Злата. Жизнь на "Отлично!". Том 3 (СИ)

— Любишь рыбачить? — поинтересовался Серега, также глядящий на то, как рыбак, сфотографировав трофей, выпустил рыбу обратно в пруд.
— Очень! — честно ответил я.
— Можно вопрос, Злат? — спросил мой спутник, явно меняя тему.
— Валяй. — я пожал плечами, снимая затем с головы бейсболку. 
— А кто это такая была? Тогда, на остановке, я имею в виду... — поинтересовался Серега, до сего момента ни разу не напомнивший мне про Свету и нашу с ней короткую стычку на остановке. — Девчонка, с которой ты ссорилась…
— А что? Она тебе понравилась, да? — ехидным тоном ответил вопросом на вопрос.
— Ну, это… Нет, ты чего?! Я вовсе не то имел в виду! — покраснев, затараторил Серега.
— Да все норм, Сереж, все норм! Мне и самой она очень нравилась. Раньше. — придя в хорошее настроение, ответил я, легкомысленно помахав рукой. — Она ведь симпотная деваха, и весьма! Художница, ученица моей бабушки, непризнанный гений и одна из злодеек в истории про меня. Хотя, может, наоборот, это я злодейка в истории про нее…
— Она тебя допекает? — уже серьезным тоном спросил спутник.
— Не, Сереж! — я ему улыбнулся. — Она при всем своем желании не сумеет меня допечь, не заводись.
— По-моему, она не очень хороший человек… — буркнул Серега, развернув лодку и направив ее к пристани. 
— Да нет… — сказал я, зажмурившись от солнышка, светящего прямо в глаза. — Она, может, прямо и не вся такая хорошая, но и не плохая тоже. С особенностями, я бы сказала. Хотя, например, моя бабушка согласна с твоим мнением...
— Наверное, она ее неплохо знает… — вставил свои «5 копеек» Серега.
— Сереж, я и она — немножечко недоброжелатели, и, скорее всего, это очень надолго. Просто не обращай внимания, если при встречах мы с ней периодически станем цапаться. Но…
Помолчав несколько секунд, я добавил.
— …если вдруг Света тебе, и правда, понравилась, то, думаю, заполучить ее будет не так уж и сложно. В конце конц…
— Это твой способ сказать мне: «давай останемся друзьями»? — перестав грести, перебил меня на полуслове Серега, чье настроение якорем пошло на дно этого пруда.
Ну вот зачем я сейчас это сказал? Разве не очевидно, что со стороны Златы произносить подобное — глупость, причем глупость, для Сереги обидная? Вполне очевидно! Однако я сказал то, что сказал, но ведь говорить глупости совершенно не в моем духе. Тогда почему?
Скорее всего, это мое я, все еще живущее прошлым, тем прошлым, желает, чтобы мы с Серегой действительно остались друзьями. И только ими…
Быть может, маман права и мне действительно стоит уехать на годик в какую-нибудь глушь, дабы добиться гармонии души и тела?
Будь Злате «за тридцать» и я, ни минуты не размышляя, точно бы уехал, но теперь… Теперь, когда в моей старой-новой жизни настала самая прекрасная пора, скрываться от всего мира на целый год…?!
Не хочу! 
— Извини, Сереж, не хотела портить тебе настроение. Шутка вышла неудачной, признаю... Я просто еще не умею с парнями общаться в… — я замолк, подбирая нужные слова, — в романтическом ключе, вот и косячу. Но если я, и правда, захочу, чтобы мы были просто друзьями, то об этом скажу тебе прямо, безо всяких образных выражений…
— Я почему-то верю. — как-то грустно улыбнувшись, Серега вновь взялся за весла.
— …и уж тем более, ни за что не стану рекламировать своему другу собственную недоброжелательницу. — продолжил я. — И это… Когда я говорила, что тебе стоит обратить внимание на самую обычную, нормальную девчонку…помнишь такое?
— Помню, говорила. — кивнул Серега.
— Так вот, тогда я вовсе даже не шутила.
