Любовница поневоле

— Это место для своих, — говорит моя самопровозглашенная стилист. — Мало кто знает об этом магазине, но здесь можно найти действительно эксклюзивные вещи, а главное — удобные.
На входе нас «встречает» манекен в юбке-шортах, а сам магазин чем-то напоминает мой с поправкой на то, что здесь вместо книг одежда. В воздухе витает приятный цветочный аромат, играет музыка из маминой молодости и даже есть клетка с яркими попугайчиками, но нет гнетущего стерильного ощущения бутиков.
  
А платья какие! Я залипаю на черное в мелкий цветочек. Правда потом залипаю на ценник. Да уж, не зря я сравнила их с редкими книгами.
— Винтажная мода, — объясняет вынырнувшая будто из ниоткуда светловолосая женщина. — Под старину. Здравствуй, Венера. Ты в гости?
— Привет, Джантия, — сияет волчица. — Это Чарли, и ей очень нужен такой гардероб, чтобы все кусали локти от зависти.
— Красивый и удобный, — уточняю я.
— Тогда вы по адресу!
И понеслось.
В следующий час (а может, два, я совершенно теряю счет времени) я перемериваю, наверное, треть магазина. Спорю с Джантией и Венерой и, кажется, начинаю входить во вкус. Мой гардероб пополняется несколькими свободными юбками, яркими блузками и коктейльными платьями.
— Осталось найти обувь, — улыбается Венера, довольная шопингом, и отправляется все оплачивать, а я влезаю в кроссовки и иду следом.
Правда, застываю на полпути, будто натолкнувшись на стену, потому что в салон как раз входят Джинджер и Одри. Смех и разговор сестер резко обрываются, а с лиц одновременно слетают улыбки, сменяясь поджатыми губами и холодными взглядами.
Только смотрят они вовсе не на меня. Они замирают при виде Венеры.
Ассистент Доминика тоже вскидывает голову и пристально смотрит на волчиц. Если бы я не знала, что это в принципе невозможно, то решила бы, что они ведут мысленный диалог. И далеко не самый приятный, потому что в их взглядах проскальзывает нечто хищное. Угрожающее. Особенно это касается Одри: в глубине темных глаз мелькает ярость, которая, впрочем, тут же сменяется уже знакомым мне высокомерием.
Невеста Доминика вскидывает подбородок, расправляет плечи и шагает навстречу невозмутимой Венере. Слишком невозмутимой. Насколько я успела понять, она прекрасно умеет прятать свои чувства.
— Здравствуй, — говорит Одри.
— Здравствуйте, прима Конелл.
Они знают друг друга? Хотя конечно же знают. Одри — невеста Доминика, Венера — его ассистент. Еще одно можно сказать точно: друг друга они не любят.
— Не ожидала встретить тебя здесь. Я думала, у тебя сейчас совершенно другой стиль.
— Я здесь по работе.
В этот момент Джинджер замечает меня и восклицает на весь магазин:
— Чарли! Ты почему прячешься за вешалками?
Естественно, на меня теперь все смотрят, а я чувствую себя донельзя глупо. Потому что со стороны это действительно выглядит так, будто я стояла и подслушивала. Хотя никогда не занималась ничем подобным!
— У моей сестры дар ставить в неловкое положение себя и остальных, — неожиданно приходит на помощь Одри. — Здесь слишком много ароматов, иначе бы мы заметили тебя раньше.
Уверена, мой запах она запомнила и внесла в черный список.
— Очевидно, ты была занята кем-то другим.
Я подошла ближе и встала рядом с Венерой: от Одри я точно не собиралась прятаться. Пасовать перед ней тоже, как и мило общаться. Поэтому я перехватываю у Джантии пакеты с одеждой. Быстрее отсюда уйдем, быстрее оставим неприятную встречу в прошлом.
— Значит, пока Доминика нет в городе, развлекаетесь шопингом? — интересуется его невеста.
Нет в городе?
То есть мы не встречались, потому что он в отъезде?
Мне, конечно же, не нужно об этом сообщать. Лучше отправить своего ассистента.
Видимо, до невозмутимости Венеры мне далеко, потому что Одри вскидывает брови:
— Ты была не в курсе? Любопытно.
— Он же не мальчик, чтобы передо мной отчитываться, — не теряюсь я. — Альфа все-таки.
