Мой босс - злой Мороз! (СИ)

Внезапно перед глазами встаёт иная картина…
Как я привожу Лену в гости к семье уже в качестве своей девушки. Все рады и поздравляют меня…
Да. Такое могло бы быть. Если бы я хотел отношений. Если был на них способен. Если бы верил в любовь.
- Ты разочаровал меня, Дима, - дед качает головой.
Этот жест снова отзывается болью где-то под рёбрами.
- Думаешь, раз ты успешен, тебе всё можно? – продолжает. – Как бы ни так.
  
Его взгляд полон горечи.
- Я отстраняю тебя от занимаемой должности.
- Чего?
Не сразу понимаю суть его слов. Оторопело вскидываю брови. Он же шутит?
- Что слышал. Ты больше не генеральный директор. Завтра я приеду в офис, и ты передашь мне все дела.
Виски начинают пульсировать с удвоенной силой.
Я, блядь, ослышался?
- Ты не можешь так поступить! – на этот раз меня самого гнев разбирает. Хочется сказать про меркантильность той, кого он так рьяно защищает, и я держусь из последних сил. – Это несправедливо!
- Ещё как справедливо, Дима. Настоящий мужчина должен уметь отвечать за свои поступки. Этот урок пойдёт тебе на благо.
С этими словами он размашисто шагает обратно к двери.
- И душ прими, а то выглядишь просто отвратительно, - бросает мне чуть ли не с презрением.
Не говоря больше ни слова, дед выходит из квартиры, громко хлопнув входной дверью.
А я… так и остаюсь стоять посреди гостиной.
Это, блядь, что сейчас было?!
  
Глава 66 
 
Дмитрий - Теперь все? - спрашиваю после того, как дед два часа вместе со мной ходит по офисам, смотрит за работой и всем сотрудникам сообщает, что я ушел в отпуск. - Все, - тем же мрачным тоном отзывается дед и заходит в кабинет. Пристально оглядывает мой стол, словно впервые видит его, кожаный диван. Цокает языком: - Дорогая обстановка. - Так мы и не бедствуем. - Лена, кстати, сегодня возвращается на должность секретаря, - вдруг добавляет он, обернувшись. - Не хочу, чтобы ты лишний раз травмировал девочку своим присутствием. Поэтому тебе лучше уйти. - Вот как. А что секретарем, почему сразу не на мое место? - Не язви, - дед обходит стол и усаживается в кресло. - Я вместо тебя извинялся перед Марьей Степановной. У девчонки только сестра и бабушка, ты о чем думал? Вернуть Лену на работу - меньшее из того, что я мог сделать. А тебе советую пересмотреть свою жизнь, Дмитрий. Пока не пойму, что ты изменился - обратно не вернёшься. И наследства не увидишь, как своих ушей. Слушаю и охреневаю. Это уже перебор. При чем тут наследство, если это наше семейное дело и фирму я люблю не меньше деда? И сил в нее вложил не меньше. - Как я должен измениться? - спрашиваю резко. - У тебя разве есть претензии ко мне, как к руководителю? - Как к мужчине, Дима, - поправляет он. - Леночка после твоего поведения, дай бог, оправится. Он утыкается носом в бумаги, а мне хочется прямо сейчас рвануть домой к этой рыжей пигалице и посмотреть на "умирающую от моего поведения". Что такого она ему наболтала, если у нее получилось обвести деда вокруг пальца? Может, что я принуждал ее? И деньги пытался сунуть, но она не взяла? Как и мне наплела про грабёж и вымогательство, и малолетних головорезов, которые ее теперь с ножом караулят в подворотне? - Дима, тебе пора, - напоминает дед. Молча забираю свой дипломат и выхожу, хлопнув дверью. Хотел