Делириум (СИ)

— Пожалуйста, — произнесла Гермиона, смотря, как огонек в стальных радужках перерастает в пожар, когда парень слышит это. — Пожалуйста, Драко, я хочу тебя.
Дать ему оружие и надеяться, что он им не воспользуется, о чем эта фраза? Наверное, о чем-то подобном. Потеряв последние крохи самообладания, он сам расстегнул джинсы, освобождая твердый член от тесной материи. Заставив гриффиндорку приподняться, Малфой отодвинул ее белье и неспешно опустил на себя сверху.
Она втянула в себя воздух сквозь зубы, закрывая глаза от ощущений.
— Не напрягайся, — прошептал Драко, двигая ее бедра медленно, давая привыкнуть к темпу.
Гермиона чувствовала, как все тело покрывали мурашки, когда Малфой нежно проводил рукой вдоль груди девушки, ритмично поднимая таз, чтобы проникнуть глубже. Напряженные вены на его шее и небольшие отметины синяков у нее на бедрах от пальцев Драко говорили о том, что он сдерживается из последних сил, чтобы не делать слишком резких движений. Но ей хотелось, чтобы ему было так же хорошо. Упершись о его плечи, она словила такт и стала двигаться быстрее, смотря, как он рычит от удовольствия, положив голову на спинку кресла.
— Еще, еще… — прохрипела Гермиона осипшим голосом, когда Драко потянул ее за волосы, делая толчки резче.
Ей не хотелось переставать его целовать, поэтому даже сбивая дыхание, она продолжала касаться губами его скул, плеч, рук, заставляя эти участки гореть.
— Хочешь еще, Грейнджер? — резко подняв ее голову за подбородок, Драко посмотрел ей в глаза и, обхватив талию девушки руками, начал двигаться в быстром темпе, выбивая из нее крики.
— Боже, стой, — стонала Гермиона, но Малфой не слушал, внутренне улыбаясь, смотря, как она полностью теряет контроль.
Это было так по-Грейнджеровски: пытаться остановить то, что ускользает из-под твоего самообладания, накрывая волной абсолютной похоти. Плевать. Давай, я знаю, тебе нравится. Еще несколько резких движений, шлепков, и он видит, как Грейнджер закрывает себе рот ладонью, а ее мышцы сокращаются вокруг него, пропуская дрожь по позвоночнику.
Девушку трясло, как от озноба, когда она упала ему на грудь, хватая ртом воздух. Сейчас Гермиона казалась Драко такой чертовски беззащитной. Проведя рукой по ее спине, он почувствовал, что его рубашка стала мокрой и горячей от пота девушки. Все еще стоящий член требовал разрядки, пульсируя внутри нее, и, почувствовав это, она немного отодвинулась. Встав, девушка опустилась на колени, посмотрев ему в глаза. Драко поднял одну бровь в немом вопросе.
Гермиона часто слышала об этом, но никогда не задумывалась с достаточным интересом. Но сейчас это не казалось чем-то неправильным и пошлым. Ей хотелось сделать ему приятно.
Открыв рот, она облизала головку, наблюдая за его реакцией.
— Черт, Грейнджер, — выдохнул Малфой, не думая, что девчонка все-таки решится это сделать.
Она провела рукой по основанию, опускаясь ниже. Его стоны совершали что-то невообразимое с ее смелостью. Вряд ли она делала это слишком хорошо и умело, но такая реакция Драко Малфоя заставила бы любую девушку почувствовать себя желанной.
Влажные касания ее языка служили спусковым крючком для его терпения. Намотав каштановые волосы на кулак, он направлял ее движения, задавая темп. Только один вид Грейнджер на коленях перед ним полностью обезоруживал и заставлял подаваться к ней, пытаясь заглушить этот охренительный пожар внутри. Или сделать его ярче. Боже, все что угодно, лишь бы это не заканчивалось.
Горячие руки Гермионы гладили его основание, пока головка терлась о ее небо, вызывая в нем что-то дикое, животное. Стоны гриффиндорки только распаляли Драко. Впервые ему хотелось смотреть на девушку все время, впитывать этот образ, запоминать, а не просто забить, сосредоточившись на себе. В каком-то тумане желания, он начал двигать рукой быстрее, проталкивая его глубже, вдоль глотки девушки. Мокро и горячо. Она начала стонать громче, все больше и больше отрезая его от внешнего мира. Где-то на задворках сознания он помнил, что нужно делать это постепенно, но распалившись до такой степени, было сложно остановиться. Смотря, как она подстраивается, обхватывая его губами, и не сопротивляется, Драко почти лишился рассудка. Еще. Глубже. Но потом он резко оттянул голову Гермионы, смотря на собравшиеся слезы в уголках ее глаз. Черт, это нужно было делать нежнее. Драко провел большим пальцем по ее мокрым губам, проверяя, все ли в порядке, и наткнулся на вопросительный взгляд.
