Делириум (СИ)

Где-то в глубине души он даже надеялся, что она не выйдет. Не услышит или ей станет слишком неловко смотреть ему в глаза после произошедшего, как это было в прошлый раз. Что она даст ему время проветрить мозги. Но, видимо, тон слизеринца, в котором не было приказных ноток слишком ее подкупил.
Гермиона спустилась, останавливаясь в проеме. Ресницы бросали тень на скулы парня, подчеркивая острые черты лица. Она редко могла вот так стоять и рассматривать его, не получая едких подколов в ответ. Поза Драко казалась расслабленной, но что-то было не так. Нечто в его лице или дыхании настораживало Гермиону, заставляя нервничать.
— Ты что-то хотел? — спросила она осторожно, словно боясь выдернуть чеку у взрывоопасной гранаты.
Он не отвечал слишком долго, и Гермиона уже успела подумать, что Драко уснул, и сделала несколько шагов к нему, чтобы проверить, но следующие его слова заставили ее замереть, будто что-то приковало ноги девушки к пушистому ковру.
— Сколько крестражей вы уничтожили до того, как загремели в темницы?
Комментарий к Глава 15
В воскресенье автор слишком забегался, чтобы помнить хотя бы собственное имя, поэтому держите сегодня) Еще одна глава, которая давалась буквально кровью и потом, поэтому она такая противоречивая для меня.
Кстати, бумеранг работает: в прошлый раз почитав все, что мне написали, мое плохое настроение улетучилось в два счета, так что обнимаю вас всех и надеюсь, у вас был чудный понедельник❤️
========== Глава 16 ==========
— Я… в смысле, что? — слова застряли у нее где-то в районе горла и наотрез отказывались формироваться в предложения.
Вопрос Малфоя был настолько неожиданным, что любые версии испарились у нее из головы, создавая вакуум. Как много он знает?
— Ты не расслышала? — Драко наконец открыл глаза и посмотрел на ее растерянное лицо. — Сколько крестражей вы успели уничтожить?
Она молчала, понятия не имея, что ему ответить. Гермиона привыкла, что Драко — это почти всегда игра в догонялки, кошки мышки на краю пропасти. Он всегда давал ей юлить, ускользать от ответа, разбрасывать подсказки. Все их отношения были похожи на извращенную игру, правда, в конце которой у тебя всего лишь одна жизнь.
— Откуда ты знаешь? — все же выдала она сдавленный ответ, не удержав веса взгляда серых глаз.
— Ты серьезно думаешь, что живя бок о бок с Волдемортом, я не знаю каких-то деталей? — сощурился он, будто не веря, что у нее вообще хватило ума спросить такую ерунду.
— И все же, очевидно, что в самую суть тебя не посвятили, — поджала губы она.
Своими ответами Гермиона лишь тянула время. Совершенно логично, что новость о том, что Реддл лишился почти всех своих частиц души была столь огромной, что взорвавшись, в информационный радиус не могла не попасть чета Малфоев. Но это все равно было слишком подозрительно.
— Ты ничем не рискуешь, Грейнджер, он все равно знает о них всех, — произнес Драко. — Сомневаюсь, что узнав об уничтожении одного, он не проверил все остальные, решив надеяться на лучшее.
В его словах была правда, к тому же, Гермиона знала, что Волдеморт прекрасно осведомлен о всех мертвых крестражах.
— Зачем тебе? — сложила она руки на груди, подсознательно обороняясь.
— Хватит отвечать вопросом на вопрос. — ощетинился он, раздражаясь. — Сколько?
Они буравили друг друга взглядом, соревнуясь на прочность, но все же она вздохнула, сдавшись.
— Почти все. Кроме Нагайны.
Малфой скривился, вспоминая, сколько собраний эта змея холодила нервы окружающим, ползая по столу, в ожидании провинившихся.
— Я подозревал, что с этой тварью что-то не так, — произнес Малфой, задумываясь. — То есть, только один… то-то он с ней носится, почти не отходя.
Гермиона нахмурилась, присаживаясь на диван напротив слизеринца.
— Ну и? Каков план? — он вновь повернул к ней голову, выныривая из своих мыслей.
— Какой план? — искренне удивилась она.
