Я – Сильнейший. Тайны великого леса (СИ)

— Чего? — взглотнув, ощутил, как мурашки пробежались по телу. — Это бред!
— Как и думал. Артур, почему ты считаешь, что демоны призваны нести зло?
— Потому что они убивают невинных. Вырезают целые поселения и страны.
— Да, верно. А люди, эльфы и прочие этим не занимаются? Вы устраиваете войны и геноциды. Если не ошибаюсь, до нашего появления шла великая война между тремя странами.
  
— Она давно закончилась. Невозможно прийти к одному мнению.
— Верно. Именно поэтому в мире появились демоны. Им ограничили сознание, чтобы не проявлялась воля и слабости. А также дали задачу — сосредоточить проблемы на себе или же искоренить их. Как итог, страны начали объединяться. Согласись, я прав.
Черт, и ведь не поспоришь. После того, как в мире появились демоны, войны завершились. О большей части я читал в книгах и свитках. История во всех странах особо не отличается.
— Продолжай.
— После был сделан второй ход. Существам в этом мире даровали шанс объединиться против демонов, чтобы одолеть их. Так появились феи. Простые, возвышенные и священные. Согласно законам, подчинить их способны существа с соответствующими душами. Проще говоря, слабаку и бездельнику ни за что не получить контроль над вторым или третьим типом. Существ в этом мире разделили на группы. На слабых и сильных. На правителей и послушников.
— А как же древние?
— Вот, — Зелрид посмеялся, продолжив. — Это моя любимая часть рассказа. Феи справились со своими обязанностями. Существа этого мира обзавелись оружием, с помощью которого они смогли защитить свои дома от демонов. Древние же феи появились в качестве хранителей. Они завершили план, запечатав монстров. Стали столпами этого мира. Они — первое поколение.
— О чем ты? Какое еще поколение?
— Поколение высшей ступени, если тебе так проще. Солдаты нового мира. Каждая из древней феи наделена особой силой. Проклятия, вечная жизнь, природа, знания и, конечно же, нестабильность.
— Ты об Элизе.
— Да. Хаос — сила, сводящая на «нет» абсолютно все. Изначально феи не должны были показываться живущим в этом мире. Они должны были наблюдать за всем из тени. Все же их единственная роль — держать барьер. Но, вместо этого, они начали учиться и развиваться. Стали сильнее, умнее, опаснее.
— Это феи. Они защищают наш мир.
— Уверен? А ты предположи, что случится, если, в один момент, какой-нибудь фее придет в голову, что мир несовершенен. Что люди и прочие расы развращают его. Взять, к примеру, твою Лину, которая сейчас слушает нас. Ее ведь не спроста называют феей природных катастроф. Она не спасает леса, поля и реки. Она способна их разрушить.
— Но не делает этого.
— Сейчас да. А Элиза? Она — фея хаоса. Сильнейшая из всех созданных. Ей подвластно сделать любую магию неконтролируемой, или вовсе свести ее на «нет». Не кажется ли тебе, что это… нечестно. Если Элиза захотела бы уничтожить мир — ее никто не остановил бы.
— Она погибла от ваших рук. Элиза не так сильна, да и не делала ничего плохого.
— Она погибла от рук лжегероев. А вот теперь о главном. Если феи являются первым поколением хранителей. То кто, по-твоему, мы?
— Второе?
— В точку. Феи привнесли в мир спокойствие. Конечно, это здорово. Существа объединились, войны закончились. Наступил мир и покой. Правда, ненадолго. Вы стали слишком сильно полагаться на фей. Они появились, чтобы объединить вас. Но сейчас их используют повсеместно. Без фей вы уже не представляете своей жизни. Ни на что не способны. А кто сказал, что они пробудут здесь вечно?
— Ты намекаешь на то, что новое появление демонов было необходимо для… толчка?
— Да. Взбодрить мир, скажем так. Но не только. Как и сказал, сила древних фей начала расти. Причем, куда быстрее, чем наш создатель ожидал. Именно поэтому появились мы. Второе поколение. Улучшенное. Нам изменили задачи. Превратили в сущих монстров и пообещали свободу и собственную волю, если исполним приказ. А именно…