  
— Я еще с тобой не закончил, — произнес он, встав и толкнув Грейнджер на кровать.
Мысль о том, чтобы кончить ей в рот разжигала его, подобно спичке, но не сегодня. Он сделает это как-нибудь в следующий раз. Сегодня ему нужно было больше ее. Больше поцелуев, больше бессвязных слов девушки.
Обхватив гриффиндорку за талию, он подтянул ее к краю кровати, устраиваясь удобнее. Смотреть на нее сверху было чем-то таким мучительно-сладким, обводить взглядом опухшие губы, покрасневшие щеки, алые пятна на груди. Разведя колени девушки, он наклонился, кусая внутреннюю часть ее бедра. Инстинктивно она подвинулась ближе, давая ему больший доступ к коже. Смотря, как он входит в нее, не отрывая взгляда от ее зрачков, Гермиона поняла, что ей больше не хватает сил с этим бороться. Отталкивать от себя то внутреннее, что стало таким могущественным. Пусть даже она не будет говорить ему об этом, но больше не было сил это отрицать.
Сначала Драко двигался плавно и размеренно, но уже через пару минут перестал себя контролировать. Несмотря на слабое жжение, смешанное с обжигающим удовольствием, ей льстило, что с ней он такой. Несдержанный, где-то слишком резкий, но до боли настоящий.
Малфой вбивался в нее, погружаясь на всю длину, чувствуя, какая она тугая, горячая, стонущая под ним и покладистая. Это решало абсолютно все. Давай, покажи, как тебе это нравится. Он практически не мыслил себя от вибрации, натягивающей внутри него каждую из существующих струн. Когда Драко слишком сильно сжал ее бедро, она выгнулась, открывая рот в удовольствии. Неужели? Грейнджер любит грубости? Это многое объясняло.
Он протянул руку к ее горлу и, сжав, ускорил темп. Распахнутые в удивлении карие глаза тут же затуманились похотью. Больше резких движений, грубых касаний, пара поцелуев, почти укусов, оставленных на ее щеках, и она сжала ладонью простынь возле себя, обхватывая его ногами.
— Др.. ко.. — произнесла Гермиона, пытаясь сделать глубокий вдох и чувствуя миллионы частиц тока, бегущих по оголенным проводам ее вен.
Отпустив шею девушки, Малфой приподнял таз гриффиндорки, несколькими толчками превращая мышцы в своем теле в желе. Как. Же. Это. Охуенно. Все еще касаясь ее руками, он пытался восстановить дыхание от оргазма и, подняв на нее взгляд, нахмурился. Несколько красных полос на шее, которые обещали стать россыпью мелких синяков там, где Драко надавил слишком сильно. Блять.
— Прости, я не… — Малфой дотронулся до них, нежно проводя вдоль, словно пытаясь стереть.
Что? Прости я не что? Я не хотел сделать тебе больно. Окончание фразы зависло в воздухе, так и не решившись озвучить себя.
Осторожно, боясь спугнуть момент, Гермиона просто дотронулась до его пальцев, которые все еще обводили кожу на ее шее, и, увидев, что он тут же не одернул руку, как она ожидала, переплела их пальцы.
Выдохшись, Драко обессилено лег на ее живот, чувствуя, как сердце девушки сейчас выпрыгнет из груди. Пальцы Малфоя все еще лежали в руке Гермионы, и он начал выводить какие-то мелкие узоры на тыльной стороне ее ладони, пытаясь унять слишком разбушевавшееся сердце. Капли пота скользили по его спине, вызывая мурашки холода на отходящем от жара теле. Сонливость накатила на него внезапно, медленно проносясь по расслабленному телу. Малфою чертовски сильно захотелось укутаться в одеяло и доспать те несколько часов, которые украли у него ночные геройства Грейнджер, что сейчас лежала под ним, зарывшись рукой в его волосы. И словно назло он посмотрел на часы и простонал.