Мой босс - злой Мороз! (СИ)

Закусываю губу и торможу. Резко оборачиваюсь.
- А вы что ответили?
- А сама как думаешь?
На его полных губах улыбка, глаза в полутьме коридора кажутся почти черными, и он похож на настоящего дьявола, что раскинул вокруг меня невидимые сети. Стоим напротив друг друга, и где-то далеко брякают чашки, доносится звонкий голос сестры и смеется бабуля.
Черт! Зачем этот мерзавец сюда явился, праздники нам испортить?
  
Я сама скажу про увольнение, но потом. У бабули от нервов давление повышается, с сердцем плохо. Последние месяцы для нашей семьи и так были трудными, почему хотя бы на Новый год Ба и сестренка не могут чуть-чуть порадоваться?
- Вы…ты…- задыхаюсь от закипающего гнева. - Зачем вы им растрепали, кто вас просил?! Это не ваше дело!
С лица бывшего босса исчезает улыбка. Взгляд становится холодным, тяжелым. Дмитрий молча оттесняет меня с дороги и идет в прихожую. Там сдирает с вешалки пальто.
- Всегда надо думать головой, Белова, а не тем, что у тебя между ног находится, - цедит он, не оборачиваясь. - И не слать мужчинам свои голые фотки, если боишься, что об этом кто-то узнает.
- Да ничего я вам не присылала! - невольно повышаю голос и осекаюсь. Бросаю взгляд в сторону кухни.
- И куда делась та бесстыжая сучка из сообщений? - Дмитрий распахивает дверь. Уже на лестничной клетке оборачивается. Окидывает меня сощуренным взглядом и усмехается. - Ничего я ей не сказал, Лена. Сама разбирайся. Мария Степановна, еще раз до свидания! - весело гаркает он и снова смотрит на меня. - С наступающим, Белова. Мою почту ты знаешь. Надоест ломать комедию - пиши. От Новогоднего минета не откажусь.
Створка хлопает, послав в меня порцию сквозняка и аромат жареной картошки, что готовят соседи. Стою и хватаю ртом воздух, задыхаюсь, как рыба, выброшенная на берег.
Что он сказал?
Он просто…он…да что б он там в лифте застрял на все праздники, сволочь!
- Лена, иди сюда быстрее! - зовет сестра, и я, заперевшись на все замки за Мерзавцем Викторовичем, спешу на зов.
В кухне Лика подбородком указывает на притихшую Ба. На столе валяется разорванный конверт, в руках у бабули исписанный лист. Она часто моргает и поправляет очки, глаз не отрывает от письма.
А у меня по спине холодок бежит, и на лбу выступает испарина. Кажется, что бывший босс настрочил свои враки в письме! Специально явился сюда, чтобы наговорить гадостей, а просьба деда - только предлог!
- Что там?
Колени подгибаются, я опускаюсь на табурет. С трудом сдерживаюсь, чтобы не вырвать из рук у бабушки этот проклятый листок. И замираю, когда она поднимает голову, и я вижу выступившие слезы.
- Бабуля, - наваливаюсь на стол. Успеваю схватить чашку с чаем, что грозилась рухнуть на пол. - Бабушка, ты не верь, он все придумал! Я все расскажу…
- Ох, детоньки, - она вздыхает. Откладывает очки, с трепетом мнет уголки письма. Моего отчаянного вопля Ба словно не слышала, целиком ушла в какие-то свои мысли. Она смотрит на нас с Ликой и смущенно улыбается. - Даже не знаю, что и думать. Дедушка Димы…то есть Дмитрия Викторовича. Он мой давний знакомый, я вам о нем говорила. И вот он пишет…что все мы приглашены завтра на праздник в их загородный дом.
  
