Волчье (СИ)
В этом бою не было смысла, но разумно мыслить не получалось, и я раз за разом рассекала воздух тяжелеющим с каждой минутой клинком, чувствуя, что начинаю уставать.
Ошибочно проведенный удар едва не заставил меня выпустить меч из рук, сильный удар кулака, затянутого в перчатку, обрушился на лицо, заставив отбросить голову назад и отступить, а в следующее мгновение послышался громоподобный голос, рявкнувший:
— Маргрит, назад!
Гончая, уже занесшая надо мной свой изогнутый клинок, застыла каменным изваянием, кажется, даже дышать перестав, а я, стремительно отойдя еще на пару шагов, резко оглянулась к новоприбывшему. Крепкой рукой удерживая кожаный повод недовольно бьющего копытом землю коня, на нас с со смесью ярости и изумления в знакомых небесно-синих глазах смотрел Ингварр, и я почувствовала, как собственная волчица тут же заскулила радостным щенком, учуяв близкое присутствие своего. Рука с мечом дрогнула и опустилась, с губ сорвался тяжелый вздох, а я, только сейчас осознав, как горят от нехватки воздуха легкие, попыталась перевести сбитое дыхание.
— Илва? — словно не веря собственным глазам, прошептал капитан королевских гончих, спрыгнув на землю, взметнулась за его спиной серая меховая накидка, а в светлых волосах запутался солнечный луч. — Дыхание предков, что ты здесь делаешь?!
В несколько широких шагов преодолев разделяющее нас расстояние и даже не обратив внимания на брюнетку, при приближении командира спрятавшую оружие и отступившую на шаг, Ингварр порывисто прижал меня к своей груди, и я буквально утонула в крепких, медвежьих объятиях, чувствуя, как теплый мех щекочет лицо. Легкие наполнил знакомый терпкий запах, руки против воли вцепились в плотный кожаный нагрудник, и я позволила себе всего лишь на мгновение с силой смежить веки, чувствуя, как быстро и ровно бьется сердце. Что бы я ни говорила, как бы себя ни убеждала, но волчица, однажды встретившая родного зверя, тосковала за ним слишком сильно, чтобы на это можно было не обращать внимания, и я только сейчас поняла, как же сильно соскучилась по брату, пусть и знакома была с ним всего ничего.
— Илва, ты с ума сошла? — схватив меня за плечи, Ингварр отстранился, всматриваясь в мои глаза, а на его лицо набежала тень. — Тебе нельзя находиться здесь, ты же знаешь!
— Поверь, если бы не обстоятельства… — мотнула я головой, с трудом подавив злую усмешку. — У меня сейчас просто нет другого выбора. Ингварр, я…
Осекшись, я бросила быстрый взгляд на девицу, все еще стоящую рядом и, без сомнения, прислушивающуюся к нашему разговору. Заметив мое внимание к своей персоне, она демонстративно оскалилась, не предпринимая, впрочем, никаких военных действий, а брат, без слов осознав, в чем причина моей заминки, поспешил уверить меня:
— Не беспокойся, при ней можно говорить. Каждый в моем отряде предан мне.
— Но все так же слепо подчиняется воле альфы, — не сумела сдержаться я от болезненного укола. Лицо Ингварра потемнело, а девица громко фыркнула в ответ.
— Поверь, белая, будь у меня возможность, я бы с огромным удовольствием перерезала Сверру глотку самым ржавым мечом, который только можно найти.
— Надо же, тянет на государственную измену.
— Так пойди и донеси на меня.
— Именно так и сделаю, — отбрила я нападение.
Гончая на несколько мгновений умолкла, рассматривая меня с усилившимся интересом, чуть сузила глаза, из золотых ставшие темно-карими, а после как-то неуловимо расслабилась, избавившись от маски ядовитого недовольства. Узкое лицо перестало кривиться и стало очень даже симпатичным, если не обращать внимания на истерзанные губы, которые дернулись в едва заметной улыбке.
— Маргрит, первая бегущая по следу, — представилась брюнетка, изогнувшись в шутливом поклоне. — Твое имя мне уже знакомо, Илва.
— Что значит первая бегущая по следу? — не удержалась я от вопроса, вопросительно приподняв брови при упоминании незнакомого звания.
— Командир отряда разведчиков королевских гончих, — рефлекторно ответил Ингварр, а после словно спохватился, вновь тряхнув меня за плечи и заставив посмотреть на него. — Ты так и не ответила, что ты здесь делаешь?