— Убьете самого опасного врага, — закончил за него, сжав пальцы в кулак.
— Элиза в любом случае возродится. Это уже произошло. У нее остался прошлый опыт, а вот вся сила вернется не скоро. Так уж случилось, что никому не ведомо, как избавиться от фей или же от нас окончательно. Точнее, никому, кроме одной маленькой феи.
— Фея всезнания.
— Верно, Артур. Где она — никто не знает. Точнее, есть догадки, но и только. Ты и ведь и сам думал о парочке мест, я прав?
— Да. Постой, я понял, к чему ты.
— Молодец, дошло. Кинара. Она знает, где находится древняя фея всезнания.
— Так вот, почему ты хочешь ее воскресить.
— Кинара обещала раскрыть мне этот секрет, но погибла раньше.
— Тогда я точно не вижу смысла помогать тебе.
— Уверен? Да, фея всезнания способна сказать, как раз и навсегда убить древнюю фею. Но ведь это не все. Она знает, как убить и нас. А еще — как убить того, кто нас создал. Если уж ты так зациклился на мести — сосредоточься на настоящем враге.
— Ты предлагаешь убить бога?
— Бога? — Зелрид рассмеялся, выгнувшись. — Артур, какой ты наивный. Богов не существует. Высшее существо можно сравнить с… не знаю, той же древней феей или нами. Разве что, в десятки, нет, в сотни раз сильнее. Но это не делает его бессмертным или неуязвимым. Ты же понимаешь — убьешь нас, и мы возродимся. Выяснишь, как убить наверняка — создадут кого-то наподобие. Лучше, сильнее, умнее. И что будешь делать тогда? Продолжишь защищать этот жалкий мирок?
— Значит, найти древнюю фею одинаково полезно нам обоим.
— Верно. Но я скажу еще кое-что. Сейчас мне плевать на твою Элизу и прочее. Я спокойно живу здесь, в Мирре. А древнюю фею хочу найти, чтобы выяснить, как убить нас.
— Как интересно. Решил пойти против своих же?
— О, нет. Не называй нас так. Пусть мы и одной расы, но товарищами это нас не делает. Я, Кинара и Карлос хотим спокойной жизни. Свободной спокойной жизни. А вот Габриэля и Камилу интересуют власть и сила.
— А как же Эрик?
— Он просто дурачком вышел. В семье не без урода, так сказать.
— Ну понятно. В общем так, ты хочешь воскресить Кинару, чтобы узнать, где фея всезнания. Мне тоже это нужно. Но каков шанс, что ты не врешь?
— Либо доверься мне, либо, как и сказал, можешь убить. В будущем определенно случится одна вещь — Габриэль и Камила решат перетащить на себя одеяло. Они сами придут за нами, чтобы убить. И, если мы не выясним, как это сделать, раньше них — жди беды. Ты так вообще одним лишь чудом переродился. Шансов больше не будет.
— Даже если я соглашусь, сколько времени уйдет на возрождение Кинары? Год? Десять лет?
— Семьдесят четыре.
— Слишком долго.
— Согласен. Именно поэтому позволь представить, — Зелрид хлопнул в ладони. Тут же за моей спиной что-то скрипнуло. Я обернулся, замерев. Из того самого закрытого прежде помещения вышли двое — старик и ребенок. Их я здесь увидеть точно не ожидал.
— Какого…
— Ты ведь с ним уже знаком, Артур. Это…
— Сын Кинары. Алиан.
— Верно.
Старик и ребенок подошли к нам ближе. Дворецкого я также узнал. Тот самый, с кем говорил после сражения с королевой великого леса. Он склони голову. Мелкий же такой учтивостью не одарен. Подошел ближе ко мне, тыкнув пальцем.
— Ты убил мою маму!
— Алиан. Ты не…
— Я вырасту и отомщу за нее! Я сделаю все, чтобы ты страдал!
Из его уст звучит как-то жутковато.
Опустившись на корточки, нахмурился.
— Тогда выживи и стань сильнее. А иначе умрешь сам.
Пацан вздрогнул, сделав несколько шагов назад, к своему дворецкому.
Наблюдая за этим, Зелрид снова хлопнул в ладони, чем привлек наше внимание.
  
— Итак, мы подходим к сути нашего сбора. С силой в камне на шее Алиана, и с тем, что забрал ты, Артур, возрождение сократится до трех месяцев.
— Постой, — прервал его, развернувшись. — Но ведь без этого артефакта он…
— Я оставлю ровно на пять месяцев жизни. Как только Кинара вернется — она исправит это.