— Ты права, — усмехается Одри. — Он альфа, а я его невеста. Поэтому неудивительно, что тебе он не рассказывает, где он и с кем.
Я складываю руки на груди.
— А тебе, значит, рассказывает?
— Рассказывает, как же, — фыркает подошедшая Джинджер. — От папы случайно узнала.
Во взгляде Одри снова вспыхивают яростные искры.
— Джин! Сколько раз я тебе говорила не лезть в мои разговоры.
— Это общий разговор, — по-детски надувает щеки ее сестра. — Он в общественном магазине, и я знакома с Венерой и Чарли. Так что это и мой разговор тоже.
— Иногда тебе лучше не открывать рот.
— Как же я тогда буду есть?
— Если бы я знала, что ты будешь сегодня здесь, выбрала бы другой магазин или другой день, — мягко вклинивается в их стычку Венера. И ее слова явно относятся не к Джинджер.
— Ну почему же? — ослепительно улыбается Одри. — Это судьба. Предлагаю выпить кофе и поболтать. Всем вместе. О своем, о женском.
Пить кофе с невестой Доминика? Да я лучше с моста спрыгну!
— Прости, но нет, — отвечаю я за Венеру. Из нас двоих она, конечно, более дипломатична, но мне хочется сразу все прояснить между мной и Одри. — Ты знаешь, кто такая я, а я знаю, кто ты. Мы точно не подружимся.
— То есть общество его бывшей любовницы тебя не смущает?
Венера бледнеет, Джинджер закрывает рот ладонью, а Одри расплывается в победной улыбке. Гаденькой такой. Отчего хочется как следует оттаскать ее за темные патлы. Но единственное, что я могу сейчас сделать, это принять правила игры и уделать ее на ее же поле.
— Бывшая? — отвечаю я. — Так это замечательно! Венера как раз помогает мне с выбором стиля, который бы понравился Доминику, и делится женскими секретами. Невесте в нашем милом обществе точно не место. Благодарю, Джантия. Пока, девочки!
Я подхватываю ассистента-любовницу под локоть и протискиваюсь мимо волчиц. От улыбки Одри не остается и следа: хорошенькое лицо перекошено от ярости. Но, как сказала ее сестра, мы в общественном месте, поэтому она не может меня придушить.
А во мне говорит единственное желание — придушить одного конкретного вервольфа, который не придумал ничего лучше, чем отправить свою бывшую помогать мне с выбором одежды. И думай теперь: кому из нас на ее место указали. Мне или Венере?
— Пока, Чарли, — кричит мне вслед Джинджер, когда я уже шагаю прочь из магазина.
Пакеты с одеждой сбрасываю на заднее сиденье и занимаю место водителя. Жду, пока Венера пристегнется, и старательно на нее не смотрю. А она ведь красивая, правда. И вся такая женственная. Вот чего Доминику не хватало? Экстрима?
— Где этот магазин обуви? — интересуюсь сухо. Пожалуй, слишком сухо, но меня прямо трясет от желания при встрече с Домиником оторвать ему все самое ценное. Даже пальцы подрагивают.
Венера называет адрес, и я понимаю, что это в конце квартала и можно было дойти пешком, но так как мы уже в машине, приходится ехать.
— Надеюсь, там мы не встретим Одри, — говорю себе под нос. — Встреча с невестой Доминика уже как плохая примета, хоть на улицу не выходи.
Моя фраза, кажется, срабатывает на все еще бледную Венеру ободряюще:
— Прима Мэдисон…
— Чарли, — поправляю я.
— Чарли, прошу прощения за этот инцидент.
— Вы тут при чем? — интересуюсь, выбирая новое место для парковки. — Не вы же гадости про себя говорили.
— Я должна была это предусмотреть.
— Как? Заткнуть ей рот трусами?
У Венеры вырывается нервный смешок.
— Было бы неплохо.
— Соглашусь.
На долю секунду я даже чувствую что-то вроде симпатии к этой волчице, но потом вспоминаю слова донельзя противной невесты. Улыбка Венеры тут же испаряется.
— Одри не права, — говорит она. — Между мной и примом Экротом ничего нет и не было. Я всего лишь ассистент.
  
— И кому верить?
Вопрос риторический, но волчица понимает его буквально.
— Если не верите мне, спросите у него самого.
Можно подумать, Доминик — святой! И честный.