Орк из России. Сделано с любовью (СИ)

– Ну смотри, золото, драгоценности, камни, – у меня все это есть. Лучшие шелка тоже. Но скуучно!
– Так купи себе билет в парк аттракционов.
– Думаешь, стоит попробовать? Ну, не знаю. Может, как-нибудь в другой раз. А пока меня ждет роскошный ужин, парная, массаж, м-м-м. И медалька из золота с моим портретом. Класс, правда?
– Дура.
– Хам! Что ты понимаешь в удовольствиях?
Девушка заправила выбившуюся на глаза прядку обратно за ухо. Ветер подул ей в лицо, обнажив торчащие из причёски заколки в форме рогов.
– У тебя рога на башке!
– Ну да. Хорошенькие, правда? Что так смотришь, будто надеешься, что у меня вырастут крылья? Жди! Я бесовка. Крылья конечно тоже вероятны, но не сегодня, вот через какую-нибудь пару сотен лет. И то не факт.
– Дура болезная!
– Ты повторяешься, ну никакой фантазии даже в обзывательствах. Что уж говорить о мечтах? Вот скажи мне, зачем мечтать о гриле по пути на работу, когда можно просто сложить костерок? А? Глупые у тебя мечты, мелочные какие-то. Нет бы, мечтать о чем-то глобальном. О власти, о доблести, славе, ну не знаю, еще о чем-нибудь таком. Мы бы тогда с тобой подружились, я люблю помогать деятельным людишкам. Кстати, ты знал, что у тебя есть какой-то дар? Только не разберу какой, но уже и не важно, мы почти прикатились. Дурацкая вещь – эта тележка, никакого полёта фантазии у мастера. Хоть бы рисунок прилепили поярче, всю дорогу пялюсь на мытую картофелину. Жуть!
Я насторожился, заслышав голоса вдалеке. Поют что-то на тарабарском языке, ни слова не разберу. Бред, полный бред, угораздило же так вляпаться. Знать бы еще, который час и сколько я провалялся в отключке. Рассвет уже во всю занялся, светает сейчас рано, значит семь утра точно есть. На работе меня похоронят, если я опоздаю хотя бы на два часа. Еще и контракты эти, и бумаги я не проверил. Интересно, как далеко меня утащили за город. Лес тут буйный и трассы не слышно, значит, выбираться я буду в любом случае долго. Интересно, бесовка эта хоть дверь в квартиру догадалась захлопнуть? У меня там ноутбук! И коммерческая тайна просится на волю из портфеля. Как бы ее умаслить, чтоб отпустила? Секта у них тут или что? Еще и дурь эта действует, все тело как деревянное, даже рукой не пошевелить.
– А что они там поют?
– Как что? Оду камням и росе. А так ты же не понимаешь! Сейчас!
Резко затормозила тележку и дунула мне в нос от души. Я закашлялся. Полный нос забит запахом чего-то горелого. Дрянь какая!
Вой перешел в нечто осмысленное. Судя по голосам, толпа мужиков умиляется раннему утру и ждет прилета начальства. Кажется, до меня дошло, Мишка, друг закадычный. Его приколы. То-то он мне все напоминал про отпуск, отгулы и прочую ересь, как будто не знает, что я пашу с рассвета и до глубокой ночи. Значит, квартиру закрыли, пакостить он мне не будет. А вот шутка вполне в его стиле, поймаю – убью. Нет, напою и сошлю в Африку в какое-нибудь полудикое племя. Дождусь, когда у него случиться полный дедлайн и отвечу как надо. Только вот мне-то как сейчас поступить, мне на работу надо, у меня сроки горят! И бумаги я так и не разобрал со вчерашнего вечера. Ладно, черт с ними с бумагами, в обед посижу, сдвину одну деловую встречу, как-нибудь сложится. Мишка, ну паршивец! Интересно, куда меня хоть вывезли? Деревья все же странные, да и небо уж больно чистое. Думай, Тимур, думай. Если отталкиваться от того, что на вертолет он денег зажал, а сейчас еще только утро, значит, в их распоряжении было часов семь с половиной. Пока то, да се. Девица меня тащит уже полчаса, точно. Упахалась, бедная, интересно, сколько он ей заплатил? Играет-то роль уж больно качественно, даже я почти повелся. Еще и гадостей наговорил. Наверняка какая-нибудь артистка театра решила подзаработать. Ну и пес с ней, девушка-то красивая и на каблучках. Попробуй-ка протащи такую тушу, как моя, по всем колдобинам этого леса. Итак, имеем шесть часов времени, пока я был в отключке или четыреста километров от квартиры, ну пятьсот. Если ехать строго на юго-запад, там был какой-то объект ЮНЕСКО, не то Национальный парк, не то еще какая-то обитель дикой природы. Черт! Быстро мне отсюда не выехать. А если прикинуть в голове карту, то по трассе от этого уголка любителей дикой природы километров сто пятьдесят. А это часа два на машине. К началу рабочего дня я не успею, конечно. Но на первую, действительно нужную встречу, очень даже.