Глава 9 
 
Дмитрий
Внутри так и свербит от злости. Сука. Какая же сука эта рыжеволосая бестия.
Гоню по трассе из ебеней, куда пришлось ехать с утра пораньше, твёрдо намереваясь выкинуть Белову из головы. Уверен, она сама послушно приползёт ко мне, когда поймёт, что её план не сработал. Встанет на колени и выполнит всё, что обещала.
Поглощённый фантазиями о том, как Белова послушно поглощает мой член, не сразу замечаю, как вибрирует телефон.
- Да! – гаркаю в гарнитуру, не глядя на имя входящего абонента.
- Ди-и-и-м, - капризно тянет знакомый томный голос. – Привет, котик! Я скучала!
- Привет, Ира.
Вздыхаю.
Неделю назад бросил её номер в блок, потому что малышка никак не хотела понять суть наших отношений, в которых никто никому ничем не обязан. Всё названивала как психованная.
А теперь, видимо, купила новую симку.
- Я так соскучилась, котик, - шепчет с придыханием. Сразу представляю, как шлёпают её надутые губы. Ниже пояса слабо шевелится вожделение. Но не на губы Иры, а как остаточное после утренней встречи с Беловой. – Новый год скоро, - Ира вздыхает. – Может, заедешь? У меня для тебя подарочек есть …
Закатываю глаза. Знаю я её «подарочки». Уже все повскрывал. Ира любит устраивать ролевые игры, переодеваться, трахается как сумасшедшая. Да и ведёт себя после секса точно также. Так что…
- Нет, Ириш, дел по горло!
- Ну Ди-и-им! Сегодня же суббота, ты чего?
- Малыш, я не приеду, - тянусь к галстуку и слегка ослабляю узел. Отвлекаюсь на пару секунд, и какой-то хмырь подрезает на светофоре. – БЛЯДЬ!
- Эй! – блондинка по ту сторону телефона недовольна.
- Это я не тебе.
Хотя по факту ей это слово очень даже подходит.
– Может, я сама к тебе приеду. Отметим вместе?
- Я с родственниками.
- Познакомишь меня с ними? Я очень хочу провести время с твоей семьёй!
У меня брови вверх ползут. Нет. Я же говорил, ненормальная! Уныло вздыхаю. Так и представляю свою правильную маму за одним столом с девкой, что дала в задницу на первом же свидании. Жесть.
- Так, всё, Иришка, давай закругляться. У нас с тобой эм… - затрудняюсь в постановке диагноза бьющимся в агонии отношениям. Как бросить ту, которую никогда не считал своей? – Всё кончено, Ир. Не звони больше, ок?
- Не ок, Дима! Не ок!!! – она начинает распаляться, а я лишь вздыхаю в ответ. Несёт всякую чушь, и я просто убираю трубку от уха.
- Ира. Всё. Хорош истерить! Я кладу трубку.
Нажимаю на сброс, и выдыхаю.
При желании можно во многом измениться. Стать другим человеком. Серьёзным бизнесменом, опорой для семьи.
Вот только какие-то привычки остаются прежними.
Беспутная юность привила мне дурной вкус на женщин, и я до сих пор не могу избавиться от привычки лезть под юбку темпераментным сукам. И чем грязнее они себя ведут, тем сильнее мне хочется их наказать.
Жаль только, что интерес быстро гаснет.
Впрочем…
Подруливаю к дому, спускаюсь в подземную парковку.
Достаю телефон и уже в который раз открываю почту.
Хотел же удалить эти фотки, но вместо этого снова рассматриваю развратно раскинутые в стороны ноги Беловой. Как же ведёт от этой рыжей бляди!
Как она смотрела на меня, как хлопала длиннющими ресницами. Краснела от каждого моего взгляда, прикусывала розовые губки. А у меня перед глазами стояли другие её губы. Такие же розовые и нежные…
Руки сжимаются в кулаки.
Зажмуриваюсь и откидываюсь на сидение.
Грёбаная ведьма!
Злость бурлит внутри как проснувшийся вулкан, и когда я вижу на экране вибрирующего телефона «дед», выплёскиваю на него то, что накопилось:
- И какого чёрта ты меня послал на другой конец города?! Я на обратном пути все пробки собрал!
- Димка, ты чего такой нервный? – дед, походу, находится в прекрасном расположении духа. – Вернулся уже? Скоро к нам приедешь?
Скриплю зубами. Не люблю эти семейные посиделки. Ещё с подростковых лет не люблю.
Тогда меня считали проклятием семьи, хоть вслух об этом никто не говорил, а теперь, когда я остепенился и взял под контроль бизнес, все улыбки родственников кажутся мне лицемерными. Предпочитаю держаться в стороне. Но раз в год меня принудительно достают из раковины.
  
- Давай, мы тебя ждём! Ты же приедешь?
Вздыхаю. Дома меня ждёт неоткрытая бутылка Хеннеси и вожделенное одиночество. Домработница, кажется, даже ёлку мне нарядила…
- Приеду, конечно, - наконец, отвечаю.
В конце концов, это всего лишь одна ночь, а потом я вернусь к своей привычной жизни трудоголика-отшельника.