сдержаться, но злость на Белову срывает все предохранители. А дед... Хорошо, я ему докажу, что в отношении меня он ошибся. На парковке сажусь в машину, но не уезжаю, дожидаюсь, когда со стороны трамвайной остановки покажется знакомая фигурка в синем пуховике. Вижу, как она выруливает из-за угла, торопится к моему офису, на ходу размахивая сумкой. И прилипаю к ней взглядом. Не видел больше суток - и, черт возьми, оторваться не могу. Крепко же эта девчонка за яйца меня взяла, если после всего я по-прежнему хочу ее. Белова идет и по сторонам не смотрит, а я разглядываю узкое бледное лицо, большие покрасневшие глаза - и тянет выйти из машины. Так и хочется, преградить ей путь и посмотреть в хитрые глаза. Пальцем по губам провести, сжать остренький подбородок, а потом…
Но, конечно, будет мудрее этого не делать. Пора начать думать той головой, что на плечах, а не той, что между ног. Рано нам пока встречаться. Вчера, после разборок с дедом, по его совету два часа отмокал в ванне, прочищал голову. И понял, что сразу надо было ехать в полицию, вместо того, чтобы пить. И сегодня, как обычно, я вышел бы на работу, отвлекся, и выкинул ее из головы. Лена скрывается за стеклянными дверями офиса, а я выруливаю с парковки. Сверяюсь с картой и качу к отделению полиции возле дома Беловой. Эта рыжая зараза за идиота меня держит, а я и был идиотом, последним кретином перед партнёрами себя выставил, когда из-за танца с другим утащил ее с вечера, признался ей, что ревную. Клянусь себе , что в последний раз я подобную слабость к женщине допустил. Останавливаюсь возле отделения, взбегаю по ступенькам и сразу подхожу к дежурному, наклоняюсь к окошку. - У вас на днях были две девушки, писали заявление о краже и вымогательстве, - говорю и усмехаюсь, увернный , что Лена все наврала. - Какой следователь занимается этим делом? Хочу узнать, как расследование продвигается, не нашли еще воришку? - А вы кто? - тот лениво перебирает на столе бумажки. - Жених. Елена Белова и Лика Белова, проверьте, они были у вас. Дежурный начинает копаться в документах так медленно, словно только по слогам умеет читать, и я уже хочу уйти, ведь и так знаю, что он мне ответит: никаких Беловых в глаза не видел. - Помню их, были Беловы, - говорит он и называет фамилию следователя, номер кабинета, а я тычусь носом ему в окошко, не верю ушам. - Лена и Лика? - переспрашиваю. - А денег украли у них на какую сумму? - На большую, - хмыкает тот. В ответ на мою поднятую бровь поясняет: - Ваша невеста так и написала. Поднимайтесь на второй этаж, следователь на месте. Сейчас выпишу пропуск, давайте паспорт. Отхожу от окна. Возвращаюсь на крыльцо и топчусь там, сунув руки в карманы, ветер обдувает лицо, я качаюсь с пятки на носок. Так... Как это понимать? Лена приходила с заявлением и не знает, как сумма в конверте, врет в полиции? Нет, зачем? С самого начала говорила мне правду про эти чертовы деньги?
Нет, быть этого не может!
Хрень какая-то!
Сдавливаю пальцами переносицу и возвращаюсь в здание. Мне нужно выяснить подробности. Быть может, камеры видеонаблюдения запечатлели момент кражи?
Или же нет, и она просто пришла в полицию для того, чтобы её легенда звучала правдоподобнее.
На этот раз в что бы то ни стало я доберусь до правды!
  
