Рожденный, чтобы жечь! 2 (СИ)

Инструктор тем временем отдал команду:
— В купол, ш-шагом марш!
Шеренга дрогнула и, словно неохотно повинуясь, двинулась в сторону зияющего прохода в стене. Борис поспешил в первых рядах, напевая себе под нос какую-то бодрую мелодию. Корзинка в его руке покачивалась в такт, откуда иногда доносилось младенческое агуканье.
Внутри купола было еще холоднее, чем снаружи. Ветер гулял по заснеженной равнине, поднимая в воздух колючие вихри. В центре поляны возвышалось нечто, напоминающее огромную клетку, сколоченную из почерневших бревен. Оттуда доносились приглушенные рычание и скрежет.
  
Инструктор остановился в десяти метрах от клетки, обернулся к студентам и зловеще ухмыльнулся:
— Ну что, маги будущего? Готовы познакомиться с вашими новыми друзьями? Уверяю, это будет незабываемо!
Он сделал эффектную паузу, вытащил из кармана связку ключей и, позвякивая ими, приблизился к клетке.
  
Глава 10
 
Замок на клетке со скрипом отворился, и инструктор, отскочив в сторону, жестом предложил студентам полюбоваться на «друзей». Из темноты, словно тени, начали выползать фигуры.
Однако это оказались не рогатые демоны с копытами, как ожидали многие, а обычные люди. Ну, почти обычные. Их глаза горели нездоровым огнем, а лица искажала злобная гримаса. Одеты они были в рваные лохмотья, а от тел исходил смрад, способный свалить с ног неподготовленного.
— Одержимые, — процедил инструктор, сплевывая на снег. — Ваша задача — обездвижить их, не убивая. Используйте свои навыки, заклинания, все, что знаете. Но помните: один неверный шаг, и вы сами станете одним из них.
Боря, покосившись на корзинку, вздохнул.
«Блин, Гугля говорил, что я не смогу увидеть этих красных глаз. Но я же вижу. Может, во мне всё же, есть что-то магическое?»
Собственно говоря, это он тут же озвучил младенцу. Гугля, правда, таращился на него с неприкрытым беспокойством. Что заставило Борю засомневаться в собственном предположении.
— Может… — пробормотал сам себе под нос. — Они просто слишком нечеловечны? А впрочем пофиг.
Одержимые, почуяв свободу и свежую кровь, ринулись на студентов с утробным рыком. Началась паника. Кто-то пытался читать заклинания, но от волнения путал слова, кто-то просто бежал, спотыкаясь о кочки и падая в сугробы.
Инструктор, ухмыляясь, наблюдал за хаосом, изредка поправляя очки и отпугивая особо наглых одержимых от самых слабых студентов.
Боря, как ни странно для всех, сохранял спокойствие. Он поставил корзинку на землю, огляделся и, вздохнув, размял шею.
— Ну что, Гугля, — пробормотал он, — повоюем немного? А то что-то я замерз.
Младенец в корзинке радостно загукал, словно понимая, что сейчас начнется самое интересное. Боря, прищурившись, посмотрел на приближающегося к нему одержимого. Тот, шатаясь, тянул к нему грязные руки, изрыгая проклятия на вполне себе, знакомом языке.
— Ну привет, дружок, — сказал Боря, и в этот момент замахнулся, да так… что послышался крик инструктора:
— Эй, не убивать же! — возмутился тот. — Обездвижить!
Но Боря уже пригвоздил одержимого к земле. Да так, что где-то в снежном небе вспыхнула молния и послышался гром.
Боря опешил, глядя на распростертое тело, из которого медленно вытекала какая-то мутная субстанция, похожая на прокисшее молоко. Одержимый же, лишившись зловещего блеска в глазах и злобной гримасы, превратился в обычного, помятого жизнью мужичка в рваном тряпье. Мужичок испуганно огляделся, потер ушибленную голову и попытался встать.
— Эээ… что это было? — пробормотал он, оглядываясь на Борю с недоумением.
Боря пожал плечами, чувствуя легкую дрожь в руках.
«Нифига себе, так вот про что Гугля говорил в тот раз… А я-то сомневался…»
Он снова замахнулся, выбирая следующую жертву. В этот момент, словно из ниоткуда, перед ним материализовался его одногруппник, Костя, видимо, с каким-то непонятным Борису, талантом к телепортации. Видимо, решил выпендриться и зайти одержимым в тыл.
