Орк из России. Сделано с любовью (СИ)

– Тимур Александрович, вам звонят из коммерческого отдела, – сунула нос в кабинет секретарь.
– Минуту! – даже поесть и то не дадут. Спрашивается, на фига надо так упахиваться на работе, если эти дурные деньги не идут мне на пользу?
Часы пробили десять, пора бы отчаливать в сторону дома. Поспать, отдохнуть, залезть в душевую.
Город живет, город дышит. Мириады огней, хохот развеселых компаний студентов, суета и закрытые продуктовые магазины. Офисные туфли плохо спасают от тянущего по земле холода. Черт с ним, тут идти-то осталось всего пару минут.
Спящая в кресле консьержка при входе, уголок письма, торчащего из стопки газет на ее столе. Лифт спустился почти бесшумно, двери разъехались, а привычка осталась: чуть задержать дыхание перед тем как шагнуть в кабину. Самому странно, уж пару лет живу в этом доме, мог бы и привыкнуть, наверное, что в лифте несет не пакостью, а какими-то заморскими духами и протиркой для зеркала.
Квартира встретила полумраком, модным ремонтом на базе стекла и металла. Алым диванчиком в самом углу и роскошным пушистым веником в раме прямо напротив входа. Не то дерево, не то куст, но очень оригинально. Бабушкин наказ, вешать такой веник-оберег от нечистой силы. А может, это мой личный осиновый кол, вбитый в мнение дизайнера суперэлитных ремонтов. Веником он чуть не подавился, в результате упихал в раму из зеленого пластика и увешал камнями и бусами. Смахивает на раритетную новогоднюю елку весной. Мне нравится, остальные ржут, когда присматриваются к этой картине при входе.
Скинул ботинки на мрамор зеркального пола. Ногам сразу стало тепло и комфортно, хорошо что везде работает подогрев пола. Мокрые носки противно скользят в поворотах. Ванну бы сейчас принять, а для начала съесть что-то на ужин.
Из холодильника на меня, как на урожденного плейбоя, надменно с высоты своей изощренной подставки посмотрел хамон. Раз так его. Жрать я хочу! Жаренной на сале картошки с грибами и солёным огурчиком, а не вот это вот все. И можно сверху чарочку водки из ледника или кувшин простокваши от большой и наглой коровы с соседнего поля. Резко жахнул дверцей. Вот на кой черт я так готовился к приезду этой офисной дуры! Знал же, что бросит и все равно раскатал губу, дебил.
Серовато-зеркальную тишину квартиры нарушило пение райских птиц, хвосты бы им всем оборвать, это в дверь позвонили. Ну вот, кому я нужен в полночь у себя дома? Голодный и злой с пачкой бумаг нелепого договора о поставке хрен знает чего в портфеле. Еще полночи с ними разбираться. Доплелся, открыл с самым зловредным из возможных выражений лица. А на пороге, уперев изящный алый коготок в клавишу звонка, стояла сама дьяволица. Высока, волосы цвета воронова крыла разбегаются шелковым покрывалом по обнаженным плечам. Облегающее платье почти ничего не скрывает. Высокий каблук нервно качается на согнутой в колене ножке и барабанит чуть слышно по плитке.
– Доброй ночи!
– Доброй, раз уж вы ко мне заглянули. Чем могу быть полезен.
Девица зашлась в приступе заразительного хохота, откинув голову немного назад и обнажив белоснежное горло с узкой нитью жемчужных бус.
– Не поверите, все как у всех, я забыла купить кремень. Не угостите огоньком?
– Кремень? Зажигалку вы хотите сказать?
– Именно так! – облизнув губу, сказала соседка.
– Я не курю.
– А готовите вы тогда как?
– Я и не готовлю особо, да и газовых плит в доме нет, газ же не подведен. Вы должно быть сюда только приехали?
– Можно сказать и так. Жаль. А мёда у вас тоже нет?
Отчего-то мне стало немного неловко.
– Только сахар.
– Жаль.
– Хотите хамон?– зачем-то предложил я.
– Хочу, если вы угостите.
– Конечно, проходите смелей.
Девушка сделала шаг и замерла, не донеся ноги до порога.
– Занятная у вас тут картина, как я погляжу. Если перевернете вверх ногами, то я зайду. У меня, кстати, с собой есть чудесная настойка на травах. Хотите? Она будет особенно хороша с мясом.
Только тут я заметил увесистый сосуд в оплетке из ивового прута в руке у красотки.
 
