Волчье (СИ)

— Сверр силен, Илва, — негромко произнес оборотень, заставив нахмуриться. — И ему подчиняюсь не только я, ему подчиняются остальные волки. Сильнейшая армия, каждый воин которой равен десяти. Таких воинов у Сверра тысячи, и каждый из них готов убивать и умирать за своего альфу. Всего лишь за одно его слово. Это сила, с которой невозможно не считаться. И на моей памяти только ты осмелилась на подобный шаг.
— Потому что у меня уже есть тот, за кого я готова убивать и умирать, — отрывисто ответила я, и в груди все болезненно сжалось от мимолетного воспоминания о любимых серых глазах. После всего, что произошло, думать о паре было почти невыносимо, мерзкая горечь сковывала горло, а глаза жгло так, словно в них бросили песок, и я резко тряхнула головой, пытаясь избавиться от липкого чувства вины.
Я была слишком слаба, я позволила сделать это с собой, и теперь чувствовала себя растоптанной и очень-очень грязной. Тело горело в тех местах, где его касались ненавистные руки, и мне хотелось содрать собственную кожу, чтобы забыть о самых страшных минутах в моей жизни.
— Твой истинный, — Ингварр не спрашивал, он утверждал, и я, вскинув на него полыхнувший огнем взгляд, лишь приподняла верхнюю губу, оскалив белые зубы.
— Не твое дело.
Новый взрыв хохота донесся из-за высоких стен крепости, заставив меня бросить в ту сторону короткий взгляд, и я со свистом втянула в себя воздух, понимая, что больше медлить нельзя. Я не знала, когда проснется Сверр, не знала, что он будет делать, обнаружив пропажу, но не хотела ждать, чтобы увидеть это собственными глазами. Мне нужно было бежать, пока меня не хватились, и я сделала инстинктивный шаг назад, собираясь скрыться в лесной темноте.
— Тебе нужно спешить, — как-то неуловимо Ингварр оказался рядом со мной, глядя необыкновенно серьезно, и я громко зарычала на него, предостерегая от необдуманных поступков. Мужчина понятливо замер всего в паре коротких шагов, подняв руки и словно показывая, что безоружен, а после попытался говорить как можно убедительней. — До рассвета тебе нужно покинуть наши границы, чтобы гончие не могли тебя преследовать. Дальше Фангорна мы не двинемся, поэтому ты должна как можно скорее выбраться из леса. Убегай и никогда больше не возвращайся, слышишь?
— Почему ты помогаешь мне? — хмуро спросила я, подняв голову и глядя мужчине прямо в глаза. Всего лишь на мгновение в его присутствии вдруг стало, как и прежде, тепло и спокойно, но я резко одернула потянувшуюся было к зверю волчицу, вновь заставив ее покорно отступить. Хватит с меня оборотней, пусть один из них и относится ко мне лучше других. — Почему не пытаешься остановить?
— Потому что ты слишком сильно похожа на мать.
Слова воина прогремели в ушах набатом, и я, растеряв на несколько коротких секунд всю свою воинственность, широко распахнутыми глазами уставилась на Ингварра, решив, что ослышалась. Капитан королевских гончих смотрел на меня пронзительно, будто бы пытаясь заглянуть в самое сердце, а его волк, которого я вдруг почувствовала необыкновенно отчетливо, шумно выдохнул, наклонившись и принюхиваясь, будто изучая. В его присутствии я сама показалась себе маленьким, несмышленым щенком, приоткрыла было рот, но не смогла выдавить из себя ни слова.
Беззвучный вопрос повис в воздухе между нами.
— Асгерд любила своего мужа, любила его искренне, но не смогла сопротивляться, когда встретила свою истинную пару, — на грани едва слышного шепота произнес оборотень, а его взгляд скользнул к медальону, лежащему у меня на груди. — Бедольв знал, что без того, другого мужчины, она не выживет, он отпустил возлюбленную супругу и просто позволил ей уйти из стаи. Позволил оставить его и их маленького сына, который больше не видел своей матери. В памяти мальчика остался только призрачный образ и круглый медальон с большим алым камнем, — загрубевшие пальцы медленно коснулись старинного украшения, и я даже не подумала о том, чтобы отшатнуться.
Все услышанное не укладывалось в голове, в сознании царил полнейший сумбур, а руки мелко дрожали, и сама себе я напоминала выброшенную на берег рыбу, беззвучно открывая и закрывая рот. Взволнованная волчица металась в груди, принюхиваясь к хищнику, стоящему совсем рядом, тихо ворчала, будто пытаясь понять, что же ее так тревожит, а я, пораженная внезапной догадкой, не мигая, уставилась в бездонные голубые глаза.
 