— Здарова, Борь… — начал Костя, но не успел договорить.
Кулак Бори, описав дугу, с хрустом приземлился ему точно в лоб. Костя, крякнув, рухнул в сугроб.
Инструктор, увидев это, схватился за голову.
— Да что ж ты творишь, варвар⁈ Я же сказал, ОБЕЗДВИЖИТЬ! А ты что делаешь⁈ Ты своих же бьёшь! Твою мать, ты слепой⁈
Боря, с виноватым видом, почесал затылок. А затем. Влепил ещё двум одержимым, с непонятными раскатами грома, которые зазвучали сразу, как он опрокинул ещё парочку.
— Эм, сорян… я это, типа, случайно попал.
— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ С ОДЕРЖИЫМИ?
«Да блин, — пронеслось в его голове. — Ничего я такого не делаю…»
— Это, спасаю от демонов, — Боря с видом какого-то очень важного человек, нахмурил лоб и почесал подбородок. — Вон, глядите, уже в себя приходят.
И действительно, вокруг Бори начали подниматься ошарашенные люди, потирая ушибленные места и с изумлением разглядывая друг друга. Костя, очнувшись, первым делом полез проверять, не отвалилось ли у него что-нибудь. Гугля в корзинке радостно агукал, словно одобряя действия своего новоиспеченного героя.
Инструктор, все еще держась за голову, пробормотал что-то нечленораздельное про «эффективность» и «неуправляемого студента».
В его глазах читалось отчаяние и смирение с неизбежным. Он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— Ладно, делай, что делаешь, раз уж начал. Только постарайся хоть как-то… эээ… минимизировать жертвы. И больше никаких ударов по своим! ЭЖй, Костя! — он переключился на павшего студента. — Смотри, куда перемещаешься!
Боря кивнул, чувствуя себя одновременно виноватым и немного гордым. Все-таки он, пусть и случайно, нашел способ избавлять людей от одержимости. Пусть и радикальный.
Он оглядел поле битвы, выбирая следующую цель. Одержимые, видя его приближение с грозными кулаками и мордой-бульдозером, начали в панике разбегаться, но Боря был неумолим.
Он преследовал их, методично выбивая дурь из голов, оставляя за собой шлейф из ошеломленных мужичков и молочного тумана.
К концу тренировки, когда солнце уже начало клониться к горизонту, все одержимые были обезврежены. Или, скорее, «обездушены», как мрачно пошутил Антон, который понимал, что творил Борис.
Инструктор, обессиленный, сидел на пеньке и смотрел на происходящее с выражением полного опустошения. Боря, с чувством выполненного долга, подошел к нему.
— Всё ок? — спросил он, слегка задыхаясь.
Инструктор поднял на него усталый взгляд.
— Больше никогда… слышишь? Никогда не приходи на мой полигон. Ты неуправляемым. Но, черт возьми, эффективен…
Боря стоял, ошеломленный, не зная, что сказать.
Не приходить? А если за это отчислят? А чего он такого-то сделал?
— Я же типа это, — нахмурился парнишка. — Спас этих людей. Разве нет?
Но, глядя в измученное лицо инструктора, он понимал, что тот просто не знает, как справиться с последствиями его «эффективности». Слишком радикально, слишком непредсказуемо.
Он вздохнул, смирившись с решением.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Я понимаю. Но, это, может не так радикально? Типа… я ж сделал всё, как просили, только по-своему. Меня же не отчислят? Не?
Инструктор лишь отмахнулся, не желая продолжать разговор.
* * *
На следующий день инструктор, пошатываясь, вошел в кабинет ректора, где его уже ждала комиссия из самых маститых магов академии. Лицо его выражало вселенскую скорбь, а в глазах плескалось невыплаканное горе.
— Я больше не могу, — прохрипел он, опускаясь на стул. — Этот… этот Боря… он сломал мне систему! Я пытался научить их обездвиживать одержимых, а он их… он их просто вырубает! С громом и молниями! Это же не лечение, это экзорцизм кулаками!
  
Ректор, седовласый старец с мудрым взглядом, внимательно слушал, поглаживая свою длинную бороду. Члены комиссии обменялись многозначительными взглядами.
— И что же вы предлагаете, коллега? — спросил один из них, профессор трансфигурации. — Отчислить перспективного студента за… излишнее рвение?