Было такое чувство, что Драко ведет свой собственный диалог в голове, забывая посвящать ее в детали.
— Каков был план у вас с Поттером? Вы явно не действовали наобум.
  
Ей захотелось засмеяться, потому что вряд ли он знал, что именно «наобум» было самой частой тропой, которой они шли. Но потом страх тонкими холодными щупальцами прокрался ей под футболку, окутывая все внутри.
— Зачем тебе? — повторила она свой вопрос, пытаясь сохранить лицо.
— У меня свои мотивы, — сказал Малфой, пристально смотря ей в глаза.
Десятки книг, учащие мастерству окклюменции, и ни единой успешной попытки ее освоить. Для Грейнджер это умение было наряду с квиддичем: раздражающим суком на гладкой отшлифованной поверхности ее знаний. И сейчас, не отрывая от него взгляда, она изо всех сил пыталась выстроить хотя бы подобие ограждения внутри ее головы.
— Ну конечно, ты ведь Пожиратель смерти, — фыркнула она. — Не сомневаюсь, что у тебя свои планы на эту информацию.
— Как хорошо, что ты об этом вспомнила, — едко проговорил он, вгоняя ее в краску своими намеками.
И это была правда. Она совершенно забыла, с кем имеет дело. Пускай огромная часть ее не хотела в это верить, не хотела отпускать его, признавая, что он — недруг. И уже не просто ученик «вражеского» факультета, которому она желала проигрыша на матче квиддича и снятых баллов, а тот, кто дерется на стороне, желающей ей смерти. Но отрицать очевидное было нельзя. Черная метка была вытатуирована у него на предплечье и своим уродливым видом могла в секунду разбить все, в чем Гермиона так отчаянно себя убеждала.
— Я ничего тебе не скажу, — поднялась она, отходя. — Ты можешь меня пытать, залезть мне в голову, но я ничего не скажу тебе.
Гриффиндорка развернулась, ожидая, что он схватится, применит силу или попытается ее заставить, но мысли девушки прервал его голос.
— Я хочу избавиться от него.
Когда она повернулась, он даже не сдвинулся с места.
— Какой в этом смысл? — тихо спросила Гермиона, не веря. — Тебе было плевать, когда он сделал тебя своим приспешником, когда пытал тебя, что теперь? Что изменилось?
— Пытки далеко не самое страшное, что мне доводилось видеть, Грейнджер, — невесело усмехнулся Драко, смотря на огонь.
Какое-то время Малфой молчал, взвешивая, а возможно, просто все еще надеясь, что она развернется и уйдет. Но Гермиона ждала.
— Нарцисса, — сказал он, нервно постукивая пальцами по подлокотнику.
— Что с ней? — она медленно опустилась на диван.
— Он не оставит ее в покое. Собственно говоря, и не планировал, — Драко захотел рассмеяться от своей глупости уже в который раз. — Мне казалось, что это может закончиться. Должно когда-то закончиться. Но пока он жив, ничего не изменится. Я хочу обезопасить мать.
Гермиона сглотнула, пораженная такой откровенностью. Ей казалось, что он сейчас должен огрызнуться, нагрубить или сделать хоть что-то из привычного списка, но Драко действовал совершенно не по сценарию, выбивая почву у нее из-под ног. Она смотрела, как огонь отражается в его глазах, которые сейчас казались прозрачными, и видела в них печаль и усталость. Им всем было по сотне лет. Дети, которые слишком быстро состарились. Потому что это ненормально — принимать сложные решения в таком возрасте, ненормально видеть смерть, ненормально пытаться выжить, когда тебе девятнадцать.
— Но… как я могу быть уверена в том, что ты не побежишь с этим прямо к Волдеморту? Что это не очередной трюк? — спросила она, нервно выдергивая нитки из подушки, которые притащили сюда домовики.
— Никак, — коротко ответил он, немного склоняя голову в привычном жесте. — Только доверие.
— Но в прошлый раз ты сказал, что не стоит этого делать, — напомнила она ему.
Да, Грейнджер, а потом соврал о твоих хреновых маггловских родителях. Но он не собирался говорить ей об этом, не хватало еще. Драко и сам до конца не понимал мотивов своих действий, поэтому не было и речи, чтобы обсуждать их с ней.
— Тогда выбор за тобой.