслужила. — заявила мне женщина.
— Грамоту? — переспросил я.
— Да, грамоту. От нашего города. За проявленную инициативу и активную гражданскую позицию. — ответила женщина, добавив. — Я работаю в нашей зеленоградской префектуре, так что благодарность будет всамделишняя.
— А, грамота… Грамоты, я, конечно же, принимаю, да! — довольным тоном ответил я, ибо подобная награда, а грамота — это именно награда, в борьбе с «опекой» и прочими моими недоброжелателями может оказаться весьма небесполезной штукой, да и вообще... — Вот только мой…м-м-м…друг, с которым я тогда гуляла, проявил в этом деле не менее активную гражданскую позицию. Собственно говоря, это он вызвал «Скорую» для вашего мужа…
— В какой школе вы учитесь? И в каком классе? — поинтересовалась собеседница.
— Я ученица девятого «Г» класса, школы номер девятнадцать-тринадцать, а мой друг…мне нужно узнать его мнение на этот счет, вдруг ему не захочется никаких грамот. — ответил я, взглянув на теперь уже с любопытством глядящего папашку.
— Хорошо. Скинь мне сегодня-завтра смской свое имя, отчество и фамилию, а также, если твой друг не откажется, то и его тоже. Плюс место учебы, чтобы вам смогли вручить грамоты в торжественной обстановке. Все, не отвлекаю тебя больше, пока!