Злата. Жизнь на "Отлично!". Том 3 (СИ)

Имеет место приятная беседа, у всех участников которой прекрасное настроение.
Вернее, оно таковым было, если судить по резко вытянувшейся физиономии директора, когда «поток» «Г»-шек «вылился» на этаж и «затопил» все вокруг.
Конечно, происходящее изрядно походит на некую комедию, но, когда имеешь дело с детьми, особенно сложными, любая сказка может обернуться былью.
Директор впер в меня крайне недовольный взгляд, безошибочно определив главного виновника происходящего катаклизма.
— Екатерина Петровна, что случилось? — поинтересовался он, продолжая улыбаться, хотя любому увидевшему его сейчас было бы очевидно, что он сдерживается с изрядным трудом.
— Что происходит? — одномоментно с ним поинтересовалась, стоящая рядом с директором, с микрофоном в руках, журналистка, мило улыбнувшись и похлопав своими длинными пушистыми ресницами.
Девица эта, журналистка местного телеканала (на ее микрофоне написано Zelenograd и что-то там еще, я не разобрал), то ли только-только выпустилась с «Журфака», то ли до сих пор еще учится. Короче говоря, совсем еще юная особа.
И милая-премилая! Чуть короче среднего роста, с ямочками на щеках, длинными вьющимися волосами пепельно-русого цвета. И этот ее большой фиолетовый бант, выполняющий роль галстука…
Этакая Мальвина.
И когда «Мальвина» задала свой вопрос, Санников не подвел, выступив на все деньги!
И без того возбужденный до самой крайности, завидев камеру и услышав вопрос журналистки, юноша тут же начал перед этой самой камерой кривляться и громко, чтобы точно всем было слышно, заявил:
— Мы идем «крысу» казнить!
Ткнув затем пальцем в мою сторону.
Уж не знаю как, но директор сумел сдержаться и не наградить подзатыльником мелкого пакостника, однако руки в карманы брюк убрал, на всякий случай.
— Чего? — переспросила явно обалдевшая «Мальвина», чуть склонив набок голову и продолжая улыбаться, только теперь самую чуточку напряженно.
В этот момент «классная» отпустила мою руку и я, воспользовавшись дарованной мне свободой, закончил сообщение для Стёши:
«…в кабинет директора. Очень-очень надо!».
— Не обращайте, пожалуйста, внимания, он у нас…слегка заболевший. — сказал я журналистке, после того как отправил сообщение.
— А-а-а… Э-э-э… — многозначительно ответила та.
Квакнул телефон. Это Стёша. Ответила моментально, ибо явно ожидала от меня весточки. У нее сейчас «Геометрия», и урок этот проходит через кабинет от нашего. И она, естественно, не могла не услышать всего того шума и гама в коридоре, что устроили «Г»-шки.
«Бегу! Жди!». — написала она.
Будто бы у меня есть иной выбор, кроме как ждать.
Тем временем… 
— Екатерина Петровна, у всего девятого «Г» класса разом ко мне какое-то дело? — поинтересовался у «классной» директор, с явной досадой окинув взглядом интервьюировавшую его «Мальвину».
— Нет, дело касается только Петровой и Листьевой. — ответила та.
— Тогда этих двоих в мой кабинет, а вы… — директор перевел взор на моментально притихших «Г»-шек и, повысив голос, чтобы его точно услышали все, произнес. — Возвращайтесь в кабинет и сидите тихо, пока не вернется ваша учительница. Предупреждаю сразу, что если вы сейчас продолжите создавать шум, тем самым мешая учебному процессу других учеников, то…
Директор взял театральную паузу.
— У нас в этом году не хватает дворников, так что убирать территорию придется силами учеников. Намек ясен?
Судя по тому, что мои одноклассники разом заткнулись и в темпе вальса двинулись обратно в класс, намек оказался ясен более чем.
— Санников! — внезапно окликнул того директор. — После уроков зайдешь ко мне! И даже не вздумай сказать потом, что забыл!
 
— Лидия Викторовна, не могли бы вы провести небольшую экскурсию по школе для наших гостей, пока я тут разбираюсь с этим делом? — продолжил директор, обратившись к женщине, предположительно завучу, и кивнул в нашу сторону.
— Конечно, Юрий Николаевич. — серьезным тоном ответила та, а затем обратилась ко все еще слегка ошалевшей, судя по ее виду, журналистке. — Пойдемте, покажу вам нашу столовую.
Несколько минут спустя. 
— Итак, чего стряслось в девятом «Г» на сей раз? — спросил у «классной» директор, когда мы оказались в его кабинете и оба работника школы уселись.
Я и Катя остались стоять.
«Классная» весьма сбивчиво поведала о факте воровства с моей стороны, а директор выслушал, не перебивая.
— Екатерина Петровна, я уверен, что это просто чья-то вышедшая из-под контроля дурная шутка. Лично мне, например, когда я был школьником, одноклассники часто подкидывали сигареты в ранец, а потом говорили учителю, что видели меня курящим возле школы... Это же дети! — сказав это, директор убрал пачку сигарет, лежавшую на его столе, в карман пиджака, а затем перевел взор на Катю. — Ну или же со Златой попросту сводят счеты, такое тоже не исключено.
Директор вовсе не дурак и не мой враг, хотя наверняка предпочел бы, чтобы Злата училась где-нибудь в другом месте. Директор рос и учился в крайне жесткой, а возможно, что и жестокой среде, и все он прекрасно понимает. Это не говоря уже о собственном опыте педагогической деятельности.
Именно поэтому, произнося последнюю фразу, он взглянул на Листьеву таким колючим взглядом.
— Я бы тоже хотела, чтобы это оказалось простой шуткой, но…
На этом месте «классная» сделала театральный вздох.
— Юрий Николаевич, я находилась в тот момент в коридоре и своими глазами видела, как Злата кладет телефон Кати в свой рюкзак. — твердым голосом заявила «классная». — Ее собственный телефон лежал на парте.
— Она могла класть или доставать из рюкзака что-нибудь иное. — директор сложил руки домиком. — Учебник или пенал, к примеру.
Он не указал прямо на то, что «классной» это могло попросту показаться, хотя и прозрачно намекал…
— К сожалению, это не так. Злата намеренно присвоила чужую вещь, Юрий Николаевич. — «классная» произнесла это скороговоркой, после чего ее лицо стало гораздо спокойнее, ибо свой выбор она окончательно сделала.
— Злат, ты брала без спроса телефон Кати Листьевой? — поинтересовался директор, подняв на меня взор.
— Нет, Юрий Николаевич! Это все гнусный поклеп! — отлипнув от стены, уверенно ответил я.
В этот момент из секретариата донесся шум, а несколько мгновений спустя, громко постучавшись, в кабинет директора влетела Стёша…
— Стефания Москвина! — громко и возмущенно воскликнул директор, но чисто для порядка, ибо Стёша — настоящее чудо природы и, как прекрасная картина, никогда не сумеет испортить собой ни один интерьер, даже здесь и сейчас. — Что еще случилось?! Ты почему не на уроке?!
— Извините…э-э-э…Юрий…э-э-э… — моя подруга от волнения забыла, отчество директора. — В общем, я принесла Златкин рюкзак, вот!
Протараторив это, она сунула его мне в руки.
— Рюкзак, конечно, мог бы хозяйку и в классе подождать, но, ладно… — директор выразительно посмотрел на Стёшу. — Мы тебя не задерживаем, Стефания, возвращайся, пожалуйста, на урок.