А почему бы и нет? Что значит мелкий женский каприз против заманчивой перспективы. В душе колыхнулось легкое предубеждение, но я его быстро, как мог, откинул. Ну веник и веник, почему бы и не кувырнуть. Каприз, флирт, шалость.
Девушка мгновенно перешагнула через порог, зазывно цокая каблучками.
– Как вас зовут?
– Разве это имеет значение?
– Наверное, раз уж теперь мы соседи.
– Тогда выбери мне любое имя на свой вкус.
– Забавно. Мара подойдет?
– Почему именно Мара?
– Не знаю. Просто так придумалось. Я, кстати, Тимур.
– Ну пусть будет Мара. Должно же и у бесовки быть имя, разве нет? Впрочем, на этот счет есть какая-то легенда, только я ее позабыла.
Девушка прошла мимо меня в сторону кухни такой походкой, какой идет королева преисподней. Странное сравнение пришло на ум. Еще и облачко духов в которое она кутается словно в вуаль, какое-то необычное, странное, напоминает смутно знакомый по детству аромат. Духи, наверняка, авторские, вот и пахнут не пойми чем. Все же я предпочитаю, когда от женщины убегает незримым мышонком еле уловимый аромат ландыша или ореха с капелькой розы. Но уж точно не серы с шалфеем. Точно, это ведь сера. Как странно.
  
Глава 2
 
Тимур
Красавица, не дожидаясь никаких моих реверансов, устроила свой сосуд с вином по центру стола и достала с полки мои аутентичные кружки обожженой глины – подарок компаньона с Кубани.
– Разольёшь?
– Только достану хамон. Настоящий, мне привезли прямо из Испании, по нынешним временам – большая редкость.
– Охотно верю,– облокотилась Мара о стол, зазывно обнажая роскошную грудь. В голове трепыхнулась вялая мысль о клофелине. Нет, вряд ли, скорее охотница за богатеньким мужиком. Ну-ну, я тебе подыграю, заодно и развеюсь, отвлекусь от рабочих шизоидных идей.
Густое вино цвета вишни льется в кружки из грубой глины, по дому пополз аромат чего-то немыслимого, не то диких горных трав, настоянных на полуденном солнце, не то колдовского зелья. Даже отталкивающий запах вяленого мяса им перебит.
– За веселье! – предлагает тост соблазнительная бесовка.
– За жаркий вечер,– пробую почву я. Девушка весело хохочет, чуть взмахнув головой.
Ароматное, дикое, горькое вино пьянит душу, проползая куда-то прямо в сердце, обещая невероятные приключения и жаркую страсть.
Вот уже мои пальцы накрыты мягкой ладонью в обрамлении изящного маникюра и золотых колец. Чтобы чуть отодвинуть странное приключение нарезаю мясо тонкими ломтиками с прожилками желтоватого сала. Кончиком ножа подхватил один такой и протянул девице, та его ловит распахнутым ртом прямо с ножа и напоследок облизывает алые губы самым кончиком острого языка, глядя при этом мне в глаза шаловливым взглядом.
Наваждение, обман или чудо. Роскошная, жаркая соседка, откуда ей взяться вот так среди ночи на моей кухне? Не сделал ди я глупость, пригласив ее в дом? А все же соблазн продолжить знакомство велик, да и что я теряю? Пока ничего, а там будет видно.
– Я вижу дно, наполни мою кружку еще раз.
И снова льётся напиток в неподходящую для него посуду.
– За добрую волю!
Громко стукнулись кружки в утверждение тоста, я плеснул вино красотке в вырез ее декольте.
– Простите, я случайно.
– Пей, не нарушай тоста.
Пью, а на душе становится все тревожней. Что это, сон или явь? Дивное наваждение? Отклик небес на мои тяжелые мысли? Кружка Мары опять опустела, жестом она просит ломтик деликатеса и снова охотно берет его прямо с ножа губами, не замечая винного пятна на своем роскошном наряде.
– Давайте я помогу замыть платье и могу дать халат.
– У тебя есть парная прямо тут?
– Что? Нет, просто душ.
– Ну, идем, если ты мне поможешь. А пока пей еще.
Что такое три бокала вина для крупного парня? Ничего. Но на душе делается все страшнее, будто вот-вот я перейду какую-то невидимую черту, и пути обратно уже не будет.