— У меня есть дело к вашему альфе, — серьезно ответила я, взглянув брату в глаза и заметив, как после моих слов он будто поперхнулся, глядя на меня с недоверием и ужасом одновременно. — Очень важное дело.
Несколько мгновений на поляне стояла гнетущая тишина, только ветер шумел в высоких густых кронах, легко касаясь лица и бросая в глаза растрепавшиеся волосы. Словно не веря в то, что услышал, Ингварр беззвучно открывал и закрывал рот, явно не зная, что сказать, его пальцы, сжавшиеся в кулаки до хруста, от напряжения побелели, и я, не сумев выдержать его прямой, открытый взгляд, неловко отвела глаза, спрятав ставший ненужным меч в ножны. Ухо обожгло горячее дыхание, и я только сейчас заметила своенравного жеребца, выбредшего из чащи вслед за мной и ткнувшегося бархатными губами мне в плечо.
Тихо хмыкнувшая Маргрит, сложившая руки на груди, пришла в себя первой.
— Ингварр, ты не говорил, что она с головой не дружит, — усмехнулась девица, подойдя к нам ближе. Двигалась она плавно и неспешно, соблазнительно покачивая бедрами, и в каждом движении царила воистину звериная грация, заставившая меня на мгновение ощутить нечто схожее с завистью — не смотря на свою природу, я подобными умениями похвастаться уж никак не могла. — Ты хоть понимаешь, о чем просишь, белая? Сверр только рад будет заполучить обратно свою постельную грелку. У него, знаешь ли, к тебе большие претензии после того, как ты…
— Маргрит! — рявкнул брат, обрывая гончую, и та тут же понятливо умолкла, сделав вид, что ее на поляне и вовсе нет. Тяжелый взгляд мужчины, ни на мгновение не отрывающийся от меня, кажется, потемнел еще больше. — Илва, я хочу тебе напомнить, что мы говорим об альфе, который сначала велел опоить тебя волчьим аконитом, потом приказал запереть в комнате, а после взял силой, — при этих словах мое лицо превратилось в каменную маску, и я почувствовала, как горло перехватило спазмом. Болезненные воспоминания сковали виски огненным обручем, волчица внутри зло заворчала, раздраженно оскалив клыки, но больше проявить эмоции я себе не позволила. Упрямо вскинула подбородок и сузила глаза, демонстрируя, что не желаю уступать. Судя по всему, Ингварру это не понравилось. — Опомнись, глупая девчонка, это верная смерть!
— Ты ошибаешься, — тихо произнесла я, и брат осекся, не ожидая отпора. Оттолкнув морду нахальной лошади, попробовавшей на вкус спутанные волосы, я поочередно взглянула на оборотней и махнула рукой себе за спину, где шептал мрачный, загадочный Фангорн. — Смерть она там, за вашей границей, и с каждым днем она подбирается все ближе. Угрозу с Изенгарда с трудом, но пресечь удалось, войска Мордора спокойно ходят по Средиземью, и если вы считаете, что вам удастся избежать этой войны, то вынуждена вас разочаровать, — я бросила быстрый взгляд на Маргрит, заметив, как ехидная усмешка исчезла с ее лица, словно стертая кистью. Девушка нахмурилась, глядя на меня с недоверием, тонкие руки, сложенные на груди, опустились безвольными плетями, а взгляд карих глаз встревожено скользнул к капитану королевских гончих. — Если сейчас падет Гондор, падет Рохан… Как много времени, по-вашему, понадобится Саурону, чтобы добраться до Серого Оплота?
Риторический вопрос повис в загустевшем воздухе, дыхание перехватило, и я, осекшись, с силой сжала кулаки, чувствуя, как болезненно впиваются в ладонь ногти. От собственных слов стало не по себе, я с ужасом представляла, что все мною сказанное легко может стать реальностью, если я ничего не сделаю, и мне хотелось кричать и рычать, встряхнуть Ингварра, чтобы он сделал хоть что-то, чтобы он перестал стоять столбом и смотреть на меня так просто и…
Как он не понимает?!
— Неужели, ты настолько слепа и беспечна? — прошептал брат так, что его услышала только я. Синие глаза взглянули в такие же синие, два упрямых зверя схлестнулись в одном им понятном поединке, и я только плотнее поджала и без того тонкие бледные губы.