Делириум (СИ)

Конечно. Свет лампы бросал желтый, такой уютный и чертовски неподходящий этому месту блик на несколько значков на груди у слизеринца. Староста мальчиков и глава Инспекционной дружины.
Естественно. Ее отдали Пожирательскому деспоту.
В комнате стало нечем дышать и Гермиона еле подавила в себе порыв раздробить стекла во всех окнах, которые имелись в комнате, просто чтобы вздохнуть. Хотя, учитывая то, что ее палочка была ограничена в магии, девушка была даже не уверена в том, что смогла бы применить такое «серьезное» заклинание, как Бомбардо.
— Мы создали для вас комнату в башне, чтобы вы не вздумали натворить глупостей, которые, конечно же, никому не нужны.
Гермиона уже практически не слышала Амбридж. Переведя взгляд на парня, она увидела, что его лицо не выражает ничего, кроме презрения. Казалось бы, он должен быть счастлив получить контроль над своим заклятым врагом, но, наверное, иметь даже такую связь с грязнокровкой было для него противным. Засунув руки в карманы брюк, Малфой прислонился к стене. Удивительно, насколько его поза была расслабленной, когда глаза налились ненавистью.
— Вам все ясно? — судя по нетерпеливому тону, Амбридж спрашивала у нее это уже не в первый раз.
— Предельно, — произнесла гриффиндорка сквозь зубы.
— Отлично, тогда желаю удачи, — сладко произнесла директор, добавив голосу горстку яда. — И да, мисс Грейнджер, — обернулась она, сделав вид, что забыла что-то добавить, — запомните пароль.
Комментарий к Глава 2
Главы пока совсем небольшие, но это только начало. Со временем они будут увеличиваться и концентрация событий на главу будет все больше и больше:)
А пока говорите, насколько вам нравится идея описания Хогвартса во власти Пожирателей?
========== Глава 3 ==========
Драко устремил свой взгляд на Грейнджер, задерживая дыхание и надеясь, что тошнотворно-приторные духи Амбридж выветрятся с ее уходом.
Гриффиндорка похудела с того момента, когда он видел ее в последний раз. Взгляд Грейнджер был полон ненависти, и это еще больше разозлило Малфоя. Как будто бы ей приходится жить с грязнокровым ничтожеством.
— Я молился Мерлину, что ты успеешь сдохнуть до начала учебного года, но, видимо, я перепутал приемные часы, потому что ты все еще стоишь здесь и отравляешь воздух своим присутствием.
— О, еще бы Мерлин откликался на молитвы такого драконьего дерьма, как ты, Малфой, — наигранно беззаботно ответила девушка, чувствуя, как ее трясет от злости только потому, что она видит этого человека.
— Закрой пасть, тупая сука, — произнес Малфой, практически шипя. — Ты здесь дышишь и существуешь только потому, что я не сказал обратного. Я могу завтра захотеть привязать тебя прямо к этому дивану, и на меня даже никто косо не посмотрит, так что закрой, блять, рот и проваливай с глаз моих. И не высовывайся.
— Пошел ты, — еле слышно произнесла Гермиона и резво поднялась по ступенькам, не имея и малейшего желания смотреть на него.
Малфой, выдохнув, сел в кресло. У него совершенно не было настроения воспитывать ее сейчас. Этот день и так мог побороться за место в пятерке самых херовых дней в году, а присутствие в нем Грейнджер мгновенно выводило его в топ. Он потом разберется с ней.
***
Комната, в которой Гермиона нашла свои немногочисленные вещи была, наверное, раза в три меньше, чем соседняя. Стол, небольшая кровать и комод. Это все больше походило на чулан для прислуги. Но ей было плевать.
Этот день с каждой секундой обрушивал на ее плечи по несколько килограмм камней, будто пригвождая к полу. Она будет жить с Пожирателем смерти, ходить на уроки, где преподают Пожиратели смерти.
Трясущимися от нервов руками, Гермиона дотронулась до век. Завтра. Она подумает об этом завтра.
***
Приглушенный смех и звуки оживленных разговоров разбудили Гермиону. Девушка села в кровати и ей понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, где она находится. Часы показывали без четверти три утра. Это, должно быть, шутка.
В гостиной вновь послышался хохот и звук дребезжащего стекла. Они веселятся. Это казалось таким неестественным — веселиться. Практически противозаконным, практически уродливым на фоне всего происходящего.
  
Какое-то время она просто лежала на кровати, устремив глаза в потолок. Гермиона хотела спать, но не могла себе этого позволить. Это было… небезопасно. Она не боялась, нет. Просто не хотела спать, когда в помещении находилась компания слизеринцев.
Конечно, можно было запереться, но даже смешно подумать, что если им взбредет в голову сюда зайти, то группка малолетних Пожирателей не смогут подобрать нужное отпирающее заклинание.
Находиться тут было невыносимо. Встав и быстро переодевшись в джинсы и первую попавшуюся футболку, Гермиона решила уйти. Выйти на астрономическую башню и ощутить ветер. Почувствовать что-то старое, знакомое, пусть неодушевленное, но родное.
Когда она открыла двери, звуки тут же стали более отчетливыми. Невозможно было понять, сколько человек собралось в гостиной, потому что все голоса сливались в какофонию октав, кроме одного. Холодный и высокомерный. Голос Малфоя звучал так, даже когда он рассказывал о чем-то веселом. Неужели слизеринец так же пренебрежительно общается даже со своими друзьями? Неужто их это устраивает?
Пройдя небольшой коридор, Гермиона рассчитывала незаметно проскользнуть через портрет, не привлекая к себе внимания. Но в проеме гостиной она поздно увидела парня, который заметил движение по правую сторону от себя и повернулся.
— Грейнджер! Неужели! — Теодор Нотт растянул губы в фальшивом приветствии. — А я уже и запамятовал, что ты пленница Малфоя!
— В его мечтах, — процедила Гермиона, сделав пару шагов вперед.
В небольшой комнате два слизеринских парня развалились на диване. В одном из них гриффиндорка узнала Эдриана Пьюси. Забини стоял у шкафа, держа в руке стакан с янтарной жидкостью, а к его боку прижималась Дафна Гринграсс. В центре комнаты, будто бы специально привлекая все внимание, сидел Малфой, обнимая одной рукой Пэнси Паркинсон.
Змеиное логово.
Драко повернул голову и увидел в дверном проеме Грейнджер. Ее волосы выбивались из растрепанного пучка, лишний раз приковывая внимание к впалости щек. Эта картина, возможно, даже могла бы выглядеть жалко, если бы не убийственный взгляд карих глаз, который бил, не прикасаясь.
— С хера ли ты тут забыла? — улыбка, вызванная у Драко недавней шуткой Забини, вмиг растворилась.
Но она не успела ответить, так как Пэнси, перестав шептать что-то на ухо Малфою, повернулась к ней.
— Мерлин, Грейнджер, не думала, что такое вообще возможно, но ты выглядишь еще более уродливо, чем раньше!
— Вряд ли уродливей твоей гнилой душонки, Паркинсон, — парировала Гермиона.
— Да что ты… — начала пищать Пэнси, но ее оборвал голос мулата.
— Неужели нужно омрачать такой вечер ссорами? Грейнджер, если ты хотела присоединиться, то стоило лишь попросить, а не подкрадываться к Теодору.
— Блейз, — предупреждающе произнес Малфой.
Он не хотел, чтобы она тут была. Драко не желал видеть ее лицо и вспоминать о тех днях. Моментах беспомощности.
— О, не переживай, Малфой. Я скорее предпочту общество акромантулов, чем ваше.
Он пытался придать лицу беспечности и зафиксировать насмешку, но Гермиона видела, что, теряя контроль на какие-то мгновения, Малфой сжимает руку в кулак. Слизеринец злился. И это почему-то приносило Гермионе чувство удовлетворения. Она словно по-детски мстила ему за все, что пережила, пусть и не по прямой его вине.
— Фу, Блейз, тебе, наверное, уже хватит, — поморщила нос Пэнси. — Достаточно того, что грязнокровка теперь находится в непосредственной близости от Драко. Мы могли бы жить здесь вместе, милый.
Староста поджал губы. Он умалчивал, что возможность жить вместе с надоедливой Пэнси, которая раздражала его все время, когда открывала рот, прельщала его не больше, чем соседство с Грейнджер.
— И вас разделили, словно в той истории про влюбленных! — драматично вздохнул Блейз, прекрасно понимая, что желания Паркинсон очень отличаются от желаний его лучшего друга.