Волчье (СИ)

Белоснежная волчица, дремлющая в моей груди, лениво приоткрыла один глаз, громко фыркнула, увидев открывшуюся ей картину, и так же лениво вернулась к прерванному сну, демонстрируя полнейшее равнодушие к происходящему. Я лишь мысленно закатила глаза, чувствуя, что мне еще придется изрядно постараться, чтобы сгладить все острые углы.
— Не беспокойся, все в порядке, — пытаясь говорить как можно мягче, улыбнулась я перепуганной служанке, которая моей реакции ожидала, словно приговора, а после вновь повернулась к зеркалу, напротив которого сидела на поскрипывающем стуле. Молоденькая волчица, переглянувшись со своей не менее робкой подругой, опять запустила дрожащие пальчики в мою шевелюру.
Королева, как же.
Почему-то от одной лишь мысли, что все это безумие происходит со мной в реальности, а не в каком-то страшном, глупом сне, хотелось то ли громко, истерически смеяться, то ли отчаянно выть, но, похоже, только я искренне считала, что это какая-то ошибка. Другие же, даже собственная предательница-волчица, самодовольно помахивающая пушистым хвостом, ничего из разряда вон в сложившейся ситуации не видели.
Вчера, когда первые волнения после поединка немного улеглись, а огромная стая поднялась с колен, в ожидании уставившись на новую альфу, я едва не присоединилась к лежащему на холодной брусчатке Сверру, когда сознание решило, что пора и честь знать, а стрессов ему и так на один день было слишком много. К тому времени у меня изрядно замерзли босые ноги, холодный ветер забрался под теплый плащ, а кровь неприятно стянула кожу, и я не знала, чего мне хочется больше — с головой погрузиться в пышущую жаром ванную и смыть с себя багровые разводы, или завалиться в постель и проспать трое суток.
Колени уже дрожали, перед глазами темнело, а от молчаливого ожидания, с которым на меня смотрели вроде как мои подданные, к горлу подкатила тошнота.
К счастью, стоящий рядом со мной Ингварр, вовремя заметив неладное, ловко подцепил меня под локоть, сделал знак окружающим нас гончим, и спешно поволок меня в замок, свистящим шепотом умоляя не терять сознание хотя бы до того момента, пока мы не окажемся в помещении. Признаться, выполнить требуемое мне удалось, и липкая темнота, сражаться с которой больше не было сил, забрала меня в свои объятия уже после того, как за нашими спинами захлопнулись тяжелые двустворчатые двери.
Что происходило после этого, я знала весьма смутно, а доподлинно известно мне было только то, что все архиважные вопросы, которые требовали немедленного решения, взял на себя брат. В Сером Оплоте его уважали, к словам капитана королевских гончих прислушивались, и я совсем не удивилась, когда утром заглянувшая в выделенную мне спальню Маргрит сообщила, что Ингварр сумел поддержать порядок и сгладить острые углы, пока я приходила в себя. Жаль только, что альфой брат не был, и при всем моем безумном желании оставаться в стороне я больше не могла. Тоскливо осмотрела принесенное двумя испуганными служанками платье, довольную Маргрит, уставившуюся на меня в ожидании, а после с тяжелым вздохом кивнула, понимая, что прятаться от ответственности больше не получится.
Не смотря на дрожащие руки и искренний испуг в больших, по-детски наивных глазах, справились приведенные гончей девочки быстро, сумели избавить меня от болезненной бледности и кругов под глазами, и даже совладали с извечно непослушными волосами, уложив их витиеватой короной, которая мгновенно преобразила смуглое лицо. В сочетании со строгим темным платьем из тяжелой ткани выглядела я представительно, а еще — гораздо старше, и самой себе казалась совершенно незнакомой. Чуть прищурилась, рассматривая хмурую незнакомку в зеркале, а после повернулась к резко распахнувшейся двери.
Ингварр, как и прежде, не обременяя себя ерундой вроде вежливого стука, ввалился в мою спальню, держа в руках какой-то большой сверток. Остановился на пороге, обведя присутствующих тяжелым взглядом, нахмурился, увидев приветливо махнувшую ему рукой Маргрит, а после внимательно уставился на меня, пробежавшись глазами с ног до головы, будто ощупывая. Судя по тени улыбки, спрятавшейся в уголках губ, увиденное ему понравилось.