— А я тебе ответил, что выбор девчонки — мое личное дело. И, помнится, ты что-то еще говорила, про… — Серега, вновь положив весла, взял мою ладошку. — Про кино и поцелуйчики, которые семнадцатилетний юноша, по-твоему, непременно обязан желать!
Услышав последнюю фразу, я с колотящимся сердцем отпрянул, едва не свалившись за борт, но Серега придержал, не дав стать новой вариацией Русалочки.
 
— Я пошутил! — весело заявил тот, хотя было очевидно, что не отпрянь я так резко, и…
— Зараза! — хмыкнул я, приходя в себя и закидывая за спину один из «хвостов», который мириадами волос рассыпался по плечу.
— А насчет дружбы… — я достал из рюкзака бутылку воды и, утолив жажду, продолжил. — Быть друзьями — это, знаешь ли, необходимое условие для… Для всего остального, в общем! Тем более что… Не помню, говорила или нет, но до своих шестнадцати лет ничего из серии: «все остальное», включая и поцелуйчики в кино тоже, я делать не стану. И вовсе не потому, что я какая-то там недотрога, хотя и поэтому тоже. Для прекрасного юноши это будет весьма небезопасно с точки зрения закона, ибо вокруг меня завертелась такая катавасия с… Даже думать не хочу!
— Ну так и думай о хорошем! — улыбнулся мне Серега, не став допытываться (наверняка у Стёши все выяснит!), поинтересовавшись о другом. — Закругляемся с лодкой?
— Закругляемся!
Лодочная станция, около пяти минут спустя. 
— Зайдем в кафешку? — спросил Серега, подав руку и помогая сойти на причал.
— Да, знаешь, я как-то не очень люблю кафе, тем более что от сладенького сейчас воздерживаюсь. Если хочешь, зайдем, а нет так нет. — я пожал плечами, снимая спасательный жилет.
— Впервые вижу девчонку, которой не нравится в кафе. — улыбнулся Серега. — Я знаю, где кофе обалденный готовят. Кофе же ты пьешь? 
— Я уже говорила, что не самая обычная и не самая нормальная девчонка, в хорошем смысле, наверное... А кофе я пью, да! Пойдем!
Вообще-то, пить кофе мне сейчас не стоит, особенно с молоком, не говоря уже про сахар, но учитывая скорость моего похудения, ничего особенно страшного не случится, если выпью стаканчик. Один.
— Зелек наш — красивый город! — сказал Серега, когда мы шли по парковой дорожке к автобусной остановке, обходя по кругу пруд.
— Красивый, да… Хотя в конце восьмидесятых он мне нравился даже больше. — заявил я, погрузившись в воспоминания.
— А ребенку-то нового миллениума откуда знать, каким был наш город в восьмидесятых? — улыбнувшись, повернул ко мне голову Серега.
— Ну-у-у… В ютюбе видела, вот! — ответил я, размахивая корзинкой с колокольчиками словно кадилом. 
— В ютюбе… — задумавшись, повторил мой спутник. — А мне тогда, пожалуй, больше нравится Зелек семидесятых. Машин практически не было, ходили старенькие автобусы. Атмосфера была тогда ламповой!
Около пятнадцати минут спустя, надземный пешеходный переход. 
— Злат, ты чего? — поинтересовался Серега, когда я, спускаясь по лестнице, внезапно остановился.
А остановился я потому, что заметил, как мужчина средних лет пытается спуститься, держась при этом обеими руками за перила, чтобы не упасть и кубарем не скатиться вниз. 
Получается это у него неважно, мужика явно штормит, причем здорово.
— Злат, пошли! Он пьяный… — слегка потянул меня за руку Серега, недовольно поглядев на типчика.
— Не, Серег, вряд ли он пьяный. — осторожно забрав у парня свою руку, я подошел к мужичку, поинтересовавшись. — Уважаемый, все хорошо? Вам нужна помощь?
По лестнице вверх-вниз непрерывно снует народ, однако, как и Серега, все проходящие мимо демонстрируют полнейшее равнодушие к происходящему, считая, наверное, что это обыкновенная пьянь домой гребет. Ну или, может, всем просто наплевать.
— И-извините, не-е расслышал, что-о вы ска-азали... — типчик повернул голову в мою сторону.