Мой босс - злой Мороз! (СИ)
- Дурдом, - под нос себе бормочу и откидываю одеяло. - Не стал бы он ломиться в дверь, не совсем же он спятил!
“Совсем спятил” - шепчет внутренний голос. Он же и внушил мне дверь забаррикадировать и спать лечь в одежде.
Все мятое, я вспотела...
Шагаю в душевую и торможу так резко, что едва не впечатываюсь лбом в створку.
В мыслях картинка:
Босс голый, лишь полотенце небрежно на бедрах повязал. Загорелая кожа, узоры татуировок, его тело...господи боже мой.
Как он красив!
Жмурюсь и трясу головой, прогоняя его образ из мыслей.
- Очнись, Лена, приди в себя, даже если он там совсем голышом - как ни в чем ни бывало возьмешь зубную щетку и встанешь перед зеркалом, - внушаю себе.
Толкаю дверь...
Пусто.
И разочарование кольнуло, иголками елки, холодок по спине пробежал, словно я на морозе стою.
Нет его.
“И не надо, он мне не нужен” - себе говорю, подступаю к раковине. Лика болтает, что он в меня втрескался - бредни глупой девчонки, такие как он любят лишь деньги, работу, и своё отражение в зеркале.
Из зеркала на меня смотрит сонная рыжая девица. Спутанные волосы, слипшиеся длинные ресницы, взгляд мутный и какой-то… шальной.
- Не смей влюбляться, - цежу сквозь зубы и сплевываю белую пену пасты. - Ау, Белова, вернись на землю. Козел он. Он даже хуже Сережи, которого я в итоге застала с другой девушкой.
Сейчас это почему-то смешно вспоминать.
Бабушка приготовила пирог с капустой, я понесла его Сереже в общагу. А потом просто стояла в дверях, прижимая к животу пластиковый контейнер, и они меня даже не заметили. Настолько сильно увлечены были.
Смятые голубые простыни, голые тела, перегар в тесной комнате, пирог с капустой - так долго не могла это из головы выбросить, так плакала. Самой себе клялась, что больше никому не позволю к себе приблизиться.
Никому, и уж точно не этому мерзавцу, для которого женщины - надувные куклы.
Мысленно заверяю себя, но достаю из спортивной сумки свой лучший костюм. Черные обтягивающие брючки, красный топ и приталенный замшевый пиджак. На запястье пшикаю духами, с сожалением смотрю на пустой флакончик.
- Лена!
Стул отлетает от двери и створка с грохотом бьется в стену. Сестра вбегает в комнату и запинается, валится на пол.
- Что это, - стонет она, схватившись за коленку. - "Один дома" пересмотрела? Сейчас я вымажусь в клее, вываляюсь в пухе, ты огреешь меня по голове какой-нибудь железякой, да?
- Поднимайся, - улыбаюсь и подхожу, тяну Лику за руку. Этот ее бред отвлекает от мыслей и проклятого имени босса, его будто гвоздем в памяти нацарапали, не сотрешь. - Все уже встали?
- Все встали, но никто не прячется по комнатам, - Лика резво вскакивает на ноги и заглядывает мне в лицо с таким любопытством, словно в иллюминатор смотрит на летящие облака. - Он вчера поменялся со мной спальнями. Приходил к тебе, да? Лена! Расскажи!
- Никто не приходил и не придет, уймись, - щелкаю ее по носу и разворачиваю, подталкиваю в сторону выхода. - Лика, только бабушке не говори. Он меня уволил еще тогда, после корпоратива. Не нужна я ему. Ни как работник, ни как...- краснею, - девушка. Он не влюблен. Все.
- Но как...
- Вот вы где, девочки, - выплывает из-за угла мама Дмитрия. На ней спортивный костюм, темные волосы завязаны в хвост, она так молодо выглядит, даже представить сложно, что именно она тридцать лет назад породила на свет этого мерзавца. Она улыбается. - Бабуля уже за столом, а я за вами. Бегом завтракать. Яичницу с беконом любите?
- Вау! - не сдерживается Лика. - Как в фильмах. А где вы берете бекон, на рынке?
Они болтают и шагают по коридору, я плетусь позади и поправляю волосы. Сейчас увижу его - и даже взгляда не брошу в ту сторону, буду вести себя так, словно ничего не случилось. И я не помню, как он, полуголый, долбился в дверь моей спальни.
Господи.