 
— Что это у тебя? — полюбопытствовала я, вытянув шею и рассматривая сверток, который брат тут же принялся разворачивать.
— Шкура, — ответил воин, словно это само собой разумелось, из-под грубой серой ткани показалась лоснящаяся черная шерсть, и я медленно поднялась на ноги, почувствовав, как засосало под ложечкой. Темная шкура казалась подозрительно знакомой, перед глазами мелькнул калейдоскоп красочных образов, пропитанных металлическим запахом крови, и у меня невольно перехватило дыхание. Рука сама собой потянулась к горлу, сжимая смуглую кожу, и мне на мгновение показалось, будто мир вокруг поплыл.
— Эру, скажи, что ты шутишь, Ингварр, — хрипло пробормотала я, для верности еще и мотнув головой, а после уставилась на брата с неподдельным ужасом в глазах. — Ты же не хочешь, чтобы я…
— Это традиция, Илва, — не терпящим возражений тоном произнес капитан королевских гончих, а после, отбросив в сторону серое полотно, расправил в руках теплую шкуру. Густой мех заиграл в лучах любопытно заглянувшего в комнату солнца, у меня при приближении мужчины что-то болезненно сжалось в груди, и я не сдержала нервную дрожь, пробежавшуюся по телу. — После поединка новый альфа облачается в шкуру поверженного противника, демонстрируя свою победу. Королева обязана чтить традиции.
— Это не традиции, это варварство, — недовольно отозвалась я, однако не стала препятствовать, когда Ингварр, подойдя ко мне почти вплотную, набросил на меня ненавистную шкуру.
Тяжелое полотно опустилось на плечи, заставив подобраться, словно перед прыжком, а с губ сорвался шумный вздох. Ощущения были двоякими, мне хотелось немедленно сбросить с себя чужую шкуру и убрать ее куда подальше с глаз, чтобы она не напоминала мне о том, что произошло вчера, чтобы не напоминала обо всем этом кошмаре. Массивная серебряная застежка в виде остроконечной звезды щелкнула где-то под горлом, широкие ладони разгладили блестящую шерсть на моих плечах, и Ингварр отступил на шаг, словно любуясь делом рук своих. Мельком взглянув на себя в зеркало, я лишь глубоко вздохнула, мысленно подметив, что схожести с той, знакомой Илвой, которую я из года в год видела в зеркальной глади, больше не осталось.
Словно и не заметив, как я потемнела лицом, Ингварр кивком головы отправил из покоев тут же испарившихся служанок, а после подхватил пальцами мой подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.
— Помни, там будет не только вся стая, там будут лорды и главнокомандующие, — тихо произнес он, и у меня внутри все перевернулось от тона, которым это было сказано. — Тебе нужно им не только все объяснить, тебе нужно их убедить.
— Или она может просто приказать, — бесцеремонно влезла в разговор Маргрит, спрыгнув, наконец, с моей постели, и потянувшись подобно дикой кошке. Отбросила на спину змеящийся хвост темных волос и подошла ближе, сложив руки на груди. — Ты не забыл, что перед тобой альфа?
— Был у нас уже альфа, который просто приказывал, — огрызнулся Ингварр, взглянув на первую бегущую по следу, как на личного врага. Холодные синие глаза угрожающе блеснули, однако на гончую это не произвело никакого впечатления, упрямая девица лишь громко фыркнула в ответ. — Знаешь, где он сейчас?
— Избавьте меня от этих подробностей, пожалуйста, — попросила я, чувствуя, как к горлу поднимается тошнота. Мерзкий металлический привкус, от которого я старательно пыталась избавиться травяным отваром, поданным на завтрак, поспешил вернуться, и я раздраженно потерла зудящие губы. — Может быть, будет лучше, если ты это сделаешь? Тебя знают, тебя наверняка послушают, — я с надеждой взглянула на брата, совсем не испытывая желания куда-то идти и что-то решать. В моей голове сейчас роились совершенно другие мысли, душой я была уже далеко, на полдороге к Минас-Тириту, и эти никому ненужные церемониальные задержки лишь раздражали. Было бы намного легче, если бы я сумела договориться со Сверром, если бы он сам занимался подготовкой, в конце концов, он ведь в этом понимал хоть что-то, но…