Такие же, как мои собственные.
Догадка, словно вспышка молнии, пронзила виски, и я с шумом втянула в себя холодный ночной воздух.
— Ты… — на полноценную фразу сил у меня не хватило, и я растерянно сомкнула губы, все еще не веря в происходящее. Ингварр же, словно взяв себя в руки, мгновенно посерьезнел и склонился ко мне, опаляя дыханием лицо.
— Ты должна бежать так быстро, как только сможешь, слышишь? Я не смогу ни солгать, ни воспротивиться, когда Сверр спросит у меня, что случилось, поэтому прошу, не позволь мне взять твой след, — в хриплом, рычащем голосе прозвучало неподдельное отчаяние, и я только жадно всматривалась в хмурое, испещренное шрамами лицо, словно увидев его впервые. — Позволь своей волчице вести себя, открой сознание и не сопротивляйся. Ты умная, ты поймешь, я знаю, — Ингварр на мгновение заглянул мне в глаза, и я увидела на синем полотне искреннее сожаление, от которого потемнела радужка. — Если вдруг сможешь, прости за то, что я привел тебя сюда. Я сожалею, девочка…
Мягкие, необыкновенно горячие губы прижались к моему лбу, горячее дыхание взъерошило волосы, а все мое естество потянулось к мужчине, но прежде, чем я сумела сделать хоть что-то, воин сильным рывком сорвал с моей шеи медальон.
Дыхание перехватило, мир поплыл ярким золотом, а торжествующе взревевшая волчица рванула вперед, полыхнув яркой вспышкой и заставив меня вскрикнуть от неожиданности, но прежде, чем оборот начал, как и прежде, ломать кости и выворачивать суставы, я последовала совету Ингварра, сделав над собой усилие и распахнув сознание, впервые позволяя зверю взять надо мной верх. Белоснежная хищница запрокинула голову к небу, из груди вырвался дикий вой, но боли, которой я ждала, не было.
Горячая дрожь прокатилась по коже, теплый ветер обнял, словно самый нежный любовник, и я даже не поняла, что произошло в следующий момент. Земля набросилась на меня, словно дикий зверь, сильные лапы мягко коснулись холодной земли, а изодранное платье осыпалось ошметками, и я изо всех сил рванула вперед, даже не пытаясь оглядываться на крепость, которую оставляла позади. Сердце билось быстро и ровно, пьянящее чувство свободы кружило голову, и я мчала вперед выпущенной стрелой, вырываясь из плена своего кошмара.
Прощальный взгляд Ингварра, оставшегося там, за спиной, преследовал меня до тех пор, пока я не скрылась за густыми деревьями Фангорна…
========== Глава 13 ==========
Равнодушное холодное солнце мутным блином выделялось на бездонно-синем небосводе, холодный ветер, бегущий по бескрайней степи, гнал быстрые волны, склоняя к земле сухие травы и полевые цветы, и лишь громкая песня птиц, летящих где-то высоко-высоко, разбивала мирную тишину, поглотившую мир. Вокруг не было совершенно ничего, за целый день, проведенный в пути, мне не встретилось ни единой живой души, а громадное пятно Фангорна, который я покинула еще на рассвете, темнело далеко-далеко за спиной, отбивая всякое желание оборачивать назад.
Я не останавливалась ни на минуту, я мчалась вперед, не зная усталости, и только тонкий, едва ощутимый запах, стелящийся по траве вместе с туманом, указывал мне путь.
 
Вырвавшаяся на свободу волчица, поставившая себе целью найти пару, к которой так стремилась, и которой так давно не видела, бежала отчаянно, не обращая внимания на предательскую слабость, расплывающуюся во всем теле, она забыла о трусости, злости и ярости, которые сжигали ее дотла ночью, и сейчас была холодна и сосредоточена. Она всматривалась золотыми глазами в горизонт впереди, она высоко поднимала голову, держа нос по ветру, и тихим, успокаивающим ворчанием поддерживала меня, умоляя не сдаваться, потерпеть еще немного.