Уши горят, стоит лишь на секунду вспомнить.
-...и начинку из нарезанного пластинами бекона, - диктует какой-то рецепт мама Дмитрия.
Лика внимательно слушает.
Я сажусь.
За столом вся семья.
Кроме него.
Спит? Или голый в душе? На улице дрова рубит для камина, за продуктами рванул, на пробежке? Уехал?
Последнее предположение так неприятно во мне отзывается, что пропадает аппетит. Вяло ковыряю вилкой в тарелке, после отстраненно наблюдаю, как народ собирается на лыжные покатушки.
Почему я расстроена?
Такого не должно быть, все правильно, так даже лучше, если босс уехал, нам незачем больше видеться...
- Пошли, пошли, пошли, не умеешь кататься - просто погуляешь, - Лика силком выталкивает меня на улицу.
И все ахают.
Вчера, когда мы приехали, дорожки были аккуратно расчищены, снежинки, танцуя, падали.
А сейчас нас замело до ворот, слой снега ровный и такой высокий, что я в своих полусапожках просто утону. Белым-бело повсюду, снег высится, словно горы, и от легкого ветра в воздухе распыляется белым холодом.
Он не уехал! Не мог в такую погоду! - первая моя мысль мелькает, а после...скрип ворот.
Створка медленно ползет в сторону, в сугроб падает лопата и красная куртка маячит ярким пятном.
- Проснулись? - гаркает бодрый мужской голос. Босс заходит на участок. И машет рукой за калитку. - Дорогу к лесу расчистил. Ну? Прокатимся?
Глава 14
Лена
Демонстративно задираю нос и прохожу мимо Мороза.
Нет, ну каков наглец! Делает вид, что ничего не было!
Ещё и фамилия у него такая. Мороз. Очень ему подходит. Когда у него было плохое настроение, в офисе всегда говорили: Мороз лютует.
Я тогда не очень понимала, почему, а теперь - отлично. С его характером немудрено, что все сотрудники по линейке ходили.
Лика, бабуля со своим кавалером идут позади, а я устремляюсь вперёд.
Под сапожками скрипит снег. Позади шуршит чья-то куртка.
Погода - волшебная. Солнечно, снежно, свежо.
Деревья как в сказке стоят - из-за украшенных инеем ёлок того и гляди появятся Дед Мороз со Снегурочкой.
Щёки быстро краснеют.
Бабуля с Ликой и пожилым главой семейства надевают лыжи.
Я на них плоховато держусь, поэтому застываю в нерешительности.
— Прогуляемся? - низкий голос раздаётся позади.
— Мне бы тоже лыжи! - отчаянно выкрикиваю, подходя ближе к набольшому хозяйственному строению.
Лучше уж катиться, чем идти рядом с Морозом.
Сама себе удивляюсь.
И какого чёрта я, вообще, думала про него утром? Ещё и жалела, что уехал.
Пфф!
Теперь, когда он стоит сзади и сверлит в моей спине дыру размером с Марианскую впадину, я снова чувствую это дикое напряжение.
Мы словно два магнита, которые тянет друг ко другу с необъяснимой, сверхъестественной силой. Я бы даже сказала разрушительной…
— Дим, ты тоже на лыжах поедешь? - обращается с сыну мать, а у меня внутри борются противоречивые чувства.
Глупой и очень недостойной части меня, что, видимо, застряла на уровне развития моей младшей сестры, Лики, безумно хочется, чтобы босс сказать “да”.
Но та, другая часть, что всё ещё кипит негодованием из-за его хамских домогательств, гордо воротит нос в сторону.
— Он свои лыжи давно забросил, - машет рукой дед. - Раньше-то золотые медали по биатлону приносил, а потом…
— Да-да, я видела медали в его комнате! - поддакивает Лика. - Куча медалей! - округляет глаза и зачем-то тычет меня в бок локтем, шепча так громко, что слышат все вокруг: - Он спортсмен? Ты видела у него на прессе кубики?
Если мороз пропустил какое-то место на моих щеках, не сделав их красными, то смущение уж точно доделало эту работу!
— Лика, замолчи! - шепчу беззвучно одними губами, но сестра лишь хихикает и прикрывает рот рукой.
— Закончили обсуждать мою назадавшуюся спортивную карьеру? - хмуро хмыкает босс, подходя ближе. Приятно видеть, что ему тоже некомфортно. - Давайте сюда лыжи, я поехал.