 
– Эй, красотка, нам еще далеко? Может, ускоришься? Я доплачу.
– Лежи себе, наслаждайся видом.
– Да ладно! А дурь когда выветрится, а то ручки и ножки затекли как-то совсем неудачно.
– На алтаре отпустит, когда привяжу.
Еду спиной вперед, наслаждаться видом довольно сложно. Голоса все отчетливей, он оплатил всю труппу местного театра, что ли? По левому борту показался какой-то довольно большой плоский камень. Тележка остановилась, девушка, недолго думая, отпустила ручку, обошла меня сбоку и начала задирать юбку одной рукой, обнажая красивые ножки.
– Стриптиз?
– Что? Нет, просто иначе платье порву.
Ножкой она элегантно уперлась в борт тележки и от души толкнула. Я кубарем выкатился в траву, нос ткнулся в мокрую кочку, сверху на меня грохнулся чертов транспорт.
– Обалдела или как? Тебе за это заплатили?
– Да тише ты, действительно как-то нехорошо вышло. Ты там хоть не сильно помялся?
– Идиотка!
– Фи!
Лежу в траве, а пошевелиться никак не выходит. Руки затекли напрочь. Тележку она с меня сбросила, кажется, уже хорошо. Чем-то острым прошлась вдоль спины, распарывая рубашку. Ветер тут же коснулся обнажённой кожи, выпустив на волю толпу противных мурашек. Горячие руки протиснулись под живот и расстегнули брючный ремень. Все было бы довольно забавно и даже приятно, если б не перспектива драпать из леса потом полуголым. А если еще хоть кто-то из этих придурков надумает снять компромат? Прямо вижу статью: «Топ менеджер крупной конторы участвовал в обряде черной магии в качестве жертвы!» Обхохочешься. Девица стянула с меня носки, фыркнув своим очаровательным носиком. Следом оказались распороты брюки.
– Трусы хоть оставь!
– Оставлю, не переживай. Какой ты крупный.
Неуловимое движение, как будто бы меня подхватили не ее руки, а порыв теплого ветра, и я перекатился на камень. Башка не поместилась и свисает.
– Не влез. Погоди.
Цепко ухватила меня за щиколотки, уперлась ногой и с сопением сдвинула ниже. Затылок весьма чувствительно проехался по шершавому камню. Теперь с камня свесились мои ноги. Пальцы щекочет трава.
– И так тоже не влез, что ж ты будешь делать.
– И долго мне тут лежать? Холодно и жестко, между прочим.
– Не мешай. Я думаю, как тебя укоротить, чтоб было не очень заметно. Понимаешь, этот лес зачарован, тут моя магия почти бессильна. Ладно, лежи, привяжу как-нибудь так. Может, не заметят? Если что, скажу, что жертва крупнее, а значит дороже должна стоить и, вообще, сами виноваты, что алтарь плохой подготовили, могли бы сделать его и побольше, верно? С запасом, так сказать.
– Однозначно. Я вот тоже не понимаю, на кого рассчитывают стандартную мебель.
Вокруг моих запястий девушка начала застегивать цепи. Холодные звенья совсем неласково обняли кожу. Правая рука первой оказалась пристегнута где-то сбоку от тела, следом левая. С ногами ей пришлось повозиться подольше, длины цепей не хватало. Кое-как она меня все-таки пристегнула. Лежу как дурак, спина чешется, по правой лодыжке кто-то ползет, омерзительно перебирая тонкими лапками. Одно радует, тело, как будто, оттаяло и начало шевелиться. Жаль, цепи теперь мешают. Как только закончится этот цирк-оторву Мишке голову за такие уродские шуточки!
– Хороший у вас реквизит. Но, знаешь, алтарь из пенопласта был бы куда удобнее и теплее.
– Да тише ты, – и уже во всю глотку,– доставила! Получите, распишитесь в договоре!
Песня, звучавшая из-за кустов, резко оборвалась. Бесовка начала весело притопывать на месте и снова завела мотив своей приставучей песенки.