Глава 67 
 
Лена - Все в порядке, Леночка? - мой новый начальник выглядывает из кабинета. Уже в третий раз после того, как я пришла на работу. - Все отлично, - улыбаюсь. - Чай или кофе хотите? - Нет-нет, работай, - дедушка Дмитрий скрывается за дверью. Вздыхаю. Вчера они с бабулей встречались, гуляли в сквере за нашим домом, я видела их из окна своей комнаты. И представить страшно, что ему сказала бабуля, если он теперь пылинки с меня сдувает. Я и на работу возвращаться боялась после нашего расставания с Морозом, но бабушка заставила. И теперь я чувствую себя маленькой девочкой, которая не может решить свои проблемы самостоятельно. Дверь в приёмную открывается, и я невольно вздрагиваю, поднимаю глаза. Но вместо знакомой высокой фигуры с татуировкой на шее вижу дядечку в сером костюме с портфелем подмышкой. Не успеваю спросить, чем могу помочь, как из кабинета выглядывает дедушка Дмитрия и машет рукой. - Это ко мне, заходи-заходи. А ты, Леночка, отправляйся на обед, пора уже. - Спасибо, я не голодная. - Как это? До вечера собралась без еды сидеть? Так дело не пойдёт, давай вставай и на кухню, доставка с утра приехала, - приказывают мне. - Ладно...- щелкаю мышкой и выключаю компьютер, поднимаюсь и оправляю юбку. Покидаю приемную и стучу каблучками по коридору в направлении кухни. И, правда, уже двенадцать часов, а Дима в офис что-то не торопится. Ни разу, сколько я здесь работала, не видела, чтобы он опаздывал, сама всегда приходила заранее, а босс уже сидел в кабинете. Сегодня вместо него дед. Может, что-то случилось, заболел? Представляю Мороза в кровати, укутанного в одеяло, с градусником подмышкой и красным носом - и против воли хочется оказаться рядом. Делать чай с малиной, варить куриный супчик, давать таблетки по расписанию и целовать его в лоб, когда проверяю температуру. Да, я все такая же дура. Сморщившись, захожу в кухню, где уже собрался почти весь персонал. Здороваюсь, открываю один из холодильников и обозреваю полки. На сегодня нам привезли борщ, макароны с котлетой и салат из огурцов. Есть не хочется, и я беру только салат, с контейнером пристраиваюсь за дальним столом. - Приятного аппетита, - звучит над головой веселый голос, и на соседний стул бухается Поля. Смотрит на мой салат и хихикает: - Скромненько. На диете? - Просто не хочется, - улыбаюсь. Еще с прошлого месяца, когда меня подставили и отправляли боссу голые фотки от моего имени Поля мне нравилась, мы с ней одного возраста и сразу нашли общий язык. - Очень зря, - ребром вилки она режет котлету и отправляет кусочек в рот. - Выглядишь, мягко говоря, как труп невесты. Ну та, из мультика. Большеглазая и тощая. Заболела? Поэтому на работе не было? Я думала, ты уволилась. - Болела, - цепляюсь за подсказку, не признаваться же, что босс уволил меня сразу после секса, потом я стала его любовницей, а теперь в офис меня вернул его дед. Просто прекрасная жизнь у меня. - Рада, что ты вернулась, - говорит Поля с набитым ртом, - хоть будет с кем поболтать, а то наши сама помнишь, - вилкой в воздухе она рисует крест. Хихикаю и забрасываю в рот кусочек огурца. - О, - вспоминаю как бы между делом, - у меня же сменился начальник. - Да, Дмитрий Викторович в отпуске, - отвечает Поля. От ее слов на меня вдруг накатывает такая тоска, что перед глазами появляется пелена. Значит, мы не встретимся? Я шла на работу с затаенной надеждой, как школьница, которой нравится старшеклассник, рассчитывала хотя бы просто увидеть его, просто смотреть, находиться в одном здании и пересекаться в коридоре. Он из-за меня ушёл в отпуск, не хотел, чтобы я перед глазами маячила? Такие мерзавцы, как он, не меняются. Со злостью вонзаю вилку в огурец. - Я думала, что он робот, - болтает Поля. - Сама постоянно в офисе задерживаюсь, жду, когда парень на машине заберет. И у Дмитрия всегда свет в кабинете горит, представь? Есть такие люди, трудоголики. Поэтому все удивились, что он вдруг в отпуск собрался. - Понятно, - глотаю салат и словно бумагу жую. Забираю контейнер и поднимаюсь. - Побежала работать. Тоже трудоголик, - шучу. Выбрасываю мусор и возвращаюсь в приемную, и время до вечера тянется, густое и душное, как туман. Не думать про босса, не думать, не думать... В шесть часов начинаю собираться домой. - Подвезти, Леночка? Темно уже, - предлагает дедушка Димы и набрасывает на плечи элегантное пальто. - Нет, что вы, я на трамвае, - вешаю на плечо сумочку. - Я и так не знаю, как вас благодарить... - Не за что тут благодарностей, - в теплом голосе звучат знакомые стальные ноты, - это моя компания. И я решаю, кто здесь будет работать, а кто нет. - Спасибо, - все же бормочу. Когда мы вместе спускаемся в лифте и выходим на улицу, он ласково прощается: - До завтра, Леночка. Бабушке горячий привет. Всю дорогу до дома мерзну в холодном трамвае, но не могу перестать улыбаться. У меня с мужчиной из этой семьи не сложилось, но у бабули, кажется, давний роман набирает обороты. И я за нее безумно рада. Выпрыгиваю на обледенелой остановке и на ветру ежусь, заскакиваю в тёплый супермаркет на углу дома. Йогурты для Лики, фрукты для бабули, пирожные нам всем в честь моего первого рабочего дня. Ну и пусть Дима в отпуске, так даже лучше. У меня будет время выдохнуть, успокоить душевный раздрай, и когда босс вернётся на работу - я буду уже наготове. Буду сдержанной и холодной, как этот вот снег, что скрипит под подошвами. Захожу в подъезд, дверь за мной хлопает, отрезая слабый уличный свет, и я оказываюсь в кромешной тьме. Делаю несколько шагов вперед и сразу же натыкаюсь животом на перила, роняю пакет и слышу, как фрукты скачут от меня по подъезду в разные стороны. - Черт, что опять с лампочкой, - потираю живот. Шарю в кармане куртки, нащупываю телефон. Включаю фонарик. И вскрикиваю, когда луч света выхватывает из темноты чье-то лицо. Понять ничего не успеваю, как телефон выбивают из моих рук, и полоса света пляшет по грязным стенам, потом вспышка гаснет. И мне на голову обрушивается удар.