Делириум (СИ)

― Не хочу торопить события, но я как раз сомневаюсь между бирюзовым и теркисовым набором для чаепития, который презентую вам на свадьбу, ведь вы совсем забыли мне сообщить, какой цвет скатертей будет на торжестве, впрочем, как и многое другое!
― Я в шаге от того, чтобы совершенно случайно пролить Оборотное зелье в твой утренний морс и женить тебя на ней вместо себя.
― Заманчиво, конечно, но я предпочитаю другую сестру, ― подмигнул Забини. ― Так, а в чем дело?
― Люциус свихнулся и договорился с мистером и миссис Гринграсс, что мы с Асторией поженимся, ― ответил Драко, усаживаясь за последнюю парту. ― Пару дней назад она показала мне письмо, где ее родители чуть ли не платье ей заказали.
― Но ты ведь… ― начал друг, выкладывая перо на парту.
― Конечно нет, не будь идиотом, Забини. У меня есть проблемы поважнее, чем думать о воспаленных желаниях Люциуса.
Воспоминания о том, что отец даже не удосужился послать ему сову, чтобы он не выглядел идиотом перед Гринграсс, вновь разожгли злость в нем.
― Не думаю, что они это просто так оставят, Драко, ― вздохнул Блейз. ― Если твоему отцу выгоден этот союз, то он попытается тебя заставить.
― Пусть попробует, ― ответил Малфой, смотря прямо перед собой.
В воздухе повисло напряжение, которое, кажется, не покидало его никогда. Он знал, что, скорее всего, так будет. Все чистокровные волшебники после совершеннолетия примерно знают, с кем свяжут судьбу. Не так уж велик выбор среди Священных двадцати восьми. Но, почему-то, когда это опять случилось — его никто не спросил. Просто ткнули носом в то, что он должен будет сделать. Все внутреннее в нем взбунтовалось. Драко просто устал жить не свою жизнь.
― Ну, знаешь, скажи спасибо, что это хотя бы не Гойл, ведь слияние с ними тоже можно считать неплохим бизнес вложением, ― хмыкнул Блейз, похлопав друга по плечу.
***
Три дня. Три дня Гермиона не находила проблем на свою гриффиндорскую задницу и, кажется, это был рекорд. Драко следил за Кэрроу, не будучи уверенным, что Обливиэйт подействовал как следует — у него раньше не было возможности многократно тренировать это заклинание. К тому же, на момент воздействия Драко спешил и был не таким сосредоточенным, коим следовало быть. Но, судя по поведению Амикуса, все прошло успешно, и Малфой выдохнул. Не хватало еще, чтобы его заподозрили в пособничестве грязнокровке. Хотя, что это было на самом деле, Малфой так и не понял. Решив для себя, что таким образом просто спасает себя от кошмаров, которые снились ему не одну ночь после того, как он слышал ее крики в прошлый раз, Драко успокоился. Одно дело, когда кто-то пытает незнакомца. Не так уж важно, даже когда ты пытаешь незнакомца, потому что за твоей спиной стоит Темный Лорд, и тут выбор невелик: либо подчиняешься, собирая всю волю в кулак, и выдавливаешь ненависть к тому, кого видишь в первый раз, либо умираешь сам. Совсем другое дело, когда это тот, кого ты знаешь. Знаешь не первый год, даже если искренне ненавидишь этого человека. Грейнджер была сборником всего, что он презирал: зубрила, выскочка, грязнокровка, подружка Поттера и гриффиндорка. Полный пакет, пять в одном. Вроде бы кто-то специально отслеживал то, что он терпеть не может, прежде чем создать ее.
Сегодня Драко вернулся после занятий и сразу отправился в душ. Ветер завывал всю ночь, и он совершенно не выспался. Распарить тело в горячей воде и уснуть — об этом Малфой мечтал все занятия. Проходя мимо гостиной, Драко обеспокоенно посмотрел на окно, куда обычно совы приносили почту. Два дня назад он отправил матери письмо, где спрашивал, как у нее дела. Коротко и без лишних преамбул, но она до сих пор не ответила. Это его тревожило, и он решил, что если мать не напишет ему в течение еще нескольких дней, то Драко пойдет к Снейпу.
Теплый пар заполнил ванную, вновь воскрешая утренние запахи. Грейнджер проснулась позже него, поэтому сладкий аромат, который всегда следовал за ней, заполнил его легкие. Она пахла уютом. Но после того, как он однажды оказался к ней так близко, что прочувствовал каждую ноту ее духов или, возможно, геля для душа, этот запах, сосредоточенный в небольшой ванной комнатке, больше не казался таким концентрированным.
  
Теплая вода намочила волосы и заставила Драко закрыть глаза. Раньше ванна была одним из его любимых занятий, потому что, стоя под горячими струями душа, он мог не думать ни о чем. Малфой будто фиксировался в моменте и мысли-удавы отпускали ненадолго, словно боясь пара и запотевших зеркал. Еще книги могли подарить похожий эффект, но это требовало невероятной концентрации. Только одна мерзкая мысль просочится через стену, можно и не заметить, как раздумья вновь его сжирают, а несколько страниц хоть и были прочитанными, но так и остались непонятыми. Однако теперь, сплевывая попавшую в рот воду, он не мог наслаждаться этим эффектом как прежде, потому что знал, что бывает лучше. Стон, который издала Грейнджер, когда Драко в очередной раз прикусил ее губу, высекся в его сознании и прокручивался, как испорченное радио. Повторялся, заставляя вспоминать остальные детали: теплую мягкую кожу и то, какой она становилась податливой. И кто бы мог подумать, что железная Грейнджер становится чертовой патокой, если ее целовать.
― Хватит! ― вслух приказал он сам себе, проводя рукой по волосам.
Достаточно уже того, что это произошло. Не хватало еще и думать об этом. Обернув пояс полотенцем, Драко магией высушил волосы и вышел из ванной, но резко остановился. Шестое чувство говорило ему, что он не один. Прищурив глаза, Драко пошел в гостиную. Это не могла быть Грейнджер, потому что, как бы ему ни хотелось этого признавать, его внутренние инстинкты разучились воспринимать ее, как чужую в башне.
― И когда ты думал мне сказать? ― прозвучал высокий, слишком звонкий голос Паркинсон.
Драко перестал сжимать палочку, внутренне насмехаясь над своей паранойей.
― Что ты вообще здесь делаешь?
Девушка стояла, уперев руки в бока, и даже не пыталась скрыть разгневанного выражения лица.
― А ты, наверное, больше ждал Гринграсс? Ведь это теперь новость дня — ваша помолвка!
Только, блять, не это. Девушки совершенно не умеют держать язык за зубами. Если бы им сказали, что как только они разболтают какую-то сплетню, их поцелует дементор, то передохли бы все до одной.
― Когда это я стал обязан перед тобой отчитываться? ― раздраженно спросил Драко, складывая руки на груди. ― Мы даже не встречаемся, Пэнси.
― Но… разве нам с тобой не хорошо вместе? ― губы девушки задрожали, и Малфой посмотрел наверх, мысленно спрашивая, за что ему это все.
― Что ты хочешь от меня услышать? Мне уже в печенках сидят твои сцены ревности, Паркинсон.
С лица слизеринки тут же пропала вся спесь, и она подошла к нему, несмело положив руку на плечо парня.
― Может… я смогла бы поговорить с родителями, а ты спросил бы у Люциуса. Возможно, они бы изменили свой выбор в мою пользу, ведь мы с тобой уже так давно…
Поняв к чему все идет, Малфой прервал ее речь.
― Пэнси, я не собираюсь жениться в ближайшее время, ― проговорил он по слогам. ― Ни на тебе, ни на Гринграсс.
― Но Астория… ― возмущенно надула губы Паркинсон.
― Мне насрать на Асторию.
Его голос звучал грубо и рассерженно, но, кажется, такой ответ удовлетворил ее, потому что уже через секунду Пэнси расплылась в улыбке.
― Ладно, Драко, давай не будем ссориться, ― промурлыкала девушка, поглаживая обнаженный торс Малфоя. ― Я же не зря сюда пришла. Ты выглядишь так сексуально.
Она накрыла его губы своими, и он тут же почувствовал горький привкус помады. Резиновая жижа попала на язык, заставив прервать поцелуй. Драко взглянул на часы, висящие чуть правее входной двери.
Где тебя носит, Грейнджер?
Она могла задерживаться на час максимум, прогрызая фолианты в библиотеке и перетаскивая их с собой в комнату, но не больше. Их уроки закончились в одно время, а это значит, что девчонка опаздывала